Добро пожаловать в порок - Мэри Блум

как холодная сталь коснулась кожи, я уверенно потянул ее на себя. Мои пальцы уверенно нырнули в черноту — это было все равно, что копаться в ящике на ощупь.

Но я был уверен — уверен, — что ящик есть. Потому что если я потеряю уверенность, он, скорее всего, исчезнет, а сам я потеряюсь в этой темноте навсегда. Надо было дать возможность Би найти меня прежде, чем это случится. Пальцы уперлись в твердую пластину, которую я узнал и в полном мраке, и я с силой сжал свой медальон.

Яркая вспышка разорвала черноту, как огни фейерверков рвут ночное небо. Меня стремительно разогнало и рвануло к ней, куда-то вверх. Перед глазами все яростно качнулось и поплыло — и я ухватился за первую же поверхность, чтобы не упасть. Когда темнота окончательно рассеялась, одна моя рука цеплялась за край моего стола, а другая — все еще крепко сжимала медальон.

— Ну надо же, — усмехнулась Лилит рядом со мной, — тебя как будто Сэл учил…

Ошарашенно вертя головой, я заскользил глазами по знакомым стенам, шторам, своей мебели. Я снова был в своей комнате, судорожно цепляясь за стол. Ноги казались затекшими и тяжелыми, готовыми в любой момент подогнуться подо мной — но они опять стали осязаемыми и реальными, которыми я мог управлять. У меня получилось — я выбрался.

С интересом изучая меня, Лилит расслабленно сидела на моем столе, как девчонки на пинаповских картинах.

— Ну и какого хрена ты здесь делаешь? — раздался сердитый голос Би за спиной, которой в эту секунду я был невероятно рад.

Ep. 02. Сладкие изменщицы (II)

Все еще не рискуя отпустить стол, я обернулся. Как всегда возникнув из ниоткуда, Би появилась в центре комнаты и, сверкая пламенем в глазах, смотрела на другую демоницу. Таких ярких всполохов я еще не видел у нее ни разу — сатир не получил и десятой части этого огня.

— И что ты сразу скандалишь? — отозвалась Лилит, лениво покачивая ногой. — Мы просто играли…

— С игрушками своими играй, — жестко отрезала Би. — А к моему фамильяру не лезь!

Ноги уже подкашивались. Молча переводя взгляд между ними, я сел на кровать, все еще сжимая в ладони медальон — уже скорее инстинктивно, чем от необходимости.

— А сейчас лучше, — пламя в глазах Би полыхнуло еще ярче, — свали по-хорошему!

В ответ глаза Лилит тоже засияли — изумрудным блеском, как чешуя змеи, крадущейся сквозь камни.

— М-м-м… Какая ты сегодня злая… — мило улыбаясь, протянула она. — Хочешь померяться силами? — Лилит со смешком закинула нога на ногу. — Увы, мне пока некогда. У меня скоро праздник… Делаю людям подарочки.

Повернув голову, она игриво подмигнула мне.

— Пока, мой сладкий мальчик. Еще встретимся…

Это было последнее, чего я сейчас хотел. Не вставая с моего стола, Лилит исчезла прямо с его поверхности, растаяв в воздухе, как мираж. Уже через миг о ее присутствии не напоминало ничего, кроме мучительно приходящего в себя тела и уже вконец отказывающих мозгов. Шум крови в ушах походил на стук свихнувшихся барабанов, а перед глазами назойливо плясали маленькие черные пятна, которые никак не удавалось отогнать.

— Живой? — спросила Би, окидывая меня немного встревоженным взглядом.

— А все демоны могут в голову залезть? — потирая виски, отозвался я.

Если у меня теперь чередой начнутся такие «визиты», я не дотяну даже до сессии.

— Только те, кому ты можешь поддаться, — она подошла ко мне. — Демон не сильнее твоей потребности в нем.

Тут я был готов поспорить. Какие у меня могут потребности в Лилит? Скоро от одного ее голоса будет начинаться головокружение.

Би приложила ладонь к моему лбу, словно проверяя температуру.

— Это, конечно, хорошо, что ты ее перехитрил. Это удается далеко не каждому…

Ее пальцы неторопливо водили по моему лбу, и успокаивающее мягкое тепло, как одеялом, накрывало голову, спускаясь от нее к шее, разбегаясь по телу.

— Но и очень плохо, — вдруг добавила Би.

Веки слипались сами собой, пряча комнату за такой же чернотой, в какой я только что был.

— Почему? — пробормотал я, чувствуя, как меня охватывает сон.

— Она не любит, когда ее переигрывают, — голос Би проникал как сквозь туман. — Но, возможно, в этот раз все обойдется.

— Возможно? — я с трудом разлепил глаза.

Комната качнулась из стороны в сторону, как нечеткая картинка — но это точно была моя комната, а не какая-то очередная иллюзия.

— Все, малыш, спи! — Би щелкнула пальцами. — Хватит с тебя на сегодня!

А дальше день закончился — вместе с воспоминаниями о нем.

— Самое ужасное, самое мерзкое, что один человек может сделать другому — это предательство…

Алина, стоящая за кафедрой, сделала торжественную паузу — видимо, чтобы мы лучше прочувствовали всю важность сказанного.

— А предательство в любви — это измена…

От слов, летающих по аудитории, уже порядком мутило. Волна за волной они добирались до самой последней парты, укачивая мозги и накрывая похлеще морской болезни. Можно было даже не вдумываться в их смысл — все равно становилось дурно.

— Адюльтер, прелюбодеяние, любовный треугольник… У измен много названий, и так же много масок у изменщиков, которые, обманывая, пытаются украсть ваше сердце, — продолжала проповедовать Алина. — Не думайте, что это любовь, не обольщайтесь. Им важны не вы, а то, что у вас можно забрать…

Как в школе урок биологии мог внезапно стать уроком полового воспитания, так и эконом теория — наша лекция по расписанию — вдруг превратилась в какую-то высокоморальную белиберду про опасность измен, когда вместо пожилого лектора к нам на пару заявилась Алина.

— У вас сейчас самое коварное время, — она пробежалась глазами по аудитории, — пора экспериментов, когда вы только узнаете, насколько опасным может быть секс…

Я едва удержался от смешка. Слышать такое от молодой девушки с фигурой, будто созданной для всяких прелюбодеяний, было просто кощунством. Хорошо хоть, теперь я знал, что она фамильяр рая, а то бы еще решил, что ей приплачивает какой-нибудь фонд поддержки молодых семей.

— Случайные связи, необдуманные контакты, — в ее голосе сквозило неприкрытое презрение, — секс с теми, кто просто хочет вас использовать, могут сбить вас с правильного пути…

Я рассеянно покосился на соседнее место, сейчас уныло пустое. Майя на паре почему-то не появилась. Связано ли это со вчерашними словами ее демоницы? Может, после моей постели посетила ее?.. Вытянув из кармана смартфон, я открыл ее селфи. Дразнящая, озорная, она одновременно казалась робкой и неуверенной, рискнув расстегнуть блузку, но не решаясь ее снять. Ее робость с лихвой компенсировалась