Сайберия. Том 1 - Владимир Сергеевич Василенко

После удара колокола начинается раунд, который длится пять минут. Цель — вытеснить противников из круга и самому занять центр. Кто окажется за отсыпанной мелом полосой обеими ногами — выбывает из борьбы.

В конце раунда снова бьёт колокол, и победа присуждается тому бойцу, кто окажется ближе к центру. При этом в круге на этот момент должно оставаться не больше трёх человек, иначе арбитр назначит дополнительное время. При этом те, кто остались в круге, но не выиграли, могут перейти в следующий раунд.

Стандартный выигрыш «колокола», к слову — четвертной, то есть двадцать пять рублей ассигнациями. Неудивительно, что желающих рискнуть хватает — для многих это шанс за пять минут выиграть месячную зарплату.

К тому же есть способы увеличить этот выигрыш в разы. Например, если в круге останется только один, то раунд завершается досрочно, а победитель получает двойной куш. А еще победитель может рискнуть и перейти в следующий раунд. Дальше у него несколько вариантов. Вылетит из круга — проиграет всё. Продержится до колокола, даже не в центре — оставит за собой выигрыш за прошлый раунд, плюс стандартный четвертной за второй. Ну а если победит в двух раундах подряд — получит ещё бонус сверху.

Теоретически по такой схеме можно продержаться три, а то и четыре раунда, и награда будет расти по экспоненте. Но на практике… Даже в боксе-то неподготовленному человеку отстоять пятиминутный раунд — задача не из простых. А тут не бокс, а натуральный мордобой безо всяких перчаток. Ещё и толпой, каждый за себя.

Вскоре я убедился в своих выкладках.

На первый колокол довольно быстро набрали желающих из толпы. Несмотря на то, что это, похоже, и правда были полные профаны, зрелище получилось захватывающим — толпа орала и улюлюкала не хуже, чем во время хоккейного матча.

Дрались мужики всерьёз — до разодранных рубах, расквашенных носов, выбитых зубов. Те, кого выбили за пределы очерченного круга, порой рвались назад, и их оттаскивали подручные организаторов. Одному, кажется, досталось всерьёз — он не держался на ногах, и его под руки уволокли куда-то к выходу, прикладывая тряпицу к рассеченной брови.

Ситуация в круге менялась ежесекундно. Некоторые из участников заранее или спонтанно объединялись в группы по двое-трое, и действовали сообща. Но потом, когда половину бойцов уже вышибли, все эти альянсы тоже начали распадаться, причем порой с вероломными нападениями друг на друга. Сопровождалось всё это такими потоками брани и едких комментариев от зрителей, что уже сам этот фон был достоин стать отдельным развлечением.

Чем меньше оставалось людей в круге, тем ожесточённее шла схватка. Самих звуков ударов не было слышно, но в такт им толпа взрывалась дружными возгласами. Одного бойца вырубили наглухо — он повалился на спину, раскинув руки и ноги. Но, поскольку упал он внутри круга, организаторы его пока не трогали. Только один подбежал, похлопал упавшего по щеками, пытаясь привести в чувство. Нокаутированный вяло зашевелился, но подняться самостоятельно не смог.

Когда грянул колокол, на ногах оставалось всего двое — здоровенный бородатый мужик, на счету которого была, пожалуй, половина выброшенных за пределы круга, и молодой рыжий парень чуть ли не на голову ниже него, но крепкий и шустрый, как электровеник.

Последние секунд тридцать бородач только и делал, что гонялся за молодым по краю круга, явно намереваясь вышибить и его, чтобы получить двойной куш. Но рыжий, видно, заметив, что распорядитель потянулся к колоколу, в последнюю секунду умудрился проскользнуть мимо противника и рвануть к центру. Удар колокола он встретил, стоя прямо на отмеченном мелом пятне в самой середке. Одураченный здоровяк заревел, как медведь и в ярости бросился на него с кулаками. Пришлось вмешиваться вышибалам.

Получив законные двадцать пять рублей выигрыша, рыжий не стал дальше испытывать судьбу. А вот бородач после недолгой перепалки с вышибалами вернулся в круг — взлохмаченный, с разбитой губой и злющий, как пёс. Кажется, он одним своим видом отпугивал других желающих — на следующий раунд люди тянулись уже менее охотно. Первую-то дюжину набрали моментально, а сейчас сразу подошло только человек пять, и распорядителю приходилось зазывать остальных, подбадривая и напоминая о суммах выигрыша.

Я отыскал взглядом Дымова, и увидел рядом с ним знакомые фигуры. Фома, собственной персоной. А с ним и сынок — я сразу узнал его белобрысую прилизанную шевелюру. Кудеяровых было видно издалека — они поднялись на возвышение над помостом, с которого открывался хороший обзор на арену.

Кажется, Фома с Дымовым о чём-то спорили. По крайней мере, тренер довольно эмоционально реагировал на слова босса. Тот тоже ответил ему резко и даже толкнул в плечо, разворачивая к арене. Дымов, зло сплюнув в сторону, поднял руку, выискивая кого-то взглядом в толпе. Вскоре с трибун спустился уже знакомый бугай по кличке Жбан и присоединился к добровольцам на следующий раунд. Оставалось всего два свободных места.

Мы с Дымовым пересеклись взглядами и он, нахмурившись, коротко дёрнул головой, указывая в круг. Я кивнул в знак того, что понял.

Стоял я на нижнем ярусе трибун, так что идти было недалеко. Главной проблемой было пробиться через плотную толпу. Пришлось изрядно поработать локтями и поогрызаться на тех, кто не хотел давать дорогу.

В круг я вошёл предпоследним. Двенадцатым участником вызвался кто-то незнакомый — видимо, из зрителей. Чернявый, похожий на цыгана, мужик с курчавой бородой и блестящим кольцом в ухе. Мы едва не столкнулись с ним плечами, и он мазнул по мне злым взглядом. Морда его показалась мне смутно знакомой, но некогда было приглядываться.

Организаторы быстро и довольно-таки формально обыскали нас на предмет скрытого оружия. При этом защита на мне прекрасно прощупывалась сквозь одежду, но вышибалы не обратили на неё никакого внимания. Скорее всего, в курсе про подставных.

В круге нас рассредоточили более-менее равномерно и предупредили, что нельзя двигаться до удара колокола.

— Вторая дюжина готова! — провозгласил толстяк и, кажется, впервые за весь вечер прокашлялся. — Три… два…

Меня охватило чувство азартного предвкушения, и чувство это явно было знакомым, но давно забытым, тянущимся из прошлой жизни. Этот адреналиновый всплеск был, словно глоток воздуха после того, как вынырнул из-под воды. Оказывается, мне этого здорово не хватает.

Страха при этом не было и в помине. Наоборот, я был словно взъерошенный, раззадоренный кот, которого зашвырнули в гущу драки.

Сложнее всего было сдерживать рвущийся наружу Дар. Аспект Зверя бурлил, наливая мышцы тугой злой силой. Хорошо ещё, что у Велесова не так сильно проявлялись способности к трансформации