Гнев Империи IV - Антон Романович Агафонов

оказался тут случайно, вообще не думал, что когда-либо окажусь тут. Казимир говорил, что Лукоморье где-то далеко на востоке, в лесах, где почти нет городов и деревень.

— Нашему Казе нужно хвост выкрутить, — проворчал старик. — Слишком уж много он болтает того, что не надо бы.

— Да ладно, как я понял, не так всё просто с этим местом, иначе бы Священники вас давно бы уже нашли.

При упоминании тех тварей старик поморщился. Неприятная тема, что в целом не удивительно.

— Может и не просто, но это совсем не значит, что об этом нужно трепаться всем подряд.

— Справедливо, — согласился я.

— Что же до Морского царя… Хотя какой он морской царь, в прошлом это. Возвел себе дворец на дне Байкала и живет тихо-спокойно. Пока он и его приближенные не лезут к тем, кто живет на суше, его не трогают. Он сам по себе, независим от Лукоморья, хоть и был в прошлом одним из главных его создателей. Не просто же так появилось это название, согласись? Первое Лукоморье появилось на берегу моря, в закрытой бухте, где, как мы считали, нас никто не тронет. Потом Морской царь нас бросил, решив, что на дне безопаснее, а мы перебрались под землю. Но мы немного отвлеклись.

— Да, немного, — согласился я. И все же мне было интересно послушать об этом. — Как я уже сказал, мое появление тут не более чем случайность. Я со своими друзьями выполнял важную миссию: мне нужно остановить Хагготта, прежде чем он активирует инфернальное семя, и Кристина обещала, что если помогу ей, то она и её люди помогут нам.

— Всё зависит от того, какая именно помощь тебе требуется. Как я уже сказал, мы не вмешиваемся в конфликты за пределами Лукоморья. Жители твоих краев считают край реликтов сказкой, и пусть так и остается. Мы не лезем в дела Императоров, не участвуем в их конфликтах, а он взамен не вспоминает о нас. Вполне себе честная сделка.

— Я тоже заключил сделку с Императором, — сообщил я. — Если я смогу выполнить эту миссию, то он даст вам права. Вам больше не будет нужды скрываться.

Кощей на это лишь криво усмехнулся.

Не верит.

— С чего ему так поступать?

— С того, что у него нет выбора. И я уверен, что свое слово он сдержит.

— Твои речи словно мед, — покачал старик головой. — Но нет, извини. Что бы там не наобещала тебе Кристина, мы не станем помогать. Нынешние порядки сформировались не просто так. Этому месту удалось сохраниться на протяжении стольких лет как раз по-тому, что мы были сами по себе.

Старик как раз заканчивал с чаем, когда отворилась дверь, и в избу вошла пожилая горбатая бабка с крючковатым носом.

— Ну как Борька наш?

— Да что с ним станется? — отмахнулась она. — Богатырь же. Полежит на печи пару деньков и будет как новенький. А ты, я смотрю, ишь кого в дом привел…

— А что, оставлять его с остальными? Нет уж, пусть лучше под присмотром.

— Ну, хоть так.

Старуха прошла в комнату, уселась на лавку по другую сторону стола и оценивающе уставилась на меня.

— Вот уж не думала, что буду сидеть за одним столом с врагом.

— Может хватит меня так называть? — нахмурился я. — Я вам не враг, что бы вы там себе не надумали.

— Ты Стремление.

— И?

— Вы слишком жадные. Вы не порождены этим миром, чужды ему, и именно поэтому вас ничто и не сдерживает. Вы только поглощаете и поглощаете, подпитываясь теми, кто вокруг вас. Ты можешь думать, что ты нам не враг, но истина куда сложнее, — выдала бабка. — Многие из тех, кто только появились, тоже вначале были “хорошими”, но со временем сильно поменялись. Это уже пройденный для нас этап. Последним, кому мы доверились, был Познание, и ничем хорошим это не закончилось, ни для него , ни для нас.

— Во-во, — согласился дед, разливая чай по стаканам. Один он поставил перед мной, а два других для себя и бабки. — И не смотри ты так на чай, не отравленный он.

— Ну, мало ли, вы же не раз называли меня врагом.

— И тем не менее гостеприимство — это святое. Пока ты и твои друзья уважаете нас, мы уважаем вас в ответ. Так у нас заведено. Что о нас скажут, коль мы гостей травить начнем?

Немного подумав, я для вежливости пригубил чай, сделав совсем уж маленький глоток. Если там есть яд, то такое количество я должен суметь перебороть.

— Ты слабее других, — хмыкнула бабка. — Да и вообще, разве Гнев не погиб на севере?

— Умер другой Гнев, — прояснил я. — Да и отвык я уже так себя называть. Просто Дмитрий Старцев. И я другой аватар, не тот, которого называли Одноглазым. Я владею этим телом меньше года.

— И это ещё одна причина, почему ты для нас враг, — добавил Кощей. — Ты захватил его, подчинил. А как же тот человек, который был им раньше? Разве он хотел быть вышвырнутым из своего тела?

Тут мне пришлось невесело усмехнуться.

— Как не странно, именно того он и хотел. Я стал Дмитрием Старцевым потому, что он сам был слаб и не способен защитить свою семью. Это был договор.

— Но меняет ли это суть?

— Ох, ладно вам, — буркнула бабка. — Уж не тебе, старый некромант, говорить о том, как использовать чужие тела.

— Это было давно, — отмахнулся старик.

— Ага, и не правда, — съязвила бабка, на что дед буквально подавился чаем. Кощей некромант? Любопытно… Впрочем, не думаю, что когда дело касается Лукоморья, умным и дальновидным решением будет использовать силу. Учитывая много столетий гонений, логично, что они никому не доверяют.

— Я не прошу у вас многого, — обратился я к ним. — Кристина обещала помочь нам проникнуть в Народный. Это важно. Хагготт вот-вот начнет новую войну, и его первый удар может иметь колоссальные последствия. Я тут, чтобы остановить его,