Торжество долгой ночи - Саша Кравец

* * *

Он понимал. Настоящей была Нина, которая смотрела на него боязливым взглядом и не питала нежности.

Настоящим был Люциус, для которого Нина – любимая кукла. С ней он воплощал планы, играл роль заботливого покровителя, ощущал свою власть от масштабов управления судьбой до развлечений в постели.

Не хватало только согласия, чтобы принадлежать Люциусу целиком всю оставшуюся вечность.

Он обрел некогда потерянную возможность взять ту, что отчаянно желал, обманом и силой вопреки ее закрытому сердцу. Избавиться от соперника и, если потребуется, укрыться в другом, тихом мире, созданном по самым сокровенным замыслам. Отныне ничто не обязывало поступиться чувствами, и прежний Люциус наверняка не преминул бы поставить жажду обладания девушкой во главе всего…

Пройти этот путь и не уподобиться Лоркану стало для него самым нелегким испытанием.

В глазах защипало.

Люк поспешил уйти, чтобы спрятать от Нины тень огорчения на лице. Он не знал, куда деть себя в отчаянии, и сам не заметил, как перешагнул порог гостиной, где в приглушенном свете торшера Агнес вязала спицами. Увидев слезы Люциуса, она отложила занятие в сторону и медленно поднялась на ноги, выражая видимое волнение. Под ее озабоченным взглядом Люк не смог сдержать чувств и разразился сотрясающимся плачем. Несс прижала его к плечу, дав возможность разрыдаться.

Наутро, проснувшись с первыми лучами зари, Люк немедленно вызвал такси. Он больше не в силах был оставаться под одной крышей с Ниной Стелманис и даже предпочел не прощаться, чтобы никому не причинять страданий.

Бессонная ночь отразилась на нем изможденностью, опухшие глаза придавали красоте больной вид.

Он настрадался достаточно.

Люк вышел из дома и столкнулся с тишиной пустынных улиц. Города уже коснулись рассветные лучи, но воздух оставался прохладным, спокойным. Мир издевательски диссонировал с душевным увяданием.

За спиной хлопнула дверь, рядом встал Грей, нашаривая в куртке сигареты.

– Не боишься, что придется вернуться к началу?

Грей заинтриговано окинул Люка взглядом, не понимая сути высказывания.

– Рано или поздно надоест играть в людей. Бессмертие станет мучительным.

– Зачем нужна вечность, если не с кем ее разделить… – отстраненно продолжил мысль Грей.

Люк испытал неприятный укол прозвучавшей правды и вместе с тем облегчение – он не один ставил под сомнение беспечное и счастливое будущее.

У сделки с дьяволом была цена.

– Еще не жертвы, но уже не охотники. Пройдут десятилетия, прежде чем притворство осточертеет каждому из нас, и тогда в ясный безмятежный полдень опустится тьма, возвращая демонов на службу исконным правителям в бездну без чувств, обязательств перед близкими, душевных терзаний. В долгую холодную ночь.

– Надеюсь, то, о чем ты говоришь, произойдет как можно позже, – промолвил Грей.

– Для этого у нас и есть свобода – чтобы выбрать свой срок.

– Или найти спасение.

Остановившаяся возле дома машина окончила разговор. Люк обменялся с Греем прощальным рукопожатием и, полный упований обрести в будущем духовную опору и дом, собрался отправиться в путь.

Нина догнала его сзади, невольно выдернув из мира трепетных надежд. Признаться, Люк был рад увидеть ее напоследок, но оттого и зол. Не стоило ворошить еще не зажившие раны.

– Больше не ходишь через пространство? – Нина глядела на него с какой-то жалостливостью, но в чем бы эта жалось ни заключалась, она рвала Люку сердце.

– Я устал.

– Не говори, что мы видимся в последний раз.

– Тогда заставь меня остаться, – Люк слегка провел по ее щеке тыльной стороной ладони, поддавшись внутреннему инстинкту.

Плечи Нина беспомощно опустились, а серые глаза воззрились с мольбой.

– Если «семья» для тебя недостаточный довод…

– Семья здесь ни при чем. Я ухожу, потому что не смогу делить тебя с кем-то еще.

Нина закусила нижнюю губу, будто вот-вот собиралась расплакаться. Люк всерьез испугался, что, если девушка не сдержит себя, он не найдет смелости уйти.

– Пообещай мне кое-что, – сдавленно промолвила она. – Никогда не возвращать время вспять. Позволь жизни идти своим чередом, какие бы трудности ни встретились на пути.

– Обещаю, – быстро бросил ей Люциус, желая как можно скорее убраться.

Он не имел права этого обещать.

Однажды Люк обратится к тьме. Найдет могущественного покровителя, который спасет от вечного скитания, и, когда страшная сила времени будет принадлежать не только Люциусу Страйдеру, мир неизбежно погрузится в хаос.

* * *

Два дня Нина не покидала комнаты. Оставшись с несчастьем Люка наедине, она впервые расценила свой дар как проклятье и искренне сожалела о том, что взяла на себя ношу чужих мук.

Или о том, что не смогла достойно разделить ее.

Запертая в спальне, Нина снова и снова переживала боль Люциуса подобно собственной. «Но мы оба знаем, что мои никогда не были реальными», – хоть слова ее и несли истину, Нина не могла простить себе их жестокости.

Тем временем незаметно подкралась осень, погода начала хмуриться. Серое печальное небо и затяжные дожди ввели Нину в совсем уж безутешное расположение духа, поселив пасмурность не только за окнами, но и в душе.

– Позволь себе отдаться горю, преодолей это и двигайся дальше, – Грей пытался как можно чаще говорить с ней, руководствуясь не менее болезненным опытом возвращения к человеческой жизни.

В свою очередь Агнес не растрачивалась на слова. Тетушка всячески старалась развеять паршивое настроение делом. Днем они с Ниной заново обставляли гостиную и продумывали декор, вечером Несс собирала всех за настольными играми и втягивала в очередное фантастическое приключение.

Грей придавал уверенности, став Нине опорой. Несс уводила от тревог развлечениями. В мире не существовало слов, которые смогли бы выразить всю признательность обоим – без помощи Нина рисковала кануть в пропасть долгой глубокой печали.

Но не только она нуждалась в спасении.

Однажды вечером в дверь раздался такой четкий и сильный стук, что поначалу показался Нине каким-то пугающим. Она тут же переглянулась с Греем и Агнес, и, определив по их лицам, что никто не ждал гостей в поздний час, отправилась открывать.

Перед входом высился Кай, весь промокший под ливневым дождем. Темные волосы облепили лицо, скрывая отсутствующее выражение, замерзшие руки сунуты в карманы – от его прежней раскованности не осталось и тени. Кай увидел Нину и упал на колени в знак раскаяния.

Этот дом был открыт для него.

Эпилог. Полгода спустя

К осени слухи о необъяснимом погодном явлении в Порт-Рее расползлись далеко за пределы города, в конце концов, не каждый день увидишь искрящееся небо над головой. Электрическая буря обрела громкую огласку и зазвучала