Оскал столицы - Алексей Богородников

честь Создателей. Что это получится, если забыть традиции? Все станут уходить, не прощаясь, шестнадцатилетние магички воды перестанут открывать купальный сезон плаванием в одних трусиках, мы позабудем отвешивать ласковые подзатыльники любимым людям?

Он сморщился, будто собираясь заплакать, но передал мне своё золотое перо, получив в ответ простое гусиное. И ушел не прощаясь.

Аиша взлохматила волосы у меня на затылке молниеносным шлепком.

— А причем тут ласковые подзатыльники? — осведомилась она. — Про купальный сезон я в курсе, но до шестнадцати придется подождать.

— Старая добрая традиция передачи знания от человека к человеку, — просветил её. — От тебя пустое сообщение сейчас пришло.

Она повторно занесла руку, но я уже был начеку: перехватил левой, правая сама собой взяла принцессу выше талии, а она легко и небрежно, выполнила элемент очо из аргентинского танго.

Син захлопала в ладоши, а немногие из оставшихся присутствующих, заулыбались несмело.

— Так-то, — сказал ей важно, — один день дрессировки и твоя внутренняя львица танцует в моих руках.

— Посмотрим, как она себя поведет, — пригрозила она, — если ты откажешь мне в моём желании.

— Прямо сейчас никаких-таких северных королевств завоёвывать я не собираюсь, — сразу предупредил принцессу. — Мне надо принять ванну, выпить чашечку кофе. Сделать всё вышеперечисленное, я помышляю в томном одиночестве.

— Еще бы кто к тебе полез. — нагло фыркнула она, — плескаться с ледяными скульптурами будет ни разу не комфортно.

Ну да, самоубийц лезть со мной в бадью не найдется, после демонстрации таких отношений с Аишей.

Принцесса — ярая собственница, мне это даже льстит. Но её высказывание натолкнуло меня на одну шикарную идею. В марте 2014 молодая и креативная компания из Японии Suntory прорекламила своё виски с микро-ледяными скульптурами. Женская туфелька, акула, гитара, русалка, космонавт, храм Кинкаку-дзи — тая в бокале с виски, миниатюрные скульптуры смотрелись сногсшибательно.

А у нас Новый Год на носу.

— Давай уже своё желание, — милостиво согласился я, — но ты за него поработаешь. И это не моё желание. Его я озвучу, когда буду уезжать из столицы.

Она скорчила моську собаки-подозреваки, но я мужественно встретил её образ покерфейсом Сакамото. Тот вообще непрошибаемый был, японская каллиграфия воспитывает идеальных школьников.

— Син уже в Жутколесье побывала, — жалобно протянула принцесса, — трольда приколола! А я всю неделю получается бездельничаю. Навыки забываются!

Я задумчиво покивал. Про навыки она врет: жить захочешь, наизусть каждую шерстинку на монстре выучишь, ночью разбуди — любой авантюрист назубок расскажет особенности чудищ, своего региона так точно. Потому что авантюрист, который не выучил — в желудке давно у монстра переварился. Но сидеть без дела, особенно, когда Аиша только распробовала на вкус свободу и приключения, ужасно для неё тяжело. В Жутколесье принцессу вряд ли отпустят, по крайней мере точно не сейчас: впереди бал, Новый Год, а это семейный праздник. Вдруг ей ногу в Жутком лесу откусят? Хромоногая принцесса — так себе талисман для удачного Нового Года.

Но куда попроще — могут.

— Поэтому я отпрошусь в Курган гноллов, — продолжила, ободренная моими кивками принцесса. — Уверена, если ты на предстоящем ужине с королевской фамилией заговоришь сам об этом, гарантируя, что всё в порядке будет, проблем с мамкой-папкой не возникнет.

— Да я даже об ужине предстоящем не знал, — для порядка выдал возмущенно, — но с тобой я отправлюсь хоть в подземелья к демонам.

Она засияла словно радуга, заулыбалась, привстала на цыпочки, чмокнула меня в щечку и унеслась вместе с Син. Я остался во дворике, где все уже ушли, и только наряд патруля гвардейцев старательно делал вид, что каждый день видят, как принцесса целует кого-то в щечку.

Но меня их тщательно скрываемое удивление совсем не волновало: главной мыслью было, а вообще, в итоге, кто из нас получился дрессировщик? Не управляет ли наивным укротителем невидимыми нитями сверху одна киска?

Вроде у меня осталось желание в запасе — это победа. Да и по монстрам хотелось пройтись жадными, загребущими лапами. Сто золотых туда, сто золотых сюда — и это в то время, когда люди в одной рубашке всю зиму ходят. В Кургане сапоги с гноллов набьем, продадим и на вырученные монеты, раздадим людям галстуки: ведь манеры — это лицо мужчины!

«Если принцесса с твоей шеи плавно переместится на лицо», — пошло вставил замечание внутренний голос, — «манеры могут изменить.»

«По крайней мере, принцесса никогда не скажет «бро, подогрей мне вареник» в качестве прелюдии», — отбрил я глупый внутренний голос, успокоился и решительно зашагал во дворец.

Глава 25

Гребень из палинга блаженно касался корней светло-фиолетовых волос, и Энсини Алькандария довольно щурилась под нежными руками Рины Хамеши на софе у камина первого этажа.

Вокруг собрались все её родные. Кошкодевочка только что, после запеченной рыбки, слопала сладкий вишневый пирог, прекрасно выходившей у матушки. Рассказала очередную байку про принцессу и её приготовления к балу.

Син была единственной выжившей дочкой, последующие две попытки Дабри и Блана завести наследников окончились неудачей. Неудивительно, что к ней трепетно относились. Но вчера, когда Син притащила свою долю с монстров Жутколесья в размере пятидесяти золотых монет, отсыпанных щедро наместником, любовь достигла астрономических показателей.

Сет «Цветущей сакуры» и кинжал «Улыбка лесного эльфа» был встречен охами и ахами. Пусть родители всего лишь купцы, однако цену подобному облачению вполне представляли. А когда Син выложила могучую кучку золотых, Дабри ударилась в рыдания, Блан схватился за голову и только приговаривал: «но как такое возможно?» Визжащая и прыгающая от радости за сестру Рина максимально прибавляла хаоса.

Целый час тогда Син приводила их в чувство. Хотя и сегодня с порога Син встретили, раздели, накормили, уложили на диван, а теперь баловали расчесыванием.

— Джерк такой руку поднимает и небрежно говорит: соточку золотых на благо Собрания от самурского КОМа, со всем уважением. — продолжила свой рассказ Син. — Сразу тихо стало и все на нас вылупились.

— А ты чего? — спросила Рина.

— А принцесса? — А наместник? — спросили мама-папа.

— Её высочество как сидели с довольным видом, так и продолжали. Монетные дела не интересуют нашу принцессу, — задумчиво вспомнила Син. — Что такое сто золотых на фоне обещания Джерка Хилла принести ей на подносе весь мир? Наместник выглядел демонически обаятельным, он покорил сердца простых шанов и авантюристов своим подарком. Сам Хранитель Реадилий