Часовщик - Иванна Осипова

прежде несло отпечаток горделивого величия. А вот мама…

Мина заметила, как та не совладала с собой, губы дёрнулись точно в спазме.

– Мина… – Мать кинула тревожный взгляд на мужа, опустила голову.

Дворецкий молча помог ей снять тёплую накидку. Осень шла своим чередом, и становилось холоднее. За окнами чернели облетевшие деревья.

Мина поднялась, заложила руки за спину, сцепила пальцы.

– Нам нужно поговорить, отец.

Сенатор Дюран придирчиво оглядел её с ног до головы: форма неспящих магов, волосы собраны волосок к волоску. Он недовольно свёл брови.

– Идём в кабинет, Вильгельмина.

Мать потянулась к ним обоим:

– Гектор… – Она бессильно опустила руки под строгим взором сенатора.

– Тебе стоит отдохнуть, дорогая, – твёрдо сказал он.

В кабинете Мина также не обнаружила перемен: книги в шкафах с тщательно протёртыми корешками, стол с аккуратными стопками бумаг, картины и минимум безделушек на полках. Почему-то это сделалось важным для неё сейчас. Всё по-прежнему, не изменился и характер отца: упрямый гордец, привыкший, чтобы всё шло так, как задумал именно он. Плохие новости для Мины, желавшей повернуть ход вещей в свою пользу.

Мина с ходу пошла в атаку.

– Это ведь ты?! Ты приложил руку к закрытию отдела неспящих магов?!

Отец спокойно сел в кресло, указывая рукой, что Мине стоит поступить так же. Она пожалела о своей горячности. С сенатором Дюраном такая тактика не работала. Он всегда был глух к эмоциям. Мина закусила губу и села в кресло возле стола.

– Я думаю, ты готова вернуться домой, Вильгельмина, – с неожиданной доброжелательностью заявил сенатор. – Ты уже доказала, что тебе хватает упорства и самостоятельности. Мне такое по душе, но всему есть предел. Ты взрослая. Пора перестать заниматься ерундой.

Мина ощутила, как на плечи навалилась тяжесть; решимость, с которой она ехала в дом родителей, была поколеблена. Она выпрямилась, собираясь бороться дальше. Ради стражей и Моргана. И Лары… Ведь она дала слово найти убийцу.

– Ты ничего обо мне не знаешь, отец.

Сенатор позволил улыбке появиться на тонких губах.

– Все эти годы я следил за твоей жизнью. Я позволил тебе совершить все безумства, на которые тебя толкала юность. Теперь хватит. Ты – Дюран, моя дочь. Этого достаточно, чтобы я желал лучшего для тебя. Ты должна занять подобающее место среди равных, а не прыгать по крышам точно подросток. Что тебе даст этот Фаррел?

Мина вздрогнула, на миг ужаснувшись, что отец знает и про них с Морганом: обо всём, что случилось на крыше Раттема и позже. Нет, это невозможно! Конечно же, сенатор говорил о службе в отделе.

– Служба дала мне то, чего я не нашла в родном доме, – дерзко, глядя прямо отцу в глаза, бросила Мина, но тут же сменила тон: – Прошу тебя, позволь нам поймать Часовщика.

– Наивное дитя! – Сенатор воздел руки к небу. – Ты ничего не понимаешь!

– Так расскажи мне?! Пустота захватывает Раттем. Часовщик убивает. Почему никто не расследовал смерть Лары? Ты запретил брать у меня показания! А я видела убийцу!

Сенатор покачал головой:

– Пусть ты злишься, но ты жива.

Мина обхватила себя руками, её затрясло, как часто бывало, стоило заговорить о смерти сестры. И другая мысль пронзила сердце ядовитой иглой: не отец ли покрывал преступную группу магов?

– Ты сделал так, чтобы Лару убили? – осипшим голосом произнесла Мина. – Она писала о Часовщике и вела собственное расследование. Часовщик – это не один человек. Это заговор, у которого есть высокопоставленный покровитель.

Сенатор побледнел. За секунды с него слетела вся горделивая важность. Он воскликнул:

– Как ты можешь так думать?! Моя дочь!

– Ты чуть не убил меня, желая излечить от дара. Значит, мог сделать это и с Ларой.

Отец сгорбился, схватился за голову, словно не желал слышать, что говорит Мина.

– О Боги! Я хотел спасти тебя от этой истории. Только и всего!

– Если хочешь спасти… Помоги вернуть стражей на изнанку, отец. Мы отомстим за Лару.

Положив ладони на стол, сенатор будто собирался подняться, но не стал. В его позе и лице появилась холодная обречённость, даже безразличие.

– Я не собирался никогда говорить… ни тебе, ни кому-либо ещё. Убийца Лары уже мёртв.

– Как?! – Мина подалась вперёд, не веря словам отца.

– Я убил его, – сказал сенатор.

Глава 67

Мина ошалело смотрела на отца. Похоже, что тот не шутил и не обманывал. Да и кто шутит такими вещами! Уж точно не сенатор Дюран!

Тон отца звучал обыденно и спокойно. Так говорят о погоде или естественном рутинном событии. Сенатор явно оставался в ясном уме, а вот у Мины в голове застучали маленькие молоточки, в ушах зашумело.

Она потёрла разгорячённое лицо, прогоняя навалившееся отупение. Может быть, она была невнимательна и чего-то недопоняла?

– Тристан Эйнард?! Ты убил его? – выдохнула она.

– Это имя ни о чём мне не говорит. – Сенатор Дюран потускнел, затерялся в собственном кабинете, будто признание вытянуло из него остатки живого огня. – Я отомстил за Лару. Мне понадобилось пять лет, два месяца и шестнадцать дней, чтобы разобраться и вынести приговор.

– Кто же он?!

– Имени я не назову. Человек влиятельный… Не менее влиятельный, чем я. – Сенатор горько усмехнулся. – Лара считала, что он связан с убийствами на изнанке, готовила против него статью. Я узнал, уговаривал, грозил, требовал отказаться. Лара такая же упрямая, как ты или я. Была… Она собиралась сделать по-своему. Все её предыдущие заметки в газете логически вели к сенсации.

– И он догадался?

– Опередил… Подстраховался.

– Лару убил Часовщик. Я видела. Часовщик исполнитель, а твой… подозреваемый с ним связан или вовсе не причастен. Как такое может быть?

– Ты считаешь отца идиотом, способным на такой поступок лишь на основе предположений? – сверкнул глазами сенатор.

– Тогда как ты докопался до истины, если полиция и стражи всё ещё в поисках!

– Твои стражи ни на что не годны, кроме беготни за подростками, – выпалил отец. – Лара хранила документы в особой папке. Всё про этого человека. Я продолжил её расследование. Нанимал магов и тайно консультировался в Академии, вёл слежку.

– Я не нашла в бумагах Лары ничего про твоего подозреваемого, – возразила Мина. – Сестра писала, что действует группа людей, среди которых есть кто-то со связями.

Сенатор удивлённо приподнял брови, размышляя, но сам объяснил:

– Наверное, у Лары было несколько папок. Я уничтожил ту, что оказалась у меня в руках. Сразу после… ты понимаешь.

– Допустим, всё так. – Мина задумалась и неожиданно спросила: – Какого цвета были глаза у преступника?

– Лазоревые, – без промедления ответил отец. – Необычный лазоревый цвет.