Фантом - Вьюн

я не смогу игнорировать мольбы своих последователей, обязательно захочу им помочь. Немного подумав, прихожу к мысли, что мне хватит карманного культа, доступ к которому придется ограничить лишь необходимым минимумом.

Если удастся завербовать мага, то этого будет более чем достаточно, чтобы призвать меня.

— А большего мне и не надо, — произношу, скалясь в улыбке.

* * *

Шпильман тем же днем, дождавшись ночи, откопал горшок со старыми золотыми монетами. Испачкавшись в грязи, засунув грязную амфору под телогрейку, он до последнего ожидал, что его кто-нибудь окликнет и заберет золото. Но оказавшись на складе, высыпав на верстак свою добычу, мужчина понял, что он сделал это. Он нашел клад!

— Да сколько же это в рублях? — сняв с головы шапку, немного обеспокоенно произнес он. — За такое богатство и убить могут!

Окинув взглядом, наведенный им беспорядок, мужчина поспешил избавиться от улик, решив зашить монеты в телогрейку. Нужно все хорошенько обдумать, кому и как продавать монеты. Александр, хоть и не заканчивал этих ваших университетов, но вполне был способен прикинуть последствия своих поступков.

— Нужен жадный перекупщик, который не спросит ни имени, ни фамилии, лучше всего еврей… их не любят ничуть не меньше, чем обычных мужиков… — стал он вслух прикидывать свои дальнейшие действия.

Ухватившись за хвост жар-птицы, пускай и в виде демона, мужчина не собирался его отпускать. Он достаточно натерпелся за свою жизнь, чуть не умерев, ему ОЧЕНЬ хотелось жить, причем не побираться, а хоть на миг почувствовать себя человеком.

Часть первая. Глава 2

Глава вторая. Да начнется культ!

В другой мир я попал в возрасте двадцати трех лет. И не в какого-нибудь аристократа, а в своем теле, у которого из собственности было только то, что было в тот момент надето на мне. Если бы не помощь отставного вояки, то я бы точно стал крепостным.

Вспоминая сейчас те времена, я могу с уверенностью сказать, что шанс на это был довольно высок. Если бы я не ушел в солдаты, то соха и труд в форме «зю» стали бы для меня обыденностью, пока я бы от отчаяния не наложил на себя руки.

Примерно через два года службы меня впервые наградили. С помощью ускорения, я один из первых вломился в турецкую крепость, сначала открыв ворота, а потом еще удерживая их до прихода подкрепления.

Меня тогда ранили, но рана оказалась несерьезной и спустя уже месяц я вновь встал в строй. Турецкий поход продолжался и у меня было еще куча возможностей продемонстрировать свои магические навыки и доблесть…

— И как меня только не убили? — хрипло произношу.

Откинувшись на спинку кресла, я поднял взгляд на огромное зеркало на стене. Там моя дочка игралась в саду. Я мог бы с ней связаться, но откровенно говоря, мне нечего ей предложить. У нее есть ВСЕ, в том числе любящий отец. Видел я отчима Алисы, он не чает в ней души, приняв ее в качестве дочери на самом деле, а не для вида.

— Незачем портить девочке жизнь. Мне достаточно того, что с ней все хорошо, — с грустью произношу.

Впрочем, на случай, если ей все же потребуется моя поддержка, я продолжал развивать свой культ. Мой первый последователь уже успел продать часть монет, хотя и по смешной цене, но вырученных денег ему хватило, чтобы нормально одеться и снять себе квартиру.

Со старой работы он ушел, стоило его рукам вновь вернуть свою подвижность, он устроился плотником в цех по производству мебели. Причем благодаря хорошей одежде, его приняли не рядовым работником, а сразу мастером.

Мужчина был поражен, что просто потому, что он привел себя в порядок и прилично оделся, отношение к нему изменилось! Я видел его ошарашенные глаза в тот момент. Он пришел устроиться рядовым плотником, а по итогу стал пусть мелким, но начальником!

К сожалению, принимают по одежке, впрочем, в качестве мастера он врос как влитой. Он видел халтуру с первого взгляда, не чураясь показать всем остальным как надо! Руки у него были золотыми, если бы он в свое время сумел найти нормальную работу, то судьба у него бы выдалась совсем другой. Но прошлое уже не изменишь…

* * *

Шпильман возвращался с работы на бричке…

Минут пять назад усталый возничий низко ему поклонился, предложив за довольно «смешные» деньги доставить его прямо к дому. Мужчина по былой привычке уже хотел послать этого шутника, как замер на месте, деньги у него теперь были. Причем даже не те, что он выручил с продажи золотых монет, ему сегодня впервые выдали аванс!

Махнув возничему, он важно забрался на бричку. И вот теперь, весь такой важный в дорогой одежде, он едет домой. Настроение у Шпильмана в этот момент было просто превосходное. Пока его взгляд не наткнулся на вывеску книжного магазина.

Сам он книг никогда не читал, но он слышал разговор других мастеров, они сегодня обсуждали какую-то книгу. Шпильману приходилось помалкивать, он боялся выдать свою безграмотность. Он лишь хмурил брови и отмалчивался.

И вот, словно знак судьбы, ему на глаза попалась книжная лавка.

— Притормози, — важно сказал он возничему.

Усталый извозчик лишь кивнул, явно голодная лошадь с охотой остановилась.

— Вернусь через пять минутссс, — с чувством собственного достоинства произнес он.

Лишь войдя в книжную лавку, Шпильман понял, что с трудом может прочесть даже название на корешке. В приходской школе его научили читать по слогам, но из-за изматывающей работы, у него не было сил даже газету дочитать до конца. И вот он, Шпильман, который не прочел ни одной книги за всю свою жизнь в попытке что-то себе доказать, зашел в книжную лавку…

Мужчина подумывал уже выйти, как из глубины магазина раздался недовольный возглас:

— Герасим! Опять читаешь книги?! Обслужи клиента! — раздался из подсобки дребезжащий голос.

Словно чертик из табакерки, рядом со Шпильманом оказался явный лицеист в белой рубашке и брюках. Пригладив растрепанные волосы, этот самый Герасим, подобострастно посмотрел на Шпильмана. До этого на него никто так не смотрел…

— Чем я могу вам помочь? — услужливо спросили у него.

После такого приветствия мужчина уже не мог уйти ничего не купив. Что-то внутри противилось этому. Он должен купить книгу, просто ради покупки, не обязательно даже ее читать!

Герасим же в свою очередь, с замиранием сердца смотрел на тень мужчины. Он видел в ней что-то. Ему с ранних лет снились странные сны, а также он порой слышал голоса. Они звали его