Специалист по нечисти - Дмитрий Билик

Однако мимоходом я увидел две колотые раны в районе живота. Тьфу, думаю как судмедэксперт. Вскрытие показало, что русалка умерла от вскрытия.

Все-таки, хист и правда усиливает чувства. Вот как нормальный человек мог рассмотреть подобное в темной пещере? Вот именно, что никак.

А еще на мои дрожащие плечи лег плотный бархат оглушающей тишины. Русалки вмиг притихли, будто по щелчку пальцев «выключив» свои причитания. И внимательно глядели на меня. Зря, лучше бы ревели, это бы не так отвлекало, как пара десятков глаз.

Вот что будет, если не получится? Все-таки, ранение серьезное, да и по всем ощущениям, прошло достаточно времени. Много крови потеряла и все такое. К слову, кровь была нормальная, красная. Вот тебе и «мертвые девки», как выражался бес.

Я еще раз глубоко вдохнул, словно тяжелоатлет перед подходом и положил руки на раны. И сразу почувствовал чужой хист. Нечисть была молодая, всего с двумя рубцами. Больше того, промысла в ней осталось совсем чуть-чуть, буквально на донышке. Основную часть русалка, по всей видимости, тратила на то, чтобы удержать ускользающую жизнь.

Ладно, посмотрим, что и как. Я стал медленно наполнять русалку своим хистом, глядя, как неторопливо и неохотно затягивается рана. С чертом происходило примерно так же, хотя и тогда я был всего двухрубцовый. Но и тут ранение серьезнее, да времени сколько прошло.

Однако все получалось. Медленно, будто неохотно, но получалось. Прорехи пусть и худо, но удалось залатать, а тело русалки наполнялось хистом. Правда, я не собирался напитать ее промыслом до отказа. Пусть двухрубцовая нечисть и могла вместить его меньше, чем трехрубцовый рубежник. Однако зачем? Главное – устранить возможность ухудшения состояния. А ее вылечит время.

Я убрал руки, чувствуя, как тело налилось свинцовой тяжестью. А Катарина шумно вздохнула и открыла глаза. Грот вздрогнул от криков и смеха. Больше того, русалки стали аплодировать. Я человек не честолюбивый, но, честно говоря, на душу словно елей разлили, как сказал бы бес. Всегда приятно, когда результаты твоих трудов ценят.

– Рубежник, Матвей… – подплыла к самому берегу Вера.

– Замолчи! – прикрикнул на нее я, чем разрушил всеобщую атмосферу праздника.

Прочие русалки смотрели на нас с явным непониманием. Ну да, только что тут было хорошо и весело. Рубежник спас их подругу, а теперь чего-то ругается. Полный неадекват. А что вы думали, нормальный бы сюда поперся?

Но меньше всего мне хотелось «повыситься» на глазах всех этих девиц. С таким же успехом можно было встать перед Подворьем с транспарантом: «Качаю хист на ваших «спасибо». Мне почему-то казалось, что русалки не отличаются умением хранить секреты. По крайней мере, я не видел ни один фильм, где русалка была бы шпионом или двойным агентом. А это о многом говорит.

– Отвези меня обратно, – уставшим голосом сказал я. – Потом поговорим.

Русалке хватило мудрости не обижаться и не задавать ненужные вопросы. Будь она чуть более живой, я бы даже рассмотрел ее в качестве моей супруги. Вера лишь помогла мне спуститься в воду и устроиться у нее на спине.

Объятия русалки после холодного грота можно было сравнить с горячей банькой, в которую ты врываешься из дождливой и промозглой действительности. Более того, мне искренне не хотелось расставаться с ней. Я с ужасом подумал, что было бы, поцелуй она меня тогда? Ответ – ничего хорошего.

Правда, такого сильного сексуального возбуждения, как по пути сюда я не испытывал. Если бы Вера спросила почему, я бы сказал, как есть. «Извини, дорогая, так вымотался на работе. Давай лучше уложим детей и просто фильм посмотрим».

Доставила меня русалка на то же самое место. Я, дрожжа, вылез на берег и торопливо стал одеваться. Вот же гадство, как холодно-то! И только потом запоздало обернулся к русалке. За самым главным.

– Говори, Вера, что хотела.

– Странный ты, Матвей, – серьезно посмотрела она на меня. Правда, тут же морщина на переносице разгладилась. – Но все равно благодарна я. Спасибо тебе. Катарина для меня, как…

Звуки смешались в один, а мое несчастное тело выдернуло к небесам. Почти к самой луне, которая продолжала ослепительно сверкать.

Только спустя какое-то время я запоздало ощутил боль в спине. И осознал, что лежу на голышах, а на меня с испугом и любопытством смотрит Вера. Которая все поняла.

– Вот ты какой рубежник! – наконец произнесла она. – Действительно странный. Таких диковинных еще не видела. Значит, на помощь твой хист завязан.

– Но ты никому не скажешь, – напомнил я. – Обещала.

– Не скажу. Мудро сделал, что уплыл из нашей обители. Подруги тебе обещания не давали и молчать бы не стали.

– Женщины есть женщины, – согласился я.

– Но все же мы теперь не враги тебе. Кто к нам с добром, к тому и мы. Помощь твою не забудем. И вот еще.

Русалка скрылась в воде, но вскоре показалась на поверхности и подплыла к берегу, протягивая что-то в руке.

– Возьми. Будет нужда, позови.

И передала мне крохотную ракушку наутилус. С виду, самую обычную.

– А какая нужда? – пожал плечами я. – Ты извини, но едва ли у рубежника и нечисти что получится.

– Не получится, – игриво ответила Вера, словно сбрасывая с себя оковы серьезности. И вновь становясь прежней русалкой, которая почти соблазнила меня. – Ты мне и тогда не понравился. Ради шутки подплыла. Некрасивый ты, Матвей. Я же себе в женихи