Верни меня к жизни, волк - Светлана Ворон

чересчур настырно вторгающихся в мое личное пространство, хотелось заменить обжигающим пламенем осторожных и уважительных прикосновений.

— У нас все еще может быть хорошо, Флори… Тебе просто нужно выбрать того, кто больше подходит.

Я хотела выдернуть руку и вновь затеять любимое ворчание про инвалидность, но Халле, сжав мою ладонь обеими ручищами, поднес ее к лицу, прислонив к мягкой рыжеватой щетине.

— Позвольмнелюбить тебя, Фло. Забудь Криставиана. Я смогу сделать тебя счастливой.

— Брось, Халле, — устало отняла я руку, нервно озираясь по сторонам. — Я уже говорила тебе, что не собираюсь влюбляться.

— А хочешь, — с пылом, достойным Тибальда перед дуэлью, воскликнул друг, — я убью его?!

— Халле, ты совсем двинулся умом! — взбешенно хлопнула я оборотня по плечу. — Прекрати балаган и поехали домой!

По возвращении я обнаружила на столе новую розу. Неожиданно: красную.

Записка была приложена к листку, и я торопливо ее развернула, казня себя за улыбку, тронувшую невольно губы.

На этот раз надпись была длиннее обычного: «Я тоже могу сходить с тобой в кино. Уверен, мне удастся вызвать больше эмоций на твоем лице. По крайней мере, ты точно не уснешь, как сегодня».

Смущение переплелось в моей душе с возмущением. Я действительно задремала в зале. Криставиан что, видел это? Значит, он тоже был на сеансе!

Я не могла подавить лихорадочного волнения. И злости. До такой степени, что впервые с тех пор, как Криставиан начал присылать мне цветы, решила ответить на его призыв.

Быстро написала на листочке: «Ты меня преследуешь?», выкатилась на крыльцо и бросила скомканный кусочек бумаги в сторону леса.

Каково же было мое изумление, когда, вернувшись в комнату, я обнаружила открытое окно!

Вторая красная роза появилась в стакане, из ее лепестков выглядывал белый край.

Я одновременно была зла и… покорена, абсолютно сражена готовностью Криса добиться моего расположения.

Знала, что он подглядывает в окно, и собиралась выразить клокочущее в сердце негодование, но, вопреки желанию сделать это, испытывала сильнейший восторг, разбивающий оборону на мелкие осколки.

Руки вспотели и дрожали, когда я открыла ответ: «Да».

Поджав губы, я решила поиграть в увлекательную игру, устроенную оборотнем — сил сопротивляться не осталось, уверенность в правильности решения иссякла.

«Если я соглашусь сходить с тобой в кино, ты отвяжешься?» — выкинула записку в окно и неотрывно уставилась на лес, чтобы не пропустить момент, когда Кристав появится.

Ветерок, просвистевший мимо моего уха, заставил обернуться: маленький комочек бумаги катился по полу.

— Вот это бросок, — пробормотала я себе под нос, сетуя, что парень нашел способ остаться для меня невидимкой.

Ответ отражал решимость и упорство: «Ни за что! Завтра я заеду за тобой в семь. Будь готова не заснуть на сеансе».

Я рассмеялась, не выдержав перенапряжения.

Вдохнула нежный аромат розы, закрывая глаза от воспоминания, как мягкие губы касались моего лба так же, как эти бархатные лепестки.

От предвкушения завтрашнего вечера сердце забилось быстрее, и я поняла, что мой бастион пал…

Глава 53. Горячие губы целуют

Я решила не одеваться по-особенному.

Любой наряд означал бы, что я сдалась, а я еще не готова была уступить Криставиану и ответить на какие-либо его предложения согласием. Я все еще собиралась сопротивляться, но мужество и решимость в этом вопросе стремились к нулю…

Возникнув на пороге, Крис выглядел, как всегда, великолепно: блестящие капельки дождя запутались в серебристых волосах, краешки чувственных губ изогнулись в улыбке, легкая светлая куртка дополняла образ, делая парня похожим на ангела.

И только в напряженных морщинках вокруг глаз можно было заметить следы внутренней борьбы: причудливую смесь боли, вины, сожаления и страха, накопившихся за прошедшие недели. Но он их тщательно прятал.

— Привет, — шепнула я, мгновенно растеряв уверенность от охватившего меня сильнейшего жара.

Я и забыла мощь воздействия на мое ранимое сердце. Притяжение не ослабло ни капельки, а может быть стало даже сильнее.

— Привет, — ответил он так же тихо, и его лицо посветлело, словно облегчение позволило ему наконец дышать.

Кристав посторонился, когда я выкатилась на крыльцо, и уважительно позволил самой добраться до автомобиля.

За время нашей разлуки он купил себе новую тачку, и я ахнула… это оказался гоночный кабриолет «Мазерати». В несколько раз круче и дороже разбитой машины. Тоже красного цвета.

— Нравится? — широко улыбнулся Криставиан, удовлетвореный моим восхищением.

— Не то слово… — прошептала я, впадая в депрессию оттого, что никогда не смогу поводить сама.

— Я дам тебе порулить, — поклялся Кристав, словно прочитал мои печальные мысли. — Педали мои, руль и передача твои.

— Не стоит, — смутилась я, хотя безумно хотела воспользоваться соблазнительным предложением.

Не только быстрое вождение доставило бы мне удовольствие, но и то, что я буду сидеть у парня на коленях, в его крепких объятиях, чувствовать на затылке обжигающее дыхание… Я быстро отбросила эти мысли.

Крис открыл передо мной дверцу, и я поразилась тому, что он не попытался меня пересадить, а позволил проявить независимость. Как он только понял, что мне сейчас это жизненно необходимо?

Чуткость была первой чертой, заставившей полюбить его. Не какая-то там магическая истинность, а потрясающее человеческое качество, свойственное очень редким мужчинам!

В отличие от Халле, который вечно торопил и перехватывал инициативу, Крис проявлял в вопросе ухаживания невероятное и, безусловно, приятное терпение.

Смог бы Халле полтора месяца просто дарить мне цветы, не требуя ничего взамен? Зная друга, я могла точно ответить: нет.

Объяснялось ли это юностью и неопытностью? Или было обычной чертой его характера?

Он будто пытался меня переделать, вечно уговаривал на то, чего я не хочу. Иной раз это приносило веселье, но зачастую вынужденное участие в его авантюрах утомляло, ведь не я принимала все эти решения.

Крис отличался: он полностью предоставлял выбор мне. За исключением каждодневных роз, Морель уступал моим решениям и ждал согласия.

Откуда-то в глубине моей души жила уверенность: Кристав сделает все, что я попрошу.

Прикажу уехать — по-настоящему, а не так, как это было, на эмоциях, — и больше никогда его не увижу. Предложу дружбу — и парень никогда не преступит проведенную мной черту. Захочу большего — немедленно получу его всего без остатка.

Хотя мне все еще трудно было поверить, что Крис меня действительно любит, а не поддался волчьей одержимости, приняв ее за любовь, я все же постоянно убеждалась в том, что его поступки отражают глубокие чувства. Они и позволяли ему лучше понимать меня.

Словно он улавливал малейшие колебания моего настроения. Тоже своего рода магия, но ее источником было не какое-то там сверхъестественное волшебство,