Лучший способ спрятаться - Екатерина Майская

чтобы понять как и что именно еще ушло. А главное — куда еще оно ушло.

— Орлов рвет и мечет. Я ему в подчинение еще половину своей охраны отдал.

— Ваше высочество, — легкое осуждение в голосе Вяземского было не скрыть.

— Ярый, я сейчас от отца ни на шаг, охраны хватит. А моим — лишняя тренировка, пусть не расслабляются. А Орлову нужны дополнительные люди, хотя бы в ближайшие трое суток. К тому же что мне беспокоиться? Такое впечатление, что покушения все идут на тебя, про меня все забыли. И жалеть об этом я не собираюсь. Вина будешь?

— Мне бы что покрепче…

— Я бы тоже захотел чего покрепче… Давай отпразднуем твое очередное день рождение… Везучий ты, Ярый, — сказал Александр Павлович, наливая в пузатые бокалы напиток темного цвета. — Я ведь правильно понял, что этот опытный, экспериментальный, мать его, образец должен был твою усиленную защиту пробить?

— Должен был. Хорошо подготовились твари. Знали про действие всех моих защитных артефактов, а они у меня не слабые. Твой тоже бы. Пробило просто на раз…

— Откуда знаешь?

— Мои спецы уже все рассчитали и проверили дважды. Должно было пробить защиту.

— Не пробило?

— Пробило. Меня просто сдвинуло на метр в сторону в момент подлета пули. Теперь могу сказать, что за мной даже пули не успевают… — Ярослав отпил крепкий напиток с ароматом карамели.

— Что говорят эксперты?

— Сначала никто ничего не понял. Совсем. Потом понял я. Проверил.

— И что? Не томи…

— На меня защиту дополнительную поставили. Родовую. И так аккуратно, что ни один артефакт не засек. Артефакты ее сами в автоматическом режиме, (а может и не сами — пока не знаем), прописали в протокол защиты. И все. Все, что я сегодня утром добавлял, легко и не напряжно вписывалось в уже имеющийся защитный контур с ДВУМЯ родовыми защитами.

— Родовая защита? Большой риск для главы рода. Откатом может сильно ударить.

— Оно и ударило. Магическое истощение и потеря сознания. Только поэтому и догадался, дурак.

— Почему дурак?

— А потому что не ожидал от почти необученного мага крови такую защиту получить! Не ожидал, что девчонка, которой восемнадцать только в эти выходные исполнится, свою жизненную силу на мою безопасность завяжет!

— Ого, сколько эмоций. Бокал поставь. Он у тебя сейчас в руке лопнет. Мне не жалко, но куча осколков до добра не доводит.

Ярослав посмотрел на бокал в своей руке таким взглядом, как будто забыл про его существование. Бокал был почти пуст. Долив себе еще, посмотрел на друга.

— Давай догадаюсь, графиня Бельская-Чернышева?

Вяземский кивнул, опрокинул в себя весь бокал и закусил тарталеткой с блюда. Александр Павлович любил перекусить в кабинете, с гостями или без, поэтому небольшое блюдо с закусками всегда стояло на одном и том же месте.

— Что с девушкой?

— Спит.

— В больнице? Решил далеко от вновь открытого крыла не возить?

— Дома спит.

— У себя? Ты не думаешь, что это рискованно? Мне сказали, что ты ее сегодня сам на руках нес. Это видело слишком много людей. Она — твое слабое место.

— Знаю. Именно поэтому она у меня дома спит. Милана Туманская приглядывает, она врач. Бехерев тоже там дежурит с сестрой. Или охрана моего особняка тебя тоже не впечатляет?

— Ого, видно все серьезно… Но я рад за тебя. Не каждая девушка так рискнет… Тебе повезло.

Вяземский стал, подошел к окну и начал изучать открывающийся вид. Александр Павлович тоже встал рядом. Видимо вид был ну очень интересным.

— Что еще я должен знать?

— Наемника взяли. Нифлер.

— Значит ты был прав… Говорит?

— Нет, но с ним твой отец хотел пообщаться после заседания совета министров.

— Зная сегодняшнюю повестку… Раньше чем через час — все равно не освободится.

— Знаю. Не против я у тебя в кабинете подожду?

— Не против, с условием, что я тоже присутствую на допросе. Кстати, отец должен был на торжественный банкет в честь открытия этого нового больничного крыла ехать… Теперь, наверное, мама одна поедет.

— Или тебя пошлют.

— А у вас тут самое интересное? Допрос интереснее чем банкет в честь торжественного открытия!

— Значит ждем. Я скоро от этого словосочетания «торжественное открытие» вздрагивать буду…

— Еще налить?

— Не надо. А то у меня там еще в управлении сегодня продолжение светит…

— Что нарыли? — интерес в голосе наследника был неприкрытым.

— Артефакты, которые сегодня вечером один из моих сотрудников должен установить у меня в кабинете — оказались с секретом.

— Ты же говорил, что скорее всего они взрывные?

— Мы так думали, но…

— Что — но?

— К ним прилагалась очень подробная схема установки, практически план кабинета с нужными точками. Ребята, Егор с Миром, то есть Мирославом, все отложили, сутки над этим сидели. Как оказалось — расположенные и активированные особым образом должны снять полностью защиту моего кабинета на несколько часов. Потом они выключаются, защита включается, и никто не знает, кто и что делал у меня в кабинете. Ребята меня уверили, что система охраны даже не поймет, что был взлом. Но пока — не проверяли.

— Говоришь — сегодня?

— По плану я либо убит, либо ранен — никто не помешает.

— У тебя там надежные ребята?

— Надежные.

— Тогда вот тебе мой почти императорский приказ, ну ладно, приказ наследника империи: допросы того, кого удастся взять — оставь специалистам или хотя бы на утро. А сам спать! Не хватало, чтобы ты у меня здесь без сил свалился. Что я тогда твоей Ариадне скажу? Она из-за тебя и так сильно рисковала.

— Она не моя.

— Зная тебя — это ненадолго. Можешь пока подремать в кресле, если хочешь. Как отец вызовет — разбужу.

— Спасибо.

* * *

Комната для допросов, хотя и находилась в полностью закрытом помещении без окон, была с одной необычной боковой стеной. Со стороны допросной стена выглядела монолитом. Однако те, кто находились в соседнем помещении, могли прекрасно видеть и слышать все, что происходило в допросной. Абсолютно все.

Именно там сейчас с удобствами расположились император и наследник. Сам Вяземский собирался вести допрос. Штатного стенографиста он брать не хотел. Ариадна — все еще спала. Расход сил, потраченных на его защиту, немного превысил имеющийся ресурс девушки. Милана дала прогноз, что раньше обеда следующего дня девушка все равно не проснется. В связи с этим Аскольду пришлось бы вернутся к своим обязанностям, если бы не одно «но» — операция в управлении. Поэтому сегодня тихого и незаметного стенографиста, сидящего за небольшим столиком в углу допросной, изображал Вик. Оборотень по натуре, незаменимый при слежке, но