Они стучат дважды - Лина Вальх

сразу. Александре казалось, что в такой момент, как этот, в ее голове будет тысяча вопросов, которые она вывалит на собеседника в поисках ответов на реальности бытия. Но вместо этого она слышала только завывание ветра и единственный непрерывно повторяющийся вопрос: «Почему ты не спас Стаса?» – Джеймс с виновато-невинной улыбкой посмотрел на неё, словно прочитал мысли.

– Что насчёт нас? – кажется, Феликс прослушал ту часть, где Джеймс говорил только об одном вопросе. – Таких, как я? Вампиров, оборотней и призраков?

Скривившись, новый временный обладатель кресла Ростислава нехотя ответил:

– Генная инженерия. Вроде это сейчас так называют. – Джеймс взмахнул рукой, описав в воздухе неопределённые круги. – Кто-то был выведен искусственно. Некоторые же также являются результатом долгих лет эволюции. Взять к примеру кицунэ или тэнгу15. Этих прекрасных существ рука человека не касалась. Деятельность «Лихобор» всегда была ограничена тем, что вы сейчас называете христианским миром. Нет, конечно, мы, а конкретно я, слежу за всем, что происходит на этой планете. Но… – Джеймс помедлил, словно подбирал подходящее слово, чтобы не сказать ничего лишнего. – Мы те, кем вы нас считаете. Для жителей Европы мы были сначала жестокими, но справедливыми богами, которые порой не слишком следили за целомудрием, а затем скатились до уровня третьесортных ангелов и демонов. Не скажу, что мы жалуемся, нет. Какая разница, как нас зовут люди, если мы продолжаем всем управлять? А восток… – он улыбнулся, словно вспомнил что-то очень приятное. Александра даже не сомневалась, что именно так все и было. – Восток всегда был делом тонким и там наша работа всегда отличалась.

Феликс хотел спросить что-то еще, но замолк, стоило ему поймать на себе тяжёлый взгляд Александры. Джеймс качался на кресле, сцепив на животе руки в замок и глядя куда-то сквозь Звягинцеву. Пошевелиться было невозможно: пустой и отстранённый взгляд Джеймса все равно следил за каждым движением Александры, за тем, как она обхватывает себя руками, как вцепляется ногтями в бока и царапает кожу сквозь ткань кофты. Эта лёгкая боль приводила в чувство, и все же Звягинцевой было этого мало: хотелось попросить Феликса вонзиться в шею клыками и подарить ослепительную агонию хотя бы на несколько минут, чтобы забыться.

Увы, ее кузен никогда не сделает чего-то подобного.

Он слишком любит Александру.

Джеймс закряхтел в кресле, выпрямляясь и теперь уже глядя на Александру.

– И запомните главное, – он понизил голос, словно его кто-то мог услышать, кроме Звягинцевых, – если вы думаете, что за вами никто не следит, вы ошибаетесь. Вселенная наблюдает за каждым вашим шагом, знает каждую вашу мысль и может использовать это против вас.

О, Александра слышала это с самого детства. Сначала дед внушал ей, что следит за каждым ее шагом и знает все, что она делает, чтобы Звягинцева сама рассказывала ему обо всех проступках. Затем подобную тактику выбрали и учителя в «Лихоборах». Умелые манипуляторы, они все же не смогли сравниться с дедом Александры, а вскоре она и сама поняла, что никто не знает о проступках, кроме неё самой. Страх ушёл, и Звягинцева вырвалась из-под гнетущего давления чувства вины.

И вот теперь ей снова говорят, что кто-то следит за каждым ее шагом и знает каждую мысль.

Только почему-то сейчас ей было все равно.

– Это все? – бровь Александры изломленно выгнулась, и она опустила руки, пытаясь рассеянно поправить лямку рюкзака, которого не было.

Джеймс оскалился.

– Не больше одного вопроса, Александра.

– Это не вопрос, – холодно парировала Звягинцева. – Это констатация. Это все? Я могу теперь идти?

Джеймс помедлил. Он смотрел на неё своими золотистыми глазами, жевал щеку и покачивался на кресле. Снова закинув ноги на стол, он развёл руками и отвесил Александре лёгкий поклон головой.

– Разумеется.

Его губы растянулись в широкой улыбке, а Александра поспешила вскочить со стула и быстрыми широкими шагами направиться к двери. Феликс за ней почему-то не последовал, но это сейчас и не было ей нужно. Пять минут одиночества были Александре просто необходимы. Но прежде чем она смогла вылететь из кабинета Ростислава, ее снова окликнул голос Джеймса.

Остановившись у самой двери, Александра нехотя обернулась на лыбящегося Джеймса.

– Я бы на твоём месте заглянул к подруге. Ты ведь не хочешь потом жалеть, что вы не поговорили? – он ехидно подмигнул Звягинцевой, но она заметила это только в щёлку захлопывающейся двери, едва дослушав его слова.

Жалела сейчас Александра только об одном.

Что вообще позволила привести себя в этот кабинет снова.

***

– Марьян, что происходит?

Несмотря на собственную гордость, Александра все же последовала совету Джеймса. Несколько пересадок, душный и тесный в семь утра автобус, и вот ее уже встречала знакомая многоэтажка. Консьержка на входе недовольно ворчала на Александру, что та позвонила ей, а не сразу в квартиру. Сообщать Марьяне о своем приходе раньше времени было глупо и, несколько раз вжав звонок около тяжёлой металлической двери, Александра убедилась в правильности своего решения.

Марьяна распахнула дверь, взъерошенная и раскрасневшаяся. Она тяжело дышала, сдувала упавшие на лицо малиновые пряди волос и смотрела на Александру тупым взглядом, словно не узнавала ее. Когда же до хозяйки квартиры дошло, кто к ней пришёл, лицо Марьяны растянулось в ехидной ухмылке, и ведьма, отпустив дверь направилась вглубь квартиры. Александра неуклюже ступила через порог, оглядываясь: неподъёмная тканевая сумка была полностью забита одеждой Марьяны, а теперь пришла очередь рюкзака.

Скрывшись из виду в спальне, Марьяна вылетела из неё через секунду, подхватила рюкзак и, сунув в него какую-то футболку, посмотрела на Александру.

– Что?..

– Только не делай вид, что тебе действительно интересно, – оборвала ее Марьяна, закатывая глаза. – Мы все знаем, что нет.

– С твоей стороны достаточно грубо говорить со мной в таком тоне. – Александра быстрым шагом последовала за бросившей рюкзак на пол Марьяной, настигнув ее в дверях комнаты. – Особенно после того, как…

– После того, как что? – снова прервала ее ведьма. Марьяна несколько долгих мгновений смотрела на Александру хмурым взглядом, а затем резко распахнула ящик комода и вывалила из него вещи. – Может быть мне стоит напомнить, по чьей вине все произошло? – она обернулась на Александру, ткнув в неё ночной футболкой и разъярённо тряся малиновыми волосами. – Или мы такие невинные в белом пальто? Раскрой глаза, Саш. Единственный виновный во всем – это ты, – с неожиданным презрением выплюнула Марьяна. – Ты потащилась на это чёртово кладбище. Ты и твой стажёр сорвали ритуал, обрёкши Стаса. А теперь ты еще и мою жизнь разрушила.

– Ну знаешь ли… – Александра подавилась от возмущения воздухом.

Марьяна замерла, разглядывая пустой ящик перед собой. Постояв так несколько мгновений, она схватила выброшенные из него вещи и, грубо оттолкнув Александру в сторону, вылетела в коридор. Футболки полетели на пол, а Марьяна, раздражённо рыкнув, захлопнула