Гризельда - Ева Финова

подскочили со своих мест, чтобы успеть схватить связанную заложницу раньше копа.

Едва они это сделали, Фиджеральд тихонько хохотнул.

– О да… Вначале подсунули мне её для слежки за управлением, а теперь ещё и шантажируете её жизнью? После всего, что она мне сделала?

– А что она для тебя сделала? – Дор недоумённо посмотрел на Джину в руках одного из чемпионов. – Неужели оскорбила и плюнула в яичницу? А может быть, и шрамик в интимном месте оставила, а?

В ответ на похабную шуточку по толпе пронеслись нервные смешки.

Неожиданно для всех лиходеев и фанатиков карточный домик вновь пришёл в движение. Медленно растворяясь в толпе, карты зависли возле лиц каждого из присутствующих, когда Боул тихонько произнёс:

– В таком случае у меня тоже будут заложники. Как тебе это?

Дор поджал губы, будто не был впечатлён.

И тогда Боул кивнул.

Раздался громкий хохот множество карт, прежде чем выпуклые морды на бумажной поверхности дружно раскрыли свои рты. Послышался тихий свист.

Множество гнусных преступников упало замертво. А карты поочерёдно отрыгнули и причмокнули, выпуская в воздух маленькие светящиеся облачка. Оставшиеся в живых люди отпрянули к стенам, подальше от карт – кто-то от испуга, кто-то от отвращения. Только фанатики остались на своих местах.

– Лиходейские души самые вкусные, – поделилась мнением пиковая дама, – благодарствую.

– Да… с горчинкой и перчинкой, – поддакнула шестёрка треф.

– Мм-м, и даже с остринкой, – добавил бубновый туз. – Или мне показалось?

– Показалось, – послышались с разных сторон игрушечные голоса.

Боул недовольно поморщился, не желая присутствовать при подобном событии – убийстве людей. С другой стороны, он давно желал добраться до всего подполья Фено. И сейчас ему выпал столь удачный шанс. Отказываться от него – расточительство, которое он не может себе позволить. Наверное.

«Вот бы услышать мнение Зоры на этот счёт», – подумалось ему.

– Да хоть всех убей, мне плевать, – меланхолично протянул Дор, спешно добавляя: – Кроме моих чемпионов. Тронешь их, и твоей дочурке конец. Я сам лично придушу её этими вот руками.

– И как же ты это сделаешь, если я убью тебя раньше?

– А ты уверен, что моя душа только здесь и больше нигде? – хмыкнул Дор. – Как ты думаешь, кто такой Кровавый? А?

Боул молча внимал новой информации и не перебивал. Однако главный фанатик не спешил раскрывать собственные карты.

– И кстати, неужели Джина настолько тебе неинтересна? – Верховный кивнул одному из чемпионов со словами: – Видимо, да. Так что можешь её задушить, Видодо.

– Нет.

– Что? Неужто хочешь с ней поговорить, когда она придёт в сознание? Так мы это сейчас устроим…

Очередной кивок, и недовольный Видодо отвесил девушке лёгкую, по его мнению, пощёчину.

Громко выкрикнув от боли, Джина изумлённо открыла глаза.

– Вети! – крикнула она, однако быстро опомнилась и крутнула головой, щурясь от боли. – Что я здесь…

– Проснулась, дорогуша? – усмехнулся Дор. – Ничего не хочешь сказать своему муженьку, пока он всех тут не убил?

Джинджер медленно повернула голову к Боулу и не сдержала слёз.

– Я не хотела! Боул… Я… у меня не было выбора, Грег! У него мой брат! Я…

– Ну всё, дорогуша. – Дор кивнул чемпиону. – Заставь её замолчать, пока она не выдала все тайны нашего господина.

Вот только Видодо понял слово «замолчать» на свой манер и демонстративно занёс кулак для оглушающего удара над её головой.

Боул вдруг наконец сдался. Скрепя сердце он протянул вперёд зажатую в ладони часть колоды, прошептав даме пик:

– Не забудь про наш уговор.

Дама перевела хитрющий взгляд на детектива и в ответ лишь пожала плечами, мол, поживём – увидим.

Цыкнув от досады, Фиджеральд всё равно прошёл вперёд и протянул одному из фанатиков часть кровавого артефакта.

– Отпустите её, и пусть идёт в мою сторону. Тогда я отдам это.

Дор пожевал кровоточащие губы, прежде чем согласно кивнуть. Фанатики отпустили Джинджер, из-за чего она вначале плюхнулась на колени, однако быстро подскочила на ноги и, прихрамывая, заспешила к Боулу.

– Ну? – Главный фанатик напряжённо уставился на детектива. – Отдавай.

Секунда на сомнения, и Боул подчинился, протянул одному из фанатиков часть колоды. Бедняга тотчас взвыл, когда края карт, словно лезвия, впились в его кожу.

– А-а-а! – захныкал он как ребёнок, чуя противную ломоту, пробирающую до костей. – Что они со мной делают?!

– Пьют, – пожал плечами Фиджеральд. – Таковы условия владения. И я здесь ни при чём.

Дор прикусил губу от разочарования, после чего скомандовал:

– Видодо! Забери!

– Э… не, – не согласился чемпион. – Мне был обещан вот этот, – кивок в сторону детектива, – а не какие-то там вшивые карты.

– Хорошо, Хирш, возьми!

– Ла-адно, – недовольно буркнул стоящий рядом с Видодо фанатик. Прошёл вперёд и, кривясь, забрал часть смертоносного артефакта.

Удовлетворившись, Дор улыбнулся окровавленным оскалом. И без того неприятное зрелище стало ещё более жутким.

– А теперь позволь предложить тебе новую сделку.

– Какую? – Боул протянул вперёд руки, чтобы подхватить прихрамывающую Джину и не позволить ей упасть из-за спешки.

Дикий громкий смех послышался раньше, чем она сумела сделать ещё шаг. Потому что позади неё со спины пристроилось сразу три карты.

– Мм-м, вкусная! – провизжала одна из них. – А если пустить кровь и напугать…

– Люблю адреналин!

– Назад! – взревел Боул, но не успел. – Бубновый валет пролетел сквозь шпионку Моам Баала и вспорол ей живот.

– Агх-х-х… – Рот Джинджер наполнился кровью. – Я…

Жена детектива рухнула в объятия мужа, едва сделала последний шаг. Глаза её широко раскрылись от изумления. Слёзы притаились в уголках глаз. А Фиджеральд не мог поверить в то, что это всё происходит именно с ним.

– Вы! – взревел он, переводя взгляд на хищные карты, летающие по воздуху в беспорядочном ритме. – Вы мне за это заплатите!

– Люб-лю… – выдавила из себя Джина, – вас… двоих… кха…

Кровь переполнила её рот и хлынула по подбородку к шее и плечам.

– Подожди меня,