Точка контроля - Enigma_net

Она слегка толкнула его локтем и тут же сдала с потрохами: — Секретничают вместе с отцом и Алексом, думают, меня кроме Филадельфийских архивов ничего не интересует.

— Филадельфийских архивов? — переспросила Кира, пытаясь вырулить на твердую почву в разговоре.

— Да, я просила отца о допуске в запасники Филадельфийского музея. У них хранятся архивы переписки и черновики Кингсли. Я пишу работу по динамике в его творчестве и влиянию на нее техник Сёра. Многие считают, что он заимствовал сюжеты у признанных мастеров, но, если присмотреться к черновикам и сопоставить годы написания, становится понятно, что ни о каком копировании нет и речи. Художники одного периода и одной школы начинают однообразно, собственный стиль вырабатывается с опытом, и различные течения, которые…

— За бога, мълкни побързо, не разбирам нищо от твоите думи (О боже, умолкни наконец, я не понимаю, о чем ты говоришь), — шепотом пробормотала Кира.

Их прервал тихий смех Доминика, полный сочного удовольствия.

— Милая, ты потрясающе красива, когда говоришь с таким воодушевлением о нудной демагогии Тейлора. Я готов слушать часами, хоть и считаю Кингсли ловким копиистом, но боюсь, Кира быстро заскучает.

— Он не копировал, — повторила Эмма, досадливо поморщившись. — Ник упрямо не хочет замечать очевидного несоответствия фактов своим выводам, но из меня никудышный спорщик, — она снова улыбнулась.

— Он прав в том, что я действительно не смогу составить вам достойную компанию для обсуждения пуантилизма, — вздохнула Кира. — Я практик, далекий от теории изобразительного искусства.

— Вы тоже пишете? — поинтересовалась Эмма.

— Весьма своеобразно, — ухмыльнулся Доминик. — Все еще специализируетесь на силовых методах?

— В последнее время приходится все чаще. — Кира польстила себе мыслью, что ее оскал можно принять за улыбку. — Я всегда больше интересовалась огнестрельным оружием, чем искусством.

Эмма моргнула и вспыхнула.

— И ты заранее это знал! — Она ткнула в Доминика пальцем, чем вызвала у него довольную улыбку. — А я-то думала, что твое главное оружие — обаяние.

— Не сердись, малышка, — проворковал вампир, приобняв ее за плечи и бегло коснувшись губами виска.

— Мы собирались выпить кофе, — сообщила Эмма, отстраняясь. — Хотите присоединиться? О работе Доминика я знаю меньше, чем о техниках Дега, и была бы очень рада поближе познакомиться с его коллегой.

На мгновение лицо вампира приобрело хищное выражение, мелькнувшее тенью, но он быстро вернул себе беззаботный вид.

— С удовольствием, — ослепительно улыбнулась Кира, мысленно представляя всю глубину его восторга от бесед об их сотрудничестве.

— Не принимайте всерьез, — шепотом попросила Эмма, увлекая Киру вперед. — Дома привыкли так надо мной подшучивать. Думают, если они старше, то им положено смущать девушек.

Кира испытала прилив симпатии к этой едва знакомой особе, потрудившейся сгладить острый угол и, похоже, искренне желающей подружиться.

— Они? — уточнила тоже шепотом, хотя прекрасно знала, что идущий следом Доминик все слышит.

Знала и Эмма. Кира поняла это по ее лукавой улыбке.

— Ник, Алекс и папа, — ответила она заговорщицки.

— Кто такой Алекс? — не роняя степени секретности, спросила Кира.

Доминик фыркнул.

— Давний друг и коллега Доминика, — пояснила Эмма. — Когда я говорю давний, я имею в виду древний, — добавила она шепотом и наигранно оскалилась, изображая вампира.

Кира подумала, что вопрос, кто над кем потешается, очень спорный. Доминика забавляли провокации, Кира достаточно знала его манеру, чтобы понимать, что объект определяет лишь направление. В отличие от нее самой, агрессивно шипящей на все его уколы, Эмма не пыталась укусить побольнее. Ее шутки были симметричны, не обидны, и при этом давали понять, что она не безропотная девочка для насмешек.

— Алессандро будет разочарован вашей забывчивостью, — заметил Доминик, взяв Эмму под руку.

— Всех вампиров не упомнишь, — с привычной небрежностью отмахнулась Кира и тут же мысленно обругала себя за резкость.

— Вы многих знаете? — снова сгладила Эмма.

— По долгу службы, — Кира с благодарностью ей улыбнулась. — Дома я занимаюсь контролем за условиями Брюссельского соглашения. Оно про правила обращения на территории государства-подписанта.

— Да, я знаю, — мягко откликнулась Эмма. — У нас недавно проходили опросы, применять ли его условия внутри штата. Папа считает билль Бриджа-Сентера расистским и выступает за полное применение Брюссельского соглашения.

— А папа у вас?.. — осторожно уточнила Кира.

— Джордж Мэтисон, губернатор штата, — довольно мурлыкнул Доминик.

Кира подумала, что давно так не ошибалась в человеке. Эмма, которую она приняла за влюбленную дурочку, оказалась умной, приятной собеседницей, сведущей не только в искусстве и готовой поддержать другие темы для беседы. Чем-то дружелюбная зеленоглазая дочь губернатора неуловимо походила на Арину, вызывая симпатию и желание отвечать улыбкой на улыбку. Кира бросила беглый взгляд на часы и решила, что у нее есть возможность потратить час на кофе с Эммой, и мысль о том, что Доминик будет разбавлять эту приятную компанию, проигнорировала.

У выхода из Арт-Института суетилась компания людей в оранжевых жилетах. На стеклах дверей мелькали яркие отсветы, группа громко переговаривалась, потом распалась на три части. Две пустились по ступеням к скульптурам львов, украшающих вход. Третья цепочкой растянулась перед входом. Кира заметила плакаты и стикеры, которыми заклеили львиные постаменты, но с такого расстояния лозунгов на них ей было не видно.

Двери обители искусства распахнулись, выпуская их и ещё нескольких посетителей, и за миг до того, как Кира перешагнула порог, человек в оранжевом жилете извлек из-за спины длинную трубку. Выглядело так, будто рыцарь вынимает меч из ножен перед битвой с драконом. Кира ухмыльнулась своему сравнению, повернулась было к Эмме поделиться и увидела, как Доминик обнимает ее, прикрывая. Что произойдет дальше, она поняла в процессе. Рефлекторно успела отвернуться, пригнулась, и уже снизу наблюдала, как чудесное светло-горчичное пальто вампира покрывается красным. Не без иронии подумала, что не только курткам, купленным в этом городе, тотально не везет, и порадовалась, что надела простенькую «Gap» на прогулку в Арт-Институт.

Заряд свободы самовыражения, пришедшийся на них и еще троих посетителей, иссяк через минуту. За эту минуту Кира успела найти пусть слабое, но укрытие от краски, за стойкой с журналами. Когда в поле зрения появилась протянутая рука она не сразу поняла, что это Доминик проявляет галантность.

— С вами все в порядке? — спросил он, помогая ей подняться.

Кира взглянула на отражение в стекле дверей и усмехнулась. Доминик был окрашен с правой стороны, она с левой. Отражения дополняли друг друга, превращая их в подобие символа инь-янь, криво разделенного на две половинки. Длинный потек краски на плече вампира напоминал прищуренный глаз. У Киры на виске медленно застывала алая капля, похожая на бутафорскую кровь из ужастиков восьмидесятых. Пока она смаковала иронию ситуации, подошла Эмма с пачкой влажных салфеток в руках.