Клариса. По ту сторону холста - Олла Дез

заканчивала собираться, когда в дверь постучали, и эмакум Альма приоткрыв дверь сказала.

— Клари, девочка. Там Свен пришел. Он хочет тебя видеть и говорит, что это очень срочно. Просто безотлагательно. Ты спустишься?

— Да. Я сейчас.

Быстро накинув на плечи плащ, я спустилась в лавку и застала там невозмутимого мэтра и на контрасте с ним нервно расхаживающего туда-сюда Свена. Увидев меня, он выдохнул. А я взяла его под руку и, поворачиваясь к мэтру, сказала:

— Мы в кафе на улице посидим. Я недолго.

— Хорошо, Клари. Но недолго. Уже поздно.

Темная родная улица «Трех голубок», когда я теперь увижу тебя? И я так и не приняла решение, куда я еду. Может быть в Россию матушку? А что? Знакомство с художниками, картины которых помню с детства. Третьяковская галерея, Эрмитаж, русский музей. Хотя здесь, наверное, и названия другие и существуют ли они здесь вообще. Почему я раньше не задавалась таким вопросом? Этот вопрос надо обдумать.

Яркий свет озарял столики, и над головой сияли звезды. Еще не было по-летнему тепло, но весна уже активно вступила в свои права. Май. Мне, почему-то вспомнился Винсент Ван Гог и его «Ночная терраса кафе». Винсент Ван Гог в одном из писем написал про огненную печь творчества. С тех пор, как я увидела Рихарда на том балу, я будто погрузилась в огненную печь. Как из нее теперь выбраться, не представляла.

Ночное кафе. Освещённое золото столиков и темный космос бездонного неба. Звезды и близость Млечного пути, как вечный поиск и контраст света и мрака. Радости и счастья. Бесконечность неба и приземленность накрытого скатертью столика. Вечные контрасты. А еще Винсент Ван Гог писал, что в кафе можно погибнуть, сойти с ума или совершить преступление. Кто знает, может быть, вот те двое мужчин, что сейчас посмотрели на нас со Свеном нечитаемыми взглядами, и задумали преступление. Кто знает?

Мы сели на летней веранде. Еще совсем недавно все столики были внутри. Я заказала сок. А вот Свен — кофе. Я удивилась, но ничего не сказала. Кофе на ночь? У него обширные планы? Хотя, это не мое дело.

— Ты когда уезжаешь? — без предисловий спросил он, как только официант отошел.

— Как ты…

— Клари, я ведь не дурак. После объявления о помолвке именно этого и стоило ожидать. Я очень боялся, что ты сорвешься и уедешь сегодня же.

— Вот как? Его сиятельство считает, что я приползу к нему через три дня, умоляя принять меня обратно, — грустно улыбнулась я.

— Он слишком самоуверен. Считает, что его сил хватит удержать тебя. Но я-то оцениваю ситуацию трезвым взглядом и мне понятно, что ты уйдешь. И я хочу предложить тебе помощь и защиту, — решительно произнес он.

— Свен…

— Выслушай меня, Клари. Ты не справишься одна. Да, ты сильная, но на новом месте тебе будет необходима помощь. Тем более с ребенком.

— А откуда ты…

— Клари, я художник. У меня хорошая зрительная память. Я умею подмечать детали. И умею делать выводы. Я предлагаю тебе выйти за меня замуж.

— Свен…

— Я понимаю, что ты меня не любишь. И в нормальных условиях никогда бы не приняла мое предложение. Но, Клари, у тебя будет ребенок. И для всех будет гораздо лучше, если он родится в законном браке.

— Свен, ты не можешь жертвовать своей свободой и жизнью…

— Не говори ерунды, Клари. О такой магически одаренной жене я даже и мечтать никогда бы не посмел. Но, если Его сиятельство оказался таким глупцом и упустил тебя, то я не настолько глуп, чтобы не воспользоваться ситуацией.

— Воспользоваться ситуацией?

— Да. Я люблю тебя, Клари. Уже давно. Как только в первый раз увидел, понял, что пропал. И сейчас у меня есть шанс. Ты не сможешь уехать без моей помощи и поддержки. И не забывай еще о том, что ты не совершеннолетняя и с тобой должен уехать опекун.

— Ох, об этом я забыла. Настолько привыкла сама за себя отвечать…

— Да. Тебе необходимо согласие мэтра. Но это пол беды. Тебе необходим опекун или муж. А лучшей кандидатуры, чем я, тебе не найти.

— Свен…

— Постой. Это еще не всё. Я догадываюсь, что у тебя есть и деньги, и драгоценности. Но их необходимо продать. А одинокая девушка, продающая дорогие вещи, вызовет кучу вопросов. Тебе нужно где-то жить. И опять снять дом одна ты не сможешь. И еще. Как думаешь, быстро герцог вычислит твое местонахождение?

— Тут же. Драгоценности непростые. И все довольно приметные. А через ювелира выйти на меня не составит труда. — Я схватилась за голову.

— А вот у меня таких проблем не возникнет. Я смогу продать твои драгоценности, если понадобится, и через посредника, и в другой город. Да и если ты замужем, то кто тебя будет искать? Замужнюю, беременную неску не тронет ни один полицейский. И не задаст ни одного вопроса.

— Свен…

— Более того. Я предлагаю тебе не только себя. Но и свою семью. Мы поедем не в незнакомое место, а к моим родным. Мы с тобой вдвоем сильны, но в окружении моего семейства станем почти непобедимы.

— И как ты объяснишь чужого ребенка? — задала я главный вопрос.

— Чужого? Нет. Это мой ребенок. Я признаю его. Я буду его отцом. И к тому же, не забывай. Он будет магически одарен. Да моя семья будет в восторге от этого. И не посмеют мне ничего сказать. Даже если он будет смугл и черноволос.

— Свен….

— Клари, мой отец владеет галереей по продаже картин. Это не антикварная лавка, но согласись, очень похоже. Так что и работа, и доступ к различным картинам у тебя будет. И я не принадлежу к тем мужчинам, что стремятся посадить жену дома с ребенком. Работай, если тебе этого хочется.

— Свен, ты мне и слова не даешь сказать. Ты столько не говорил за все время нашего знакомства.

— Просто не даю тебе возможности отказаться. И еще одно. Последнее. Нити, которыми тебя оплел герцог. Брак с другим мужчиной порвет несколько. Это совершенно точно. Еще физическая близость с другим мужчиной их тоже рвет. Но это, я думаю, нам стоит отложить.

— Я…

— Дай угадаю. Забыл еще один твой аргумент. Ты боишься, что не сможешь сделать нас троих по-настоящему счастливыми? Это не так. Мы с тобой справимся. Я люблю тебя, и буду безумно рад, когда ты в храме скажешь мне «да». И потом только от самого факта того, что ты со мной, я буду бесконечно счастлив. Поверь мне. И