Санкт-Петроград - Евгения Духовникова

тётки, — Тео явно был недоволен, что его торопят. — Слова, которые я запомнил на всю жизнь. "Полная Чаша прольёт свет истины. Настанет момент, когда Чаша попадёт в недобрые руки, и это поставит под угрозу саму суть мироздания. Если ты не вмешаешься, случится беда".

Рите невольно подумалось, что это звучит как горячечный бред, но озвучивать свои мысли она, разумеется, не стала.

— Когда душа уходит в иные сферы, на доли мгновения ей приоткрывается Истина, — проговорил Сфинкс, заметив её скепсис. — Даже в твоем мире, дитя, это порой случается.

— Значит, ты стремишься отыскать Чашу, потому что думаешь, что следуешь таким образом некоему пророчеству?

— Не только, — возразил Тео. — Было ещё кое-что. "Её смерть не должна стать напрасной". Она имела в виду мою маман... Тебе доводилось терять близких?

Девушка испуганно мотнула головой.

— Тогда тебе не понять. Я не хочу, чтобы её смерть оказалась напрасной. Я намерен докопаться до правды.

Рита молчала, не зная, что на это ответить. Она привыкла, что игры в предсказания — удел шарлатанов, мистификаторов и слепо верящих им обывателям, позволяющих себя обманывать — и при этом желающих обмануться. Но это справедливо лишь для мира людей. Здесь, в инфрафизическом мире иные законы и иные догмы.

— Судя по всему, моя мать что-то пыталась сделать — и не смогла, — хмурясь, пояснил Тео. — Или не успела.

— Или ей помешали, — вставил Сфинкс. Похоже, он прекрасно знал эту историю, потому что слушал вполуха. Но внезапно посерьёзнев, широко открыл прищуренные глаза и заговорил: — Что-то произошло тогда, двадцать лет назад. Неудачная попытка переворота?

— И сейчас Чаша способна изобличить виновника, — дополнила Рита, вспомнив слова грифонов.

— Ставлю что угодно, всё это как-то связано, — Тео посмотрел на небо, словно там были зашифрованы ответы и он надеялся их прочесть. — Но мы не видим цельной картины — не хватает важных деталей.

— Например, зачем Премьер-советнику устраивать государственный переворот, — сказала Рита задумчиво. — Он же и так у власти. Фортучент доверяет ему, прислушивается к его советам — так ведь?

— Так.

— Тогда я не вижу смысла строить козни, — заявила она. — Самому занять трон и нажить себе тонну врагов? Ради чего? Ради банального тщеславия? Детский сад, ей-богу.

— В любом случае, пока Чаша не найдена, мы не разгадаем эту загадку, — тяжело вздохнул Сфинкс.

Рита яростно замотала головой — как будто от хаотичного движения фрагменты мозаики могли сами собой сложиться в симметричный и пропорциональный узор.

— Чаша... — Тео зажмурился и негромко застонал. — Как только я начинаю задумываться, как её отыскать, мне лезет в голову всякая чушь... Круглый люк в земле, колодец, какие-то подземные ходы... И всё это в кромешной темноте. А потом — высоченная башня и какой-то алтарь. Но стоит мне присмотреться, картинка расплывается и гаснет.

— Может, это подсказка? — взволновалась Рита.

Сфинкс, однако, не воспринял видения Тео всерьёз.

— Очень сомневаюсь. Скорее, это происки заговорщиков. Наведённые видения, фальшивка, чтобы сбить со следа и направить по ложному пути. Премьер-советник ведь знает, что ты ищешь Чашу.

— Было бы с чего сбивать, — фыркнул Тео. — У нас и следа-то нет. Я говорил с Максом, — добавил он, встретив вопросительный взгляд Риты. — Он ничего не увидел. Вероятно, на него тоже навели нечто мешающее ему найти Чашу.

— Разве это возможно? — заинтересовался Сфинкс. — Не слышал о таком.

— Выходит, что да. Другого объяснения просто нет.

— Но ведь у наследника должна быть защита от такого рода воздействий.

— Должна, — Тео кивнул. — Однако к любому замку можно подобрать ключ. Или отмычку.

— Это верно. Каждой Трое — по троянскому коню.

Во дворе Академии Художеств было холодно и неуютно, незаконченные мраморные изваяния безмолвно пялились в пространство слепыми глазницами, и небесная манна не сыпалась на землю нетающим снегом. Оно и понятно — без Полной Чаши, средоточия энергии творчества откуда взяться Вдохновению? Минорное настроение окончательно овладело их маленькой компанией. Тем тяжелее было Рите сказать то, что она должна была сказать, — но умолчать об этом она не имела права.

— Тео, я сделала в точности так, как ты велел, — Рита вздохнула. — Третий Лев потребовал, чтобы я помешала тебе заполучить Чашу. Я не хочу этого. Но мне пришлось пообещать.

— Грифоны — те ещё пройдохи и обормоты, — неприязненно пробурчал Сфинкс. — Ишь чего углядели! Неизвестно ещё, во что это выльется.

— Я доверяю словам Грифонов, — спокойно отозвался Тео. — Их невозможно подкупить или принудить. Если они сказали, что нужно поступить именно так, значит, это было единственно верное решение.

— Я не желаю становиться предателем, — прошептала Рита. — Тем более предавать тебя.

— Знаю. Но ты не сможешь нарушить обещание. Сила Слова в нашем мире весьма велика.

— Но Истина сильнее, — вдруг сказал Сфинкс. — Помни об этом.

Тео хотел что-то добавить, но внезапно перед ним возник стремительный вихрь, обернувшийся пичугой в ярко-жёлтом оперении. Он бы упал наземь, но Тео успел подставить ладони.

— Дружище! — обрадовался он. — Вот уж не ждал. Надеюсь, ты с добрыми вестями?

— Это тебе судить, — сказал Чижик-Пыжик, оправляя пёрышки. — У меня послание от великого комбинатора.

Рита только сейчас заметила заплечную сумку размером со спичечный коробок — такую когда-то носили почтальоны. Тео извлёк из сумки сложенный вчетверо клочок бумаги, развернул, и, пробежав глазами, поспешно сунул в карман.

— Что там? — нетерпеливо спросил Сфинкс. — Ну же, не томи!

Рита посмотрела на Тео и обнаружила, что тот улыбается широко и искренне.

— Там — неплохая зацепка.

16

— А ты уверен, что "турецко-подданному" можно доверять? — осторожно, боясь разозлить своего спутника, спросила Рита. Тео был не в духе: содержание записки оказалось весьма туманным.

— Нельзя, — признал он. — Но старина Остап лично заинтересован в успешном исходе поисков. Так что ему нет никакого смысла меня дезинформировать.

— А что было в той записке?

— Он сообщает, что за весьма солидное вознаграждение его дружков наняли охранять определённое место в мире людей. Очевидно, это след Чаши.

Подумав, Рита вынуждена была согласиться, что Тео скорее всего прав.

— И что же это за место?

— Мариинский