Песнь ветра - Константин Гуляев

ни в жисть не выполнить. И все дружно уверены, что светит нам сегодня очередная растяжка. И какой она может оказаться в лесной глуши – это простор воображению. Впрочем, о чем я? Какая глушь в получасе езды от вокзала? Ну, глушь—не глушь, а уже и не город. Лесок – светленький, чистенький, птички поют. Романтика.

На взгорок поднялись, смотрю – пара палаток вдали на полянке краснеют, костерок дымит. И наши там рюкзаки скидывают. Ага, прибыли. Может, и правда на шашлыки зазвали, чем Каспер не шутит…

Дошел, плюхнулся на травку – вернее, на туристический подпопник, зря я его, что ли, покупал, в рюкзак утрамбовывал, тащил? Сидим, похихикиваем, отстающих дожидаемся. Горло промачиваем, догадки строим. Комаров шлепаем. Порешили так: Ленка тут дачу купила, а строителей толковых не найти. И мы будем ей избушку строить на курьих ножках. Нет, с инструментами неинтересно. Да, из веточек, как муравьиной матке. Трехэтажный, не ниже…

Ленка нас не слышит – с какими-то мужиками лясы точит невдалеке, у палаток. Мужики незнакомые, но колоритные. Будто тут уже месяц живут. Но не одичавшие, внешний вид пристойный. Понравились они мне. С такими хоть в тайгу, не пропадешь. А где там наша Мариночка? Эвон, тоже с кем-то плюхнулась под ракитов куст. Начинаю рыться в рюкзаке – где-то у меня тут морсик был… зря его, что ли, волохал…

Минут через десять выяснилось, что у палаток – это наш сегодняшний инструктор с помощниками. Инструктор, значится… мало нам Ленки. А еще мне их футболки понравились – с падающим дядькой. Каспер тоже вылез посмотреть – заухал, заохал, завертелся штопором. Да я и сам понял, что рано расслабился. Ща нам тут устроят шашлыки. С перчиком.

Инструктор начал рассказывать про сегодняшний день, много чего. Много, да все ни о чем. В основном, о правилах и технике безопасности, а про саму движуху – ни слова. Точно, инструктор: в аккурат на Ленку похож. Сами, мол, все увидите. Ну, ясно дело…

Приводят нас к метровому пенечку. И выясняется, что с этого пенечка надо падать спиной вперед остальным на ручки. Ну, тут у меня отлегло… мать честная, во напужали – да над этими падениями только ленивый не ржал. Стало быть, не стрейч у нас сегодня, а развлекушка на природе, детский сад. Ну, я и успокоился. Каспер, похоже, вообще в соседний лес усвистал – не видно его и не слышно, во раздолье.

Попадали мы все как велено – на руки падать все равно, что на пуховую перину. Кто-то даже заартачился, чем меня весьма озадачил – это что у них за Каспер в головах сидит, если им полметра не пролететь? Понятно, что фишка в довериии, вернее, в его отсутствии – так даже если не поймает никто, лишь копчик отшибешь, чего тут артачиться?.. Мне-то на задворках сознания вообще глумливые мыслишки лезли: хорошо бы упасть, да так башкой треснуться, чтоб этот треклятый Каспер и вовсе пропал, а то не жизнь, а мучение сплошное… Да где тут треснуться дадут, с такими инструкторами…

Потом пошло-поехало. Какие-то паутины, сетки, клетки, классики, лабиринты – до чего увлекательно, мать честная! Сосны кругом, веревки, и только давай соображай резче – интересно. И все с каким-то подсмыслом задачки, жизненные.

Проходим мы это все, соображаем резче, и вот подводят нас к следующей аллегории. Стоят три дерева, и на уровне груди веревки натянуты буквой V. От одного, значит, к двум другим. И красные тряпочки почти на самых концах намотаны.

Вот, говорит инструктор, – новое задание. Забираетесь парой на веревки и каждый по своей доходите до

этих красных меток. Приставным шагом. Кто первый?

Ленка вызвалась. Я, мол, знаю, я покажу. И Женя наш тут как тут: а я твоей парой буду. А давай.

Забрались они с приступочка на веревки, ладошки сомкнули, как первоклассники, и пошли. Шаг, остановка, другой, остановка – быстро добрались. А в конце, у тряпочек, они сами выглядели как буква V, только перевернутая. И весьма пологая.

Кто следующий? А я рядом стоял. Я, говорю, следующий. И на Коляна поглядываю, вроде моей комплекции парень. Тот кивает и давай пробираться к приступочку.

Не-ет, смеется инструктор, – это упражнение гораздо эффективнее, когда мальчик с девочкой идет. И посмотрел… а кто перед ним стоял? А Маринка стояла собственной персоной да глазками хлопала. На нее и посмотрел. Так та плечами пожала, и улыбнулась. Почему бы и нет, если да? И по мне озорно стрельнула.

Как налетел на меня мой мучитель: бух поддых, цоп за горло… ни вздохнуть, ни охнуть. Только краснею от натуги.

Сглотнул кое-как, полез на ватных ногах. Рученьки дрожат, сердечко заходится… Ладони у Маринки маленькие, узкие, холодные. Глазища – как два омута. Лицо серьезное, встревоженное. Черт, небось подумала, что мне страшно. А чего тут бояться? Вздохнул я покрепче, головой тряхнул и на ее ноги смотрю. В смысле, синхронно шагать нужно.

Шаг. Другой. Не утерпел, на лицо ее смотреть начал. А как она тоже глаза подняла – этот заявился. Скалится, отвороти, мол, зенки, не про твою честь. И пальцами мне в глаза тычет. А я не отворачиваю, моргаю только, как припадочный.

Через метр тормознули мы с ней. Длины рук хватать перестало, чтоб вертикально шагать – теперь, оказывается, нам друг на друга валиться надо. И тоже синхронно. А как я на нее навалюсь-то, рехнулись, что ли? Раздавлю к черту, вниз спихну. И ей не по себе. А идти надо: шагай, торопись, очередь ждет. Качнулись навстречу, взглядом в ноги уткнулись и дальше поскользили. А потом опять давай в гляделки играть. Обвыклись. Причем, поначалу мы попы оттопыривали – неудобно как-то всем весом наваливаться, – а чем дальше шли, тем больше понимали: не-ет, именно всем весом, полностью, по-взрослому.

Какие эти веревки оказались короткие! Как две лебедушки причалили, разве что шеями не сплелись. Ох ты ж… я так понял, что мне можно уже домой валить. Свой стрейч сегодня отработал по полной программе, шоб я так жил. Ага, разбежался. Как спрыгнули – тоже синхронно, – так она мне в сторонку кивает: пойдем, поболтаем.

У-уу, думаю, вот и очередная растяжечка пришла. А Каспер мне в ухо влетает и давай там орать, в пустой голове: смерть твоя пришла, смерть! Смерть!!!

Отошли мы к сосенке и смотрим, как следующая пара на веревки лезет.

– Ну и как тебе? – улыбается Маринка. И у меня сердечко сразу: тугудуххх! тугудуххх!

– Э… жуть. Странно, что я тебя… э-мм… не раздавил.

Смеется.