Лисы округа Хансон - Ксения Хан

лезь, если не знаешь, что делать, – отбивается рыбак. Он цепляется пальцами за край сетки, выворачивает её, резко смахивая капли воды и окатывая Тэуна пахнущей рыбой моросью. – Вот так надо, сперва края найди, потом только середину складывай, понял?

– Ага, – кивает Тэун. – С краёв, как пазл.

– Чего?

– Ничего, учусь у вас хорошему делу! – Тэун лучезарно улыбается и помогает мужчине со второй сетью. Тот уже не возражает так рьяно, и они управляются вдвоём быстрее. – Может, мне в рыбаки пойти, раз с расследованиями не выходит, аджосси, как думаете?

Рыбак окидывает Тэуна хмурым взглядом и вздыхает.

– Квисин с тобой, – говорит он после паузы. – Что хотел?

Тэун обмахивает руки от воды, не скрывая торжественной улыбки.

– Спасибо, аджосси! Скажите, у вас же тут недавно мертвеца выловили без руки?

Рыбак качает головой, поля шляпы скрывают его угрюмые глаза, окаймлённые узором морщин, что сеть в его руках.

– Не мертвец, а Гу Санхун, – отвечает он спустя мгновение. – Уважать мёртвых надо, пацан, по имени звать. Его тело два дня как сожгли, жена с сыном оплакать не успели, а ты – «мертвец»!

– Так точно, – безропотно кивает Тэун. – Вы его знали, да?

– Конечно знал! Мы с ним в море ходили тысячу раз, твоей жизни не хватит, чтоб сосчитать! Хороший был человек, опытный рыбак, море знал, как свои пять пальцев. И за что его так…

Тэун терпеливо ждёт, пока мужчина выговорится, и только потом осторожно подталкивает его к сути:

– Кто его обнаружил? Видели что-то необычное? Может, господин Гу вёл себя как-то странно перед смертью?

– Да обычный он был! – раздражённо отвечает рыбак. – Вечером накануне говорил, что в выходные повезёт жену в Хансон, к сыну. Сын его бухгалтером работает в какой-то конторе приличной, Санхун так им гордился, постоянно о нём говорил, не заткнёшь. Только никуда они с женой не поехали. Наутро обнаружили его в лодке вот прямо тут, на пирсе. Лежал, весь белый, глаза распахнутые, выцветшие, будто Санхун враз ослеп. И руки нет, обрубок вместо неё. Словно акула откусила по плечо.

– И крови не было? – подмечает Тэун. Рыбак осекается, замирает. Ветер треплет его старую шляпу и торчащие из-под неё жёсткие волосы с проседью, собранные в короткий хвост у самой шеи.

– Не было. Следователь какой-то, кто первым сюда приехал, сказал, что его не здесь убили.

– Сразу же определили, что его убили? – Тэун хмурится, осматривая торчащий в залив пирс прямо за спиной рыбака. – Может, ему руку в самом деле акула отгрызла, вдруг он в море ночью выходил.

– Пацан, – перебивает его рыбак, даже замахивается, будто хочет отвесить оплеуху, как собственному сыну. – Мы в море в одиночку не ходим, правила есть. Санхун приличным был человеком, никогда бы так опрометчиво поступать не стал.

– Что же тогда он делал ранним утром на берегу? – щурится Тэун, на всякий случай делая шаг назад от мужчины. Тот жует нижнюю губу. Видимо, этот вопрос ему уже задавали, и ответа он так и не нашёл.

– Пришёл раньше меня, – бурчит он. – Приготовиться хотел, лодку проверить.

– Раз крови не было, умер господин Гу не у лодки, – гнёт своё Тэун. – И, вы говорите, он белый был совсем? Может, обескровленный?

Рыбак смотрит на Тэуна обиженно, как ребёнок, который не хочет слышать о том, что игрушки не могут разговаривать, а киринов[12] не существует.

– Мне-то почём знать, – бурчит он. – Ты тут детектив-умник, вот и гадай сам.

– За умника спасибо, – кланяется Тэун и добавляет учтивым голосом: – И за помощь в расследовании. Я обязательно найду причину, по которой умер господин Гу и сообщу вам, как только мне всё станет известно.

Рыбак с подозрением качает головой.

– А вот коллега твой другими словами со мной прощался. Сказал, что они постараются выяснить, кто убил Санхуна.

Тэун согласно кивает.

– Мой начальник учил меня не делать поспешных выводов. Но я точно всё выясню, даю слово.

– А хвастаться тебя тоже начальник учил? – поджимает губы рыбак. Тэун вытягивается во весь свой немалый рост, вскидывая подбородок.

– Нет, аджосси, хвастаться я сам научился. Опыт не позволяет вас без ответов оставить.

– Вот же…

Тэун снова кланяется, берёт у рыбака номер телефона на случай новых сведений и идёт к пирсу, осмотреться внимательнее. Там его уже поджидает Юнсу.

– Ты рыбу чистил? – ахает Тэун. Юнсу вытирает руки салфеткой, от него тянет характерным запахом тины и, отчего-то, грибов.

– Одной милой бабушке было трудно разделать сома, – отвечает Юнсу и только теперь позволяет себе скривиться. Он не любит морепродукты, и запах рыбы ему не нравится, так что теперь Юнсу вздрагивает всем телом, бросая салфетку в пакет с мусором, который лежит у его ног.

– Ну какой же ты хороший внук, Ли Юнсу, – Тэун хлопает друга по плечу, Юнсу морщится.

– Не начинай. Зато я узнал кое-что.

– Я тоже.

– Ты первый.

Они идут вдоль пирса, рассматривая под ногами старые бетонные плиты, выбеленные на солнце, покрытые слоем морской соли. У Тэуна в животе урчит от голода, да ещё и это несчастное ощущение приближения чего-то, чему он не может пока дать названия, беспокойно возится где-то на дне желудка.

– Господин Гу Санхун, рыбак, обнаружен ранним утром в своей лодке у этого пирса, – рапортует Тэун, гоня прочь неприятное чувство. Срочно надо поесть. Омуккук[13]. Жареного кальмара. Кимчи чиге[14] со скумбрией.

– Ага, руки нет, это мы знаем, – подталкивает Юнсу.

– Мне сказали, он был белым, крови не было.

– Руку отняли где-то в другом месте, сюда уже труп притащили, – делает вывод Юнсу.

– Местный отдел решил, что его убили.

– А ты?

– Я тоже склоняюсь к этому мнению, – хмуро говорит Тэун и трёт живот под свитером. Жарко, хотя с залива задувает влажный прохладный воздух. Его вдруг бросает в жар, на лбу под длинной густой чёлкой проступает испарина, а следом и весь он мгновенно покрывается потом.

– Бабушки, с которыми я беседовал, говорят о злых духах, – тянет Юнсу, не замечая, как Тэун зеленеет. Тошнит ещё, с чего бы? Надо поесть, вот и всё. Нечего раскисать от голода, не впервые ведь… – Знаешь, что они между собой обсуждают? Что погибший душу морскому дьяволу продал, вот и поплатился, мол, время его пришло, и он руку отдал в уплату долга.

– Морскому дьяволу? – бездумно повторяет Тэун. В ушах стучит, кровь приливает к лицу. Давление, что ли, ещё подскочило? Да в чём дело, что не так с его телом?..

– Мульгвисину, – поясняет Юнсу. Он подходит к ограде пирса, указывает куда-то в море. Тэун упирается грудью в ограждение,