Ничтожный владыка демонов - Алекс Меглин

class="p1">— Что такое скейт-парк? — приставил палец к губам Ориэль. — Габри?

— Называй меня полным именем, прошу, — спокойно ответила та. — Место, где люди катаются на досках с колесиками.

— Скейт-парк будет, — мэр так сильно закивал, что его голова грозила оторваться от шеи.

— Все, можешь идти, — отпустил его глава совета. — Итак, Габриэль, что по твоему направлению?

— Число зависимых всех родов выросло на одну целую четыре десятых процента, — сказала женщина. — Превалирующая ценность в обществе — потребление, хотя акцент сместился с материальных вещей на культ впечатлений.

— Понятно, — кивнул Прадиэль. — Что у вас, сестры?

— Все больше людей склоняются к серийной моногамии, количество разводов выросло на четыре процента.

— Согласно последнему опросу, количество смертных, называющих себе верующими, увеличилось на двенадцать процентов. Небывалый рост.

— Слова, просто слова, — пробурчал воин.

— Рост количества самоубийств на ноль целых пять десятых процента.

— Все как всегда, — глава потер переносицу. — Но могу вас поздравить, из трехсот сорока умерших, пятьдесят три души отправились на небеса, сто одна в преисподнюю, из них четыре по контракту, пять сожраны демонами и прочей дрянью, сто сорок три к языческим божкам, ввиду недавнего конфликта звериных кланов, тридцать три рассеялись, одна уничтожена в ходе ритуала. Мы получили прирост душ отправившихся в рай, составляющий три процента, лучший показатель с сорок третьего года. Но есть и оборотная сторона — две трети этих душ — подопечные Дафны.

— Подделка под несчастное дитя союза нефилима и архангела, оживленная год назад, справляется лучше, чем истинные стражи Создателя? — глаза Ориэля возбужденно блеснули. — Она мне сразу приглянулась. Даже жалко будет, когда все закончится.

— Может тогда не стоит? — привстала одна из близняшек.

— Она олицетворение греха, добравшегося даже до небес! — древко копья со звоном врезалось в пол. — Напоминание о грехопадении архангела! Она должна умереть, ибо никогда и не была жива! Как только явится Дагон вместе с падшей Селафиилой, мы выжжем это позорное пятно.

— Фортиэль, если выжигать все пятна из истории Небес, то там мало, что останется, — усмехнулся Ориэль. — А что с тем подопечным Дафны, полумальчиком-полукозлом?

— Объект интереса Дагона первой степени, с неожиданно открывшимся даром к поглощению эйдоса. Старый эксперимент по химеризации увенчался успехом, — сверился с бумагами Прадиэль. — Сейчас он представляет собой идеальный сосуд для… да для всего чего угодно, от языческого бога до тварей пустоты. По хорошему нужно сохранить ему жизнь, как оболочке для архангела.

— Сегодня была похищена его семья, удалось отследить одно из убежищ нефилимов, но там одни отбросы. Дагона нет, — Фортиэль сжал руку в латной перчатке. — Ждем или мне выжечь скверну?

— Ждем, сами знаете, что все нефилимы излишне любопытны, рано или поздно он высунется, — постучал пальцами по столу Прадиэль.

— Кажется, Дафна потеряла контроль, — внезапно подняла руку одна из близняшек. — Она в ярости, в растерянности. Объект с ней, они возле чаши. Все, сняла нимб, ничего не вижу.

— Я же говорил, что не стоило экономить на крови, — проворчал глава.

— Сам знаешь, с кровью архангела мы бы не смогли ее усмирить в случае необходимости, — заметила Габриэль. — Я все улажу, подчищу им воспоминания.

— Будь добра, — кивнул Прадиэль. — Так, теперь по поводу войны Измайловых и вампирской княгини…

Глава 32

Из-за спины безучастно застывшей Дафны, прямиком из стены вышла женщина в белой тоге, с короткой стрижкой, и красивым зрелым лицом, излучающим спокойную мудрость.

— Я ангел Габриэль, занимаю должность Благоразумия в Совете семи добродетелей, — искренний мягкий голос женщины намекал на ее мирные намерения, либо она очень хорошо играла. — Приветствую тебе, полумуж-полукозел, и тебя демон, что смог скрыться от Вартимеевой центурии. Старшие были поражены, когда узрели, что среди твоих душ не было ни единой человеческой. Ты по праву заслужил свое прозвище, Святоша Дантэ.

— Как ты меня назвала!? — я едва не поперхнулся от услышанного.

— Полумуж-полукозел, то есть потомок сатира, — пожала плечами ангел.

— Полагаю, пришла торговаться, если сразу не убила? — прорычал Дан.

— Пока я не сообщала Старшим, что совершенно случайно нашла ускользнувшего прямо из их рук демона, — кивнула Габриэль. — Скажем так, это слегка повредит курируемому нашим советом плану по поимке нефилимов. Налицо конфликт интересов. Чем больше крючков для Дагона тем лучше, а поиграть на раскаленной арфе со струнами-лезвиями или с плотоядными агнцами вы всегда успеете.

— Что тебе надо? — мы с демоном одновременно задали вопрос.

— Ты подпишешь закладную на свое тело, пригодное для воплощения Старших, и наденешь святой ошейник, на всякий случай, чтобы избежать возможных неурядиц, — в руках ангела появился золотой обруч и свиток. — Каплю крови вот сюда, воспользуйся стилусом для чаши.

— А другие варианты есть?

— Я испепелю вашу оболочку и потащу души прямиком на небеса, где ждут котлы с кипящим свинцом, и в страданиях вы будете очищать души от греха многие сотни лет, — Габриэль позволила себе легкую усмешку. — Или вы можете послужить на благо света, пока у архангела не возникнет нужда воплотиться. А когда это произойдет никто не ведает. Может завтра, а может через пару лет.

— Значит на большее, чем три года рассчитывать не стоит? — я оставил кровавый оттиск на обжигающе горячем свитке.

Ангел снова пожала плечами и быстрым движением ударила золотым кругом мне по шее. Твердый металл проскочил через плоть, будто острый меч, но не оставил ни единого следа, только на миг перебило дыхание.

— Через него со мной можно связаться, — улыбнулась Габриэль. — Но если попробуешь схитрить, смертный, то превратишься в пепел, помни об этом.

— А с этой что? — прохрипел я, ощупывая обновку.

— С Дафной? — по лицу ангела пробежала тень. — Бедное создание…

Габриэль рассказала почему чаша так отреагировала на Дафну. Парой часов ранее я бы радостно хлопнул в ладоши, разлетись моя хранительница на куски, но сейчас… Ее судьба была еще незавидней, чем моя. Искусственно созданное существо, чье единственное предназначение — играть на чувствах родителей настоящей Дафны. Да уж, повеселились однажды нефилим и архангел, а шишки сыплются на мою голову.

— Но это же архангелы, разве они не должны быть примером, быть безгрешны? — спросил я — А тут шашни с нефилимом.

— Скажи это Люциферу, — подловил меня Дан.

— Пришло время немного повысить ставки, — ладонь Габриэль засветилась невыносимо ярким светом. — Мы попробуем вселить в этот сосуд настоящую Дафну, уж на это Дагон точно должен отозваться. Он ее любил.

Ангел начала что-то кричать, с каждым словом заставляя что-то внутри меня сжиматься в терзающий внутренности огненный комок. Часть фраз я понимал, часть возникла перед глазами живыми образами, остальные причиняли почти физическую боль. Опаляющая вспышка отбросила меня к стене, а когда я поднялся,