Санкт-Петроград - Евгения Духовникова

Я тебя понимаю. У тебя доброе сердце и светлые помыслы, и ты наивно полагаешь, что все вокруг такие же бесхитростные и честные. Увы, но это не так. Теодор стремится заполучить Полную Чашу — и ты всерьёз веришь, что его помыслы бескорыстны, что он не преследует личные цели?

Рита упрямо нахмурила брови.

— Верю. Тео не такой.

— И не боишься обмануться? Не боишься, что тебя постигнет горькое разочарование?

— Что вы от меня хотите? — простонала она.

— Если поиски увенчаются успехом и Чаша окажется у вас, ты не должна отдавать её никому — никому, кроме фортучента. Теодор не должен добраться до Чаши раньше нас.

Рита замерла — только губы мелко дрожали.

— Итак, твоё слово? — Лев выдержал паузу. — Не спеши, подумай хорошенько. Я тебя не тороплю. Но учти: дав слово, ты не сможешь его нарушить. Это — инфрамир, детка. Здесь у нас свои законы.

Два раза "нет". Один раз "да".

Она должна согласиться. Но она не может предать Тео!

Даже если... — она содрогнулась от пронзившей её неожиданной мысли — даже если Тео действительно не до конца честен с ней.

Червячок сомнения — крайне живучая тварь. Коли уж отыскал лазейку и завёлся в душе, то это всерьёз и надолго. Этого паразита не вытравить так просто.

— Разумеется, ты можешь отказаться, — обрисовал расклад Золотой Лев. — А можешь согласиться. Никто тебя не неволит, выбор за тобой.

Его грива струилась мягкими волнами, создавая полное впечатление, что это — настоящий мех, мягкий и шелковистый, а не холодный благородный металл. Неожиданно взгляд её упал на окно за спиной Золотого Льва, и ей на мгновение почудилось, что там, за решёткой мелькнула стремительная тень, и будто наяву в воздухе прозвенела колокольчиками знакомая с детства незамысловатая мелодия:

Чижик-Пыжик, где ты был?

На Фонтанке водку пил.

Лев навострил уши, но когда он обернулся, за окном уже никого не было.

— Мой ответ — да, — раздираемая непреодолимыми противоречиями, прошептала Рита.

Никогда прежде она не сомневалась так сильно в правильности своего выбора — и никогда в жизни так не боялась ошибиться.

15

Не успела она договорить, как обстановка молниеносно переменилась. Всё вокруг залил ярко-белый свет: он хлынул сверху водопадом, почти осязаемый, как потоки ветра — будто где-то наверху открыли огромные люки.

— Я тебя услышал. Мы тебя услышали. Да будет слово крепче камня, — эхом донеслось откуда-то издалека.

Когда глаза перестали болеть и слезиться, Рита обнаружила, что стоит на перекрёстке.

Она сразу узнала это место: "Пять углов" — хотя здесь, в инфрамире всё выглядело чуждо и непривычно. Дома — выше и помпезнее; лепнина, украшавшая фасады, — богаче, а мостовые устилали плотно пригнанные друг к другу булыжные камни, а не скучный серый асфальт.

Было прохладно; дыхание вырывалось изо рта облачками пара. По земле клочьями стелился туман, сильно ухудшая видимость, — только сизо-лиловое небо над головой было ясным как никогда: каждая звёздочка, каждая прожилка туманностей и галактик, каждое пёрышко облаков выглядело предельно чётким. Как будто все контуры и линии были обведены тонким чертёжным фломастером.

Неотвратимая реальность ворвалась в сознание далёким стуком копыт, показавшимся Рите страшным грохотом. Она поспешно бросилась к ближайшему зданию, стремясь поскорее уйти с проезжей части, но перекрёсток остался безлюдным: похоже, всадник или экипаж проехал другим путём.

Тяжело дыша, девушка вновь вышла на перекресток, гадая, куда идти (и идти ли вообще). Пять дорог лучами звезды расходились в стороны, являя весьма наглядную аналогию с извечной дилеммой выбора. "Налево пойдёшь — богатым будешь, направо пойдёшь — женатым будешь"... Рита мысленно прикрикнула на себя, отгоняя лишние мысли.

Её отпустили. Но наверняка решат проследить за ней.

А может, в слежке нет нужды, по крайней мере, в её классическом виде. Наверняка в инфрамире давно изобретён способ дистанционного наблюдения за объектом.

Туман опалесцировал, наполняя пространство атмосферой нарочитой, приторной таинственности. Безлюдье действовало на нервы, угнетало, не давая сосредоточиться. В её родном мире даже глубокой ночью в центре города не бывает так пусто: нет-нет, да и мелькнёт вдалеке припозднившийся прохожий или турист-полуночник, проедет такси или "скорая", прошмыгнёт курьер на электросамокате, громко ревя мотором без глушителя, промчится кабриолет с пьяным в стельку мажором, стремящимся произвести впечатление на очередную одноразовую пассию.

А тут — полная тишина.

Внезапно её осенило: можно же воспользоваться ментальной тропой! Надо просто сосредоточиться на том, куда она хочет попасть.

"Тео".

Зажмурившись для верности, Рита воскресила в памяти его облик: глаза, улыбку, осанку, густые встрёпанные волосы, непослушными прядями падающие на лоб и плечи... И двинулась вперёд, выбрав первую попавшуюся улицу.

Клочья тумана расступались перед ней, расползались в стороны, будто осьминог, стремящийся подобрать свои щупальца при приближении потенциального недруга. Старательно удерживая перед мысленным взором цель пути, она быстро шла вперёд — ровно до тех пор, пока не обнаружила, что вновь вышла на то же самое место.

Не получилось? Почему??

— Это же инфрамир, чего ещё ждать? — сдерживая злость, проворчала Рита. — Тут всё вверх тормашками и шиворот-навыворот.

Упрямо сжав губы, она попыталась ещё раз. И ещё. С тем же неутешительным результатом. Проклятый перекрёсток ни в какую не желал отпускать её, словно заколдованный.

— Да что же это такое!..

— Пытаешься покинуть это проклятое место? — незнакомый голос, раздавшийся вдруг над самым ухом, звучал невнятно и глухо. Так звучит сильно сжатая декодерами аудиозапись или затёртая до дыр патефонная пластинка. — Не ошибусь, если предположу, что ты нездешняя. Ибо даже курьеры-новички знают, что на Пять углов соваться не следует: плохая идея. Если, конечно, ты не желаешь потерять почём зря годик-другой жизни.

Рита огляделась по сторонам, но не увидела ничего, кроме каменных стен, тёмных окон да клочьев тумана. Впрочем, бесплотный голос явно принадлежал живому существу — неважно, человек это или нет.

— Заблудилась? — участливо осведомился незримый собеседник. — Помочь?

— Вы кто? — жалобно спросила Рита. — Почему я вас не вижу?

Незнакомец хрипло рассмеялся.

— Так невидимка я. Человек-невидимка. Без внешности, без облика, даже без имени.

Девушка напряглась, что есть силы вслушиваясь в пустоту.

— Я еле могу разобрать, что вы говорите, — призналась она. — Такое ощущение, что звук как будто проходит сквозь вату.

— Вот-вот. Безликий, бесплотный, беспризорный... А сейчас и с голосом что-то случилось, —