Колдовской сезон - Айла Дейд

напомнили мне об оскорблениях, которыми Тираэль осыпал меня на арене. Вспомнила о возникшей в результате этого неуверенности в себе. Я потушила огонь и достала из сумки фигурку летучего дракона.

– Я знал его.

Сбитая с толку, я подняла глаза.

– Кого?

Тираэль указал на фигурку.

– Финли.

Я застыла на месте. Слышать это имя из его уст… было похоже на пытку и счастье одновременно. Я чувствовала боль, потому что воспоминание о Финли ранило меня. Я чувствовала радость, что этот человек не был забыт. Потому что я наконец-то могла поговорить с кем-нибудь о мальчике, который был моей тихой гаванью. Моим лучшим другом. И, в конце концов, моей худшей иллюзией.

– Ты… что?

– Я знал его, – повторил Тираэль. Он оттолкнулся от полки и подошел ближе. С каждым шагом, который раздавался по выщербленному паркету, сердце билось все быстрее. Мое тело играло в свою собственную игру, и я боялась, что не знала правил.

Тираэль сел рядом со мной. Он взял камень у меня из рук. При этом кончики его пальцев скользнули по внутренней стороне моей ладони. Желудок сжался. Пока он разглядывал фигурку, я наблюдала за каждым миллиметром его лица. Легкое подергивание мышц челюсти, когда он провел пальцем по ушам летучей мыши. Проблеск улыбки появился на его кроваво-красных губах, когда он посмотрел в круглые глаза. Таинственный блеск в глазах Тираэля, когда он следил за хвостом с шипами.

Мне хотелось протянуть руку и дотронуться до его шеи. Там, где были расстегнуты первые три пуговицы его классической рубашки. Я хотела обвести четыре красных рубца на ключице Тираэля. Я так многого хотела, но ничего из этого не могла себе позволить.

– Я очень сожалею о том, что сказал.

– О чем именно?

Он вернул мне фигурку.

– На нашей первой тренировке. Что ни один мальчик никогда не посчитал бы тебя интересной. Это неправда. – Тираэль посмотрел на меня. – Он был влюблен в тебя, Хелена.

Я задержала дыхание.

– Откуда… откуда ты это знаешь?

– Он сказал мне.

Казалось, время остановилось. Я не могла произнести ни слова. Судя по всему, это не ускользнуло от внимания Тираэля, потому что он продолжил:

– Финли был… очень важен для меня. Он был огромной частью моей жизни. Его смерть стала неожиданностью для всех. Если бы не случилось того, что случилось… – На благородных чертах Тираэля промелькнуло болезненное выражение. – Он бы никогда не оставил тебя одну, Хелена. Никогда.

К моим глазам подступили слезы. Я сунула летучего дракона обратно в сумку и посмотрела на свою руку. Отсутствующим взглядом я проследила за тонким шрамом от пореза, который когда-то так много значил.

– Прошло восемь лет. Я должна была уже давно забыть о нем. Вместо этого в самые незначительные моменты я ловлю себя на том, что его загорелое лицо внезапно появляется перед моим внутренним взором. Или золотисто-каштановые волосы. – Я ущипнула себя за кончик носа, чтобы сдержать слезы, и покачала головой. – Он выглядел прямо как чертов принц.

Тираэль тихо рассмеялся.

– Он часто слышал нечто подобное.

Некоторое время мы молчали. Погруженная в свои мысли, я нащупала выпуклость на шее, проследила пальцами за темной отметкой – как я часто делала в последнее время.

– Тебя это пугает?

– Немного. – Я задумалась. – Но дело не в метке, а скорее, в неуверенности в том, кто я такая.

– Хелена Иверсен, дочь Сифры, потомок Морриган.

Я подняла бровь.

– Ты знал это?

– Все это знают.

– Почему никто мне не сказал?

Тираэль пожал плечами.

– Если бы твоим самым заветным желанием было стать огром, и вдруг ты встречаешь кого-то, кто им является, но не знает об этом, – ты бы позволила ему воплотить в жизнь свою собственную мечту?

– Да, – сразу же ответила я. – Конечно!

– Ну, тогда ты была бы чрезвычайно милой фанаткой огров. Тебе должно быть предоставлено право стать одной из них.

– Ты мог бы и сказать мне. Тебе же все равно на всех.

– Верно. – Он колебался. – Но ты тоже была.

– Что была?

– Мне безразлична. – Его ответ был подобен удару кулаком в живот. Он сильно обидел меня. Так сильно, что мне пришлось закрыть глаза. Когда я снова открыла их, то кивнула и отвернулась. Я хотела разложить свои бумаги на столе и выбросить Тираэля из головы, но вдруг почувствовала его указательный палец на своем предплечье. – Ты мерзнешь.

Меня пробрала дрожь.

– Здесь прохладно.

– Возьми мой пиджак.

– Что?

Тираэль выскользнул из пиджака.

– Мне не холодно. Ты можешь его надеть.

Он накинул его мне на плечи. Застигнутая врасплох, я просунула руки в рукава. Пиджак был слишком велик.

– Теперь это становится привычкой?

Тираэль откинулся на спинку стула.

– Если хочешь.

Тепло разлилось по моим щекам. Я прочистила горло.

– По поводу эссе о Стюарт…

– Мне уже стало интересно, когда ты заговоришь об этом.

– С понедельника все будет кончено.

– Я готов расплакаться от досады.

На моих губах заиграла улыбка.

– Нет, послушай. Я кое на что наткнулась и хотела спросить твоего совета, потому что это… Ну, это касается моей матери, и я хочу разобраться в ее прошлом, поэтому…

– Говори уже, Иверсен.

Я показала ему абзац в книге.

– Здесь. Там что-то написано о майоре Томасе Вейре. Я встречала его имя в Библии азлатов, и там говорилось, что он якобы убил мою мать. Но во времена Стюарт он вообще не должен был даже родиться. Что ты думаешь об этом?

Я не ожидала, что Тираэль отнесется к моему вопросу с такой серьезностью. Он схватил книгу, его лоб покрыли глубокие морщины.

– Тираэль?

Осторожный тон, которым я произнесла его имя, заставил его очнуться. Моргнув, Ти отодвинул от себя книгу. К нему вернулось трезвое выражение лица.

– Сказка.

– Ты думаешь?

– Естественно. Людям нравится окутывать чем-то мистическим свои собственные тайны. Им нужно что-то, что отвлечет их от скучной жизни.

– Возможно.

Однако что-то в его тоне привлекло мое внимание. Тираэль говорил слишком быстро, незаинтересованность была слишком наигранной. Я наблюдала за ним. Ничто не указывало на то, что он хотел продолжать разговор о Марии Стюарт. Тираэль выглядел уставшим. Волосы беспорядочно упали ему на лоб, и, когда мой взгляд задержался на Тираэле дольше, я заметила, как он едва слышно вздохнул.

– Почему ты здесь?

Он посмотрел на меня в упор.

– А где еще я должен быть?

– На охоте?

– Я на охоте, милая.

Я проигнорировала тепло в животе.

– Что ты имеешь в виду?

Он рассеянно закатал рукава своей белой рубашки. Мой взгляд блуждал по черным символам на его коже. Жилистые нити мышц были плотно покрыты чернилами.

– Некоторые из нас