Ловушка Пандоры (СИ) - Стас Кузнецов

— Убей себя!

— Иди к черту! — забывшись от боли, рыкнул парень.

Илья выстрелил еще раз, в другую руку, пуля лишь слегка оцарапала Киру плечо.

— Убей себя! — требовательно повторил Илья.

— Ублюдок, сраный урод! — матюгался белобрысый.

Илья вытащил из кармана нож и подошел к Киру. Теперь одна рука была занята пистолетом, а вторая ножом.

— Ты прав — пистолет плохой способ пытки. Слишком всё быстро. Какая часть тела тебе нравится больше всего?

— Зачем ты это делаешь? — захныкал парень.

— Ты сказал, что пытки верный способ заставить кого-то убить себя и других. Вот мы и проверяем твои слова эмпирически. Научный метод — ничего личного.

— Ты чокнутый ублюдок!

Илья махнул рукой, и на пол плюхнулось окровавленное ухо. Белобрысый медленно опустил взгляд на часть своего тела и стал так же медленно оседать вслед за ним на бетон.

— Ну вот, пытки — не очень хороший вариант, — с сожалением, вздохнул Илья. — Какие еще есть предложения?

В комнате сделалась тихо-тихо.

— Вы разочаровали меня сегодня. Завтра мы продолжим совет. Хотя мы уже вчера должны были действовать! — пафосно подытожил Илья, доставая салфетки и вытирая брызнувшую на лицо каплю крови.

Илья на расслабоне пошел к выходу, но ему в спину, едва слышно кинули непростительное обвинение.

— Сам-то тоже ничего не предложил.

Илья резко повернулся на бабий голосок. Конечно же, слова принадлежали Нине — единственной девушке среди «апостолов». Её совсем недавно протащил в совет Веня, заменив ею поехавшего после убийства бомжа Лёху.

Веня был в своё время очень полезен. Бывший детдомовец, которого развели добрые друзья на квартиру. До встречи с Ильей Веня жил скверно — в теплотрассах, питаясь тоже скверно — с помоек. А после стал его верным псом. Нина же была Вениной девушкой из того самого детдома, они вроде как с самых пеленок вместе.

Встретившись с Ильей взглядом, Нина сжалась и пошла красными пятнами. Веня мог бы уже себе тёлку и покрасивей позволить — не по статусу ему была Нина. Илья не понимал, почему Веня её не только не поменял, но и наоборот — держался за эту мышь, как за самое дорогое в жизни.

Илья поднял пистолет и задумчиво навёл на Нину. Краем глаза видя, как с противоположного конца комнаты дернулся Веня на защиту своей тупой суки. Как же все было предсказуемо и скучно.

— Не трогай её, Илья, — умоляюще попросил Веня, но с металлическими нотками, твердо, через судорожно сжатые зубы, сдабривая просьбу явной угрозой.

— Не буду, Веня, я же не урод какой-нибудь, — примирительно улыбнувшись, пообещал Илья и перевел пистолет с девушки на Веню. — Камон, выбирай, Нина. Он или ты?

— Ты не сделаешь этого! — судорожно выдохнула она.

— На счет, скажем, тридцать три, можно будет сказать чиз и вылетит птичка. И я это сделаю, детка. Максимка, Камон, озвучь время. И, плиз, будь выразителен, как в кино.

— Раз, — дрожащим голосом выдохнул Максим. — Два. Три. Четыре…

Девушка в панике смотрела на Веню. Веня закрыл глаза. Он будто разрешил ей выбрать себя, а не его.

— Ладно-ладно, прости-прости, что я так сказала, — быстро затараторила Нина.

— Семь, — отчеканил Максимка.

— Ну что ты, я не обижаюсь, — успокоил её Илья, продолжая игру.

— Десять.

Она посмотрела на него, потом на Веню. Сглотнула ком в горле.

— Хорошо, я поняла. Но у меня нет пистолета, — прошептала Нина.

— Нина, нет! — процедил Веня. — Не надо!

— В столе лежит запасной пистолет. Подайте его даме. И поживее, — попросил Илья.

— Пятнадцать.

Дэнчик, подсуетившись, протянул Нине пистолет. Она взяла его дрожащей рукой.

— Двадцать.

— Не смей Нина! Дура! Ты мне нахер не нужна! Пошла нахер! — уже орал Веня.

Девушка приставила пистолет к виску.

— Так, я сделаю, только не трогай его, — попросила она.

— Двадцать три, — проговорил Макс.

— Веня, я тетя люблю… ты, знаешь.

— Нет! Нина, хрень, он не стрельнет!.. Ты!.. Он!.. Нина! — не своим голосом орал Веня.

— Двадцать семь.

Веня, не выдержав, кинулся к девушке. Но добежать не успел.

Нина зажмурилась и щелкнула пистолетом у виска.

Медленно открыла глаза, еще не веря себе. Перевела взгляд на пистолет на себя, на Илью, на Веню. Веня свалился на колени и разрыдался.

Илья убрал свой пистолет.

— Повезло, забыл зарядить, — извиняющимся тоном сказал Илья. — А ты говорила у меня нет предложений. Только мои, в отличие от ваших, работают, — презрительно добавил он на прощание и вышел.

Тёлка, конечно, дура. Её нужно срочно заменить. Но Веня был ему нужен. Если бы эта идиотка убила себя, Веня стал бы мстить, а это бы обернулось проблемами. Теперь же Веня ему благодарен, теперь же Веня еще больше с ним повязан. Кажется, Илье теперь есть, кого послать с Аркашей разрулить столицу.

А Аню он им не отдаст. Она ему нужна. В ней что-то было, Илья хотел понять что, и использовать это с умом. Пока же он не решил эту головоломку, не взломал её — она будет при нём. Нельзя разменивать такой козырь по мелочам.

Теракт — идея изначально глупая. К терактам слишком привыкли. Они никого уже не удивят и не шокируют. Нет, появилась идея поинтересней. Нечто, что проявит всю беспомощность власти перед стихией Хаоса. Нечто, что причинит настоящую боль. Апокалипсис должен быть организован.

***

Туман дней — она маятник. Уходит — приходит. Сколько она здесь: «дни?» «недели?».

Чужой холодный дом давит. Особенно по ночам. Не хватает родных. Тоска по улыбкам, щебету детей их играм. Прятки с Вадиком, ладошки к лицу — нет Вадика, открываешь ладошки — вот он её улыбчивый карапуз.

Горячие слезы в подушку. Снится мама — у неё теплые руки и шепот тёплый: «Доча!».

Тепло уходит — его выдувают сквозняки. Знобит. Она проваливается в кошмар — жуткий, липкий всепоглощающий ужас, что каждую ночь приходит в эту чужую постель и терзает её уставшее сознание.

Комната та же самая, в которой Аня заснула. С той же дорогой мебелью, теми же панорамными окнами и потолками до самого неба, но на месте гардеробной здесь устроена невероятно роскошная детская, как для маленького принца.

Маленький принц играет в манеже — ему не больше трёх годков. У малыша белые блестящие кудри, и необыкновенные глаза. В синей радужке этих глаз едва приметно растворен тоненький, размытый золотой ободок. От него исходит согревающий свет и тепло.

Мальчик заразительно улыбается Ане, доверительно протягивает игрушечного единорога. Аня пытается взять подарок, но рука проваливается в пустоту. Мальчика нет, вместо него над потолком, в синем свете появляется жеребенок единорога. Он машет крыльями и быстро