Доктора Звягина вызывали? - Игорь Алмазов

стало лучше, и мы проводили его назад в палату.

Я вернулся в ординаторскую и закрылся изнутри.

– Рассказывай, – приказал я ожидающему меня клону.

– Я принял облик одной из медсестер и покопался в сумке этого Пономарева, – шёпотом произнес Николай.

– Зачем? – недоуменно спросил я.

– Потому что кое-что заметил, когда она упала. И решил проверить.

– И что ты там нашёл? – поинтересовался я.

– Наши старые фотографии. Табельное оружие. Удостоверение, – перечислил клон. – Он из государственной спецслужбы. Они уже в городе. Ищут нас, Миш.

Глава 21

Я с недоверием взглянул на Николая.

– Ты уверен? – уточнил я, – почему он тогда не повязал меня сразу же?

– Может, не уверен. Может, ждёт подкрепления. Может, действительно плохо себя чувствует, – начал перечислять клон, – я уверен на все сто процентов.

– Фотографии точно только старые? Дмитрия Павловича? – спросил я.

– Да, новых нет. Я тщательно всё перепроверил, – кивнул Николай, – что делать будем?

– Поговорю с ним, – ответил я, – скажу, мол, санитарки нашли у него пистолет в сумке. Бла-бла-бла, припугну, короче.

– А это сработает? – недоверчиво поинтересовался клон.

– Должно. По крайней мере, мы будем точно знать, что он замышляет. Давай лучше соединимся, а то опасно тут вдвоем шастать – проговорил я.

После объединения я зашёл в палату к Понамареву. Тот, к счастью, ещё не спал. Чтобы не мешать пациентам, я вывел его для разговора в ординаторскую.

– Как сейчас самочувствие? – первым делом спросил я. Дела делами, но он прежде всего мой пациент.

– Гораздо лучше, спасибо, – улыбнулся Андрей Викторович, – но вы явно не для этого меня позвали в ординаторскую.

– Точнее будет сказать не только для этого. Санитарки доложили мне, что вы пронесли в больницу табельное оружие. Увидели у вас в сумке. Можете это как-то объяснить, или мне вызвать полицию? – спросил я.

– Нет… Не надо полицию, – вздохнул пациент, – иначе я совсем пропал.

– Тогда рассказывайте, – я уселся на диван и приготовился слушать.

– Я специальный агент. Приехал сюда, чтобы разыскать особо опасного преступника. Моё начальство уверено, что разыскиваемый скрывается в каком-то большом городе, поэтому финансирования на мою поездку я не получил, – начал мужчина.

– А почему тогда вы так уверены, что он скрывается тут? – заинтересованно спросил я, понимая, что речь обо мне.

– Были кое-какие следы. Незначительные, как посчитало моё руководство. Но у меня есть основания так считать. Точнее были.

– Почему были? – поинтересовался я.

– Потому что доказательств я так и не нашел. Ещё и в больницу вот загремел. Хорошо, что к вам попал, вы меня на ноги быстро поставите, – вздохнул Андрей Викторович. – Я вас очень прошу, не сообщайте никому про увиденное. И про меня не сообщайте.

– Я никому не скажу, – заверил я его, – но оружие прячьте получше в другой раз.

– Да я уж понял. Плохой из меня агент, дело не выполнил, в больницу попал, оружие засветил, – разочарованно сказал мужчина.

– Вы давайте лучше выздоравливайте, а о делах своих в другой раз подумаете, – ответил я ему.

– Хорошо. Спасибо вам, Михаил Алексеевич. Про вас все в палате сказали, что лучше врача не найти.

Пономарев ушел к себе, а я снова закрылся в ординаторской и вызвал Николая.

– Ну что, ты ему веришь? – шепотом спросил клон.

– Да. Прозвучало более, чем убедительно. А ты? – спросил я в свою очередь у клона.

– Я тоже, – кивнул Николай, – только меня смутили эти его «основания». Где мы успели засветиться?

– Был один раз. Но это правда очень ничтожный повод и…– меня прервал звонок стационарного телефона в ординаторской.

Я спешно соединился с Николаем и ответил на звонок.

– Михаил Алексеевич, это приемное отделение, – послышался голос дежурной медсестры, – тут пациента скорая привезла. У него низкое давление и…И ещё кое-что.

– Сейчас спущусь, – коротко ответил я, и отправился вниз

Пациентом был мужчина лет пятидесяти с мертвенно-бледной кожей. Как сообщила фельдшер скорой, давление было семьдесят на сорок. Электрокардиограмму сняли – признаков инфаркта нет. Укололи все препараты первой помощи и привезли сюда.

Подойдя к пациенту, я увидел и «кое-что» как сказала по телефону медсестра. А именно – выпирающий бугор на спортивных штанах мужчины в области паха. Эрекция.

– Что принимали? – сразу же спросил я у пациента.

– Виагру, – выдохнул тот, – несколько таблеток.

– Несколько-то зачем? – воскликнула фельдшер, только сейчас, похоже, обратившая внимание на нижнюю часть мужчины.

– Не сработала одна. А очень надо было, – ответил пациент.

Что ж, тут все ясно. Виагра, а точнее ее действующее вещество – Силденафил действует наподобие нитратов. А именно – расслабляет стенки сосудов, усиливая кровоток.

Эрекция у мужчин происходит именно из-за прилива крови в половой член. Усиление кровотока способствует более быстрому наступлению возбуждения. Однако расслабление стенок сосудов ведет также к падению артериального давления, что и произошло у данного пациента.

– Чтобы виагра сработала, надо простимулировать половой член, – вздохнул я.

– Да? А я думал, он сам сможет, – внезапно воодушевленно ответил пациент.

Я ещё раз вздохнул и принялся оформлять пациента в терапевтическое отделение. Его «мачта» теперь спадёт примерно через несколько часов, а вот давление начнем поднимать уже сейчас. Я расписал необходимые препараты и пациента отправили в терапию. Сейчас наверняка ещё и медсестры все сбегутся посмотреть.

Интересную историю как раз на эту тему нам рассказывали в университете. Касалась она величайшего российского хирурга, Фёдора Григорьевича Углова. Профессиональная деятельность этого специалиста всегда восхищала меня и продолжает восхищать. Как и его отдача своему делу. Но история была не об этом. Фёдор Григорьевич женат был четыре раза, и последний раз он женился в шестьдесят лет. В столь преклонном возрасте он хотел продолжать оставаться мужчиной, а потому по слухам ему провели имплантацию полового члена, вставив туда рёберную кость. Походив так какое-то время, хирург однажды упал и сломал свой имплант. После этого ему заменили протез на более надежный – титановый. Скорее всего, это просто байка, но эта история была одной из любимых в университетские времена.

Я вернулся в ординаторскую доспать оставшиеся пару часов дежурства. Ну и