Томатные тараллини и Black metal - Михаил Аказин

— то впереди по улице. Антон шел быстро, почти бежал, спотыкаясь, плечо натирал грубый рюкзак. Дыхание его было сбивчиво. Желание разгадать эту тайну превысило, и Козловский перешел на бег. Мелькали белые таблички с названием улицы «Мира» и номерами домов, становящимися все больше и больше по числу. Наконец, последний дом оказался позади, во дворе которого звонко залаяла разбуженная собачка. Впереди была дорога к детскому лагерю у озера. Возможно, этот монстр есть хищник, решивший ночью выйти на охоту, необходимо разбудить детей, вызвать полицию и пристрелить урода, думал Антон, подбегая к металлическим воротам ограды.

За прутьями ворот сиял желтым лучом фонарь-одиночка, в его пятне мелькнуло что-то темное, похожее на тень. Это монстр, решил Антон. Быстро подпрыгнул и уцепившись за край ворот, подтянулся и перебросил тело на сторону лагеря. Слегка согнувшись, чтобы не быть замеченным из окна сторожки, побежал по асфальтированной дорожке к лучу фонаря. Если бы у Антона были глаза на затылке, то он бы увидел, что в сторожке загорелся неяркий свет лампы.

Дорожка вела мимо двухэтажных домиков для постояльцев вниз, к озеру Вишневому. Тучи обнажили месяц, и в его свете, и в розоватом проблеске на востоке, он увидел зловещую фигуру на широком пирсе. Антон застыл на месте и смотрел на спину загадочного существа, как оно начало опускаться в щель под пирс. На досках пирса появилось пятнышко света фонарика. Козловский обернулся и первое, что он увидел это блеск дула ружья, направленного на него сторожем.

— Я не вор! Я за этим! — проговорил Антон, обернулся, чтобы указать на монстра, но того не было, как сквозь пирс провалился. — Здесь было существо, не верите?

— Ты кто таков? — спросил сторож-старик, дребезжащим голосом и Антон заметил, что тяжелое ружье и прижатый к дулу фонарь «гуляют» в его слабых руках.

— Я гость фестиваля, не стреляйте, я уйду. Я не вор, честно.

— Показывай, что там у тебя в сумке! Наворовал тут?

— Нет-нет, я все покажу, я тварь одну преследовал.

— Доставай! — прикрикнул сторож, — или участкового вызову.

Пришлось разложить спальник из рюкзака прямо на пирсе. Чтобы сгладить вину за нарушенный сон и покой сторожа Антон вручил тому триста рублей на сигареты, и извинившись покинул базу отдыха. Уже на рассвете, под кукареканье поселковых петухов, вернулся к старой школе и вошел в класс, где провел полночи. Ему стало не на шутку плохо— куда-то исчез его походный кальян. Меж тем странный зеленоватый свет от трещины с лучами утреннего солнца исчез, стал почти незаметным. Козловский сфотографировал на камеру смартфона это явление и отправился к лагерю металлистов, в еще более озадаченном состоянии, чем до этой ночи.

Все гости фестиваля спали в палатках и спальниках, кое-где была слышна игра на гитаре и смех какой-то девушки. Антон бросил взгляд на сцену и заметил, что сияние её похоже на свет в старой школе, только ярче и сильнее, несмотря на проснувшееся солнце.

Войдя в трейлер, он обнаружил, что подаренный суфием-таджиком Абдуллой Рафидитом настоящий медный кальян из Ирана кем-то похищен. Сей факт очень злил и печалил Козловского, тот кто это сделал ведь не сможет нормально и запарить его, а табак? Он использовал специальную смесь, по-старинному суфийскому рецепту. В ней постоянно присутствовал пепел самого первого табака, как самая настоящая гомеопатия.

Скрипнула металлом дверь — Антон закрыл её за собой, войдя в трейлер Влада. Звучный храп и запах перегара, вероятно музыканты долго сидели и легли спать под утро, совсем недавно. Козловский прилег на матрас, рядом с душем и все же на пару часов отключился.

4

Рёв гитар нарастал, ударные разрезали громом воздух над всей площадкой фестиваля и сквозь сон Козловский услышал безумное, только самому себе различимое, шипение вокалиста. Открыл глаза и нахлынули мыли о потере друга — со складной шахтой, медного и густодымного, его походного кальяна. Встал с матраса, который, к слову, в половину сдулся и скрылся за дверью санузла.

В трейлер вошел хозяин жилища и окликнул Козловского:

— Колдун, ты проснулся?

— Да, — ответил Антон, вытирая лицо полотенцем. — Я проснулся.

— Давай завтракать, я тут еду принёс, что в райдере у меня, — и он принялся доставать на разложенный столик еду из пакета. Открыл с шипением банку с пивом и за один глоток влил в себя половину.

За завтраком Антон рассказал о своем ночном приключении, закончив рассказ описанием своего несчастья.

— Все равно, Антоха, это пидорская тема, нафиг он тебе не нужен, этот кальян.

— Нет! — воскликнул Козловский, — ты не понимаешь, мне думается лучше с кальяном, быстрее идеи приходят. Надо искать.

— Да колхозники какие сперли, хрен найдешь. Смотри что я нашел в двери, в косяке торчало, — и он протянул длинную черную веревку, завязанную в множество узелков.

— Уф! Это же ведьмина лестница, из волос сделано, темных, — в задумчивости сказал Антон, — а Ангелинка ваша блонди.

— Точняк, белобрысая она.

— Тогда точно не она это колдует.

— Давай обряд какой-нибудь замутишь, мне выступать в час, не хочу оконфузиться, понимаешь?

— Я дам тебе своей волшебной воды.

— Что, прямо-таки волшебная?

— Я наговор начитал на нее, — ответил Антон, припоминая, брал ли он с собой таблетки от желудочного гриппа, и, вспомнив, что брал, продолжил, — это древний наговор, карибский, не наш, он сработает.

— Тогда отлично.

— Слушай, ты сигареты Чиара знаешь?

— Неа, впервые слышу, а что?

— Да так, нашел в том доме. Думал может знаешь такие. Я тоже впервые увидел.

— Давай обряд уже своей мути.

— Я вчера видел одного уродца в доме с привидениями.

— Да тут вся деревня из уродцев, видел какие рожи опухшие, захаживают к нам иной раз.

Антон напоил простой водой с разбавленными в ней таблетками металлиста, и тот ушел готовиться к выступлению. Козловский достал из кармана пакетик с окурком. «Chiara». Золотистая надпись так и ждала, чтобы её загуглили. Вынул из кармана смартфон и вбил в поисковике название сигарет. Википедия гласила: «Chiara — итальянская марка сигарет. Была запущена в производство в марте 1952 года итальянской компанией Lordi. Это были длинные и дорогие сигареты в традиционной для Италии 1950-х мягкой пачке. Марка была названа в честь дочери тогдашнего руководителя компании — Кьяре Мандини. На отечественный рынок не поставляется»

Выходит тот, кто курил эти сигареты приехал недавно из Италии или Евросоюза, подумал Антон и положил улику обратно в карман. На площадке, после получасового перерыва, вновь заиграла тяжелая музыка.

На улице пахло весной и лесом, высокие вечнозеленые сосны трещали стволами от порывов сильного ветра. Звук со