Печать судьбы - Шеннон Майер

внутрь, а затем побежали по замку, проталкиваясь мимо других слуг, пока не оказались на кухне. В ней никого не было.

– Захвати немного еды. Хлеб. Вяленое мясо. Все, что продержится как можно дольше, – сказала я.

Я уже собирала яблоки, кусочек сыра и прятала их в свою сумку. Би схватила несколько припасов, и мы снова направились к двери, следуя в конюшню.

Молодые парни ушли.

Неужели им в глотку бросили червей? Я не могу спасти их всех, я знала это.

– Подержи мою сумку, – я отдала ее Би, схватила двух лошадей, выволокла их наружу и начала седлать.

Едва я закончила затягивать подпругу, как в комнату влетела Герцогиня, кровь заливала ее лицо и капала с подбородка.

– Девочки. Позаботьтесь о моем племяннике.

Уилл, спотыкаясь, вошел следом за ней.

Би ахнула.

– Он ранен? – спросила я.

– Да. Вам обеим придется дать ему крови. Отведите его в восточный лес. Попросите убежища у оборотней. Они помогут вам.

Не считая того, что Уилл ранен, все было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я помогла ему взобраться на самую крупную из лошадей – темно-каштанового жеребца с ярко-белой гривой. Затем помогла Би залезть на гнедую кобылу чуть меньше ростом.

– Идите, – сказала я. – Я догоню вас.

Би взяла поводья Уилла и вывела лошадей наружу, затем они пустились галопом. Хавок легко догонит их.

– Какова настоящая причина, Сиенна? – спросила Герцогиня.

– У меня есть друг, которого забрали оборотни. Я не оставлю его там, – сказала я.

Ее глаза расширились.

– Ты… хотела, чтобы тебя поймали? Привезли сюда, чтобы ты нашла своего друга?

Я вздернула подбородок.

– Никто не поймает меня, если я им не позволю, миледи, – заверила я и для пущей убедительности подмигнула, а после перекинула ногу через седло Хавок и подтолкнула ее вперед.

У нас есть шанс. И ради возможности спасти Джордана я брошу свою удачу на ветер и взмолюсь богам, если они еще слышат нас.

26

Доминик

Эдмунд расхаживал передо мной.

– Похороны состоятся завтра. Затем сразу же последует коронация. И, конечно, как только я займу трон, начнутся казни.

Пытаться изобразить скуку или безразличие к подобному заявлению было трудно.

– И кто же будет первым, Ваше Величество? – я старался говорить с легкостью. – Тереза Саутвиндская? Она всегда воображала себя следующей королевой. Или, может быть, Энтони ДюМон? Он слишком надоедлив.

Эдмунд издал тихий смешок.

– Я начну со всех участниц Игрищ Жатвы. Подобного кровопускания не видели уже тысячу лет. Люди полюбят меня за это. Будут думать об этом, как о празднике, если угодно. Возвращении к старым временам. До того, как нас кастрировали, будто мы были не более чем свора грязных собак.

Проклятье…

– Вы ведь не серьезно.

Эдмунд продолжал, словно я ничего не говорил.

– А после я устраню любую конкуренцию за трон. Не Терезу, она слишком далека от нашей родословной. Но любого, у кого есть законные притязания на трон. Они станут первыми жертвами палачей, – он окинул меня оценивающим взглядом, проверяя, понял ли я, что он имел в виду Уилла, хоть и не произнес его имени.

Я стиснул челюсти. Как мне вытащить Уилла и Сиенну из этой кутерьмы? Уилл, без сомнения, просто ждет, как комнатная собачка, в своих покоях. Не подозревая, что до его смерти остались считаные часы. Сейчас не время делать глупости. Пришла пора действовать.

Но несмотря на то, что видел в своем младшем брате нечто большее, я все еще не был уверен, что он на это способен.

Больше всего меня беспокоила Сиенна. Я отправил ее в покои. Чтобы она дождалась меня, и вот теперь за ней пришла смерть. Я не смог подавить желание потянуться к лезвию на поясе. Все наши головы окажутся на плахе для разделки мяса. Имеет ли значение, убью я Эдмунда сейчас или позже? Он уже принял решение насчет смерти Уилла.

– Что же будет с твоим незаконнорожденным братом? – тихо спросил я.

Эдмунд улыбнулся.

– Полагаю… ты можешь быть полезен мне какое-то время. Собирать для меня людей. Вести их к палачу. Я не буду трогать Герцогиню, если только она не станет досаждать мне. Но, скорее всего, она умрет до конца недели. Думаю, это мне понравится больше всего.

Я должен был еще тогда убить его. Моя рука медленно потянулась к мечу. Меня казнят за убийство короля, но Уилл будет жив. И тетя.

Сиенна.

Даже с закрытыми глазами я четко представлял ее образ. Ее изнывающую от вожделения кожу в свете свечи, приоткрытый рот… Если говорить о последнем воспоминании, – это, пожалуй, наилучшее.

– Эдмунд, не думаю, что…

Раздался тихий стук в дверь.

– Войдите, – рявкнул Эдмунд.

Герцогиня проскользнула внутрь, склонив голову.

– Ваше Величество, я принесла серьезные новости. – Она медленно подняла подбородок, кровь окрашивала ее лицо и верхнюю часть тела в шокирующий цвет. Я никогда не видел ее даже с растрепанными волосами, не говоря уже о крови на губах.

Эдмунд шагнул к ней.

– Что?..

– Я отнесла Уиллу немного горячего шоколада. Он… прижал меня к стене и сбежал. Охранник пытался остановить его. Никогда бы не подумала, что этот парень может навредить мне, но… – она соскользнула на пол, подолы юбки взметнулись вокруг нее.

Не прилагая усилий, она выглядела грациозной даже в состоянии поражения.

Эдмунд пронесся мимо нее, выкрикивая приказы.

Я подошел к ней, и она вцепилась в мою рубашку.

– Он сбежал с Сиенной и ее служанкой. Ранен, и, вероятно, они обе понадобятся ему.

Меня охватили страх и ярость, и она вздрогнула, когда мои руки крепче сжали ее предплечья.

– Что?

– Иди за ними от имени Эдмунда, – ее голос понизился еще сильнее. – Выследи их и спаси всех. Ты знаешь, как заставить Эдмунда послать тебя за ними. Он должен поверить, что у тебя есть причины ненавидеть Уилла. Что… я думаю, ты можешь сыграть, если поверишь, что Сиенна позволит ему выпить своей крови.

Мне стоило огромного самообладания, чтобы не схватить ее за руки.

– За пределами замка вы можете сплотиться… вокруг Уилла, – сказала она. – Вы должны.

Она говорила о полномасштабной войне. Перевороте, который готовился годами.

– Ты будешь убита.

– Я не могу уйти. Здесь девочки, которых я должна попытаться защитить, – прошептала она. – Я знаю, что он уготовил для них.

Я отпустил ее и встал, зная, что больше ничего не остается.

– Прощайте, Герцогиня.

Ее