Ржевский - Семён Афанасьев

Оно же и в округе внизу всех поубивает. Или нет у них тут землетрясений? Тоже возможно, хотя лично мои ощущения говорят, что местность сейсмоопасная. Я всё же из подгорного народа.

Странно это. Кто в сейсмической зоне две сотни этажей вверх забабахивает?

Мы не идиоты так строить; эльфы может и идиоты, но не захотят. А орки и человеки не смогут, даже если очень захотят — руки у них не под то заточены.

Да даже если и не в сейсмической зоне, честно обрываю себя мысленно. Всё равно, поди, возведи такое.

Нет нужных технологий в мире. В моём мире.

В душе начинает скрестись червячок сомнения, что это непросто "не тот город". Шагаю по проспекту дальше, внимательно смотрю по сторонам.

— Эй, подвинься! — в спину между лопаток без затей ударяет чужой локоть.

— Извиняюсь, — на автомате бросаю через плечо, разворачиваясь.

Пара человек-подростков тянут мимо меня здоровенную картонную коробку.

— Хотя извиняться должны вы, — добавляю по инерции, когда меня без лишних слов отодвигают в сторону.

— Пошёл нахрен, кретин. Щас глаз на жопу натяну, — лениво и между делом бросает человечий детёныш лет пятнадцати от роду.

— А ну иди сюда, мартышка! — делаю шаг следом.

По-хорошему, малолетнего дебила надо бы догнать и растолковать кое-что вручную о правилах поведения. Но тянущие дурацкий груз люди не обращают на меня никакого внимания и бодро волокут свою поклажу дальше, в направлении здоровенных стеклянных дверей во весь первый этаж высотой.

Своё расовое прозвище, кстати, проглотили, не поморщившись. Странно.

Дома человеки за такое бросаются без предупреждения, как и орки за "вонючек", а эльфы — за "ушастых". Мы, соответственно, за "коротконогих".

Ладно, пусть живут. Покамест.

Невыясненной остаётся интрига, какой у меня теперь самый главный мужской, кхм, атрибут. Но в центре миллионного полиса подобное, пожалуй, лучше не прояснять: достань при всех — сраму не оберёшься, а щупать сквозь штаны ещё хуже.

Примут не пойми за кого, потом красней. А репутация священна и мне свою, кроме прочего, вдвойне оберегать следует.

Подумав ещё немного, признаю мысленно то, во что никак не хотел верить: вокруг люди, только люди, одни сплошные люди.

Хуманы.

А где все первородные? Ладно, не все, но хоть кто-то ещё?

Народу вокруг сотни и тысячи, улица здоровенная, но все как один расы человеков.

Куда я попал? Нет таких мест на земле, чтоб только людишки и никого из наших. И ладно бы, только наших, но на гномах список первородных не заканчивается.

Ушастые где, чёрт бы их побрал? Не то чтобы я прямо жаждал их тут сейчас встретить (особенно с учётом того, что воюем друг с другом), но их не видать.

И орков не видно, орквудов тоже, гоблинов, хоб-гоблинов, далее по списку.

Н И К О Г О кроме людишек. И как теперь быть? Ладно бы, просто занесло не туда, выбраться отовсюду можно (хотя попал ещё и в чужое тело).

С собой надо быть до конца честным. Похоже, не только тело чужое, а вообще весь мир. Нет у нас таких зданий, дорог, машин. И такого количества хуманов на улице без первородных рас тоже не бывает.

На заднем плане возникает мысль, что здания такие огромные и тупые именно потому, что человеческими руками сделанные. Без ума, иначе говоря (кто из людей когда что путное сотворить мог).

Поднявшись с лавочки, какое-то время бреду дальше, слегка потерянный: шок имеет место быть.

Успокаиваясь, продолжаю изучать на автомате всё подряд. Вот ещё одна непонятка: стыковочных швов на домах, уходящих ввысь, нет вообще.

Монолит, что ли? Это, конечно, объясняет высоту строений (как и необыкновенную смелость их проектировщиков), но что тогда за технология возведения?

И каким это образом криворукие человеки научились строить дома-монолиты в сотню уровней, этажей по-местному? Если даже я представляю себе такое с большим трудом?

Интересно, а каких размеров тогда у них опалубка? Из чего они её ладят? Деревьев такой высоты не бывает, какие ещё варианты?

Или местные людишки в науке преуспели, новые материалы придумали?

Да ну щ-щас, с разбегу. Где им, убогим.

Ладно. Идём дальше, смотрим.

_______

— Эту большую бутылочку дайте, — решительно выгребаю из карманов все бумажные деньги и металлические монеты.

Порядок цен, покупательную способность и ориентиры в цифрах можно исследовать разными путями. Почему бы и не совместить приятное с полезным.

— А лет нам сколько, молодой человек?! — удивляется женщина лет тридцати пяти — сорока, стоящая за прилавком небольшого магазинчика на ступеньках.

Хм. Специально зашёл сюда, где мало народу, чтобы внимания не привлекать. А у неё голос, как у унтер-офицера на плацу: того и гляди, прохожие с улицы обернутся.

— Не понял? — вежливо наклоняю голову к плечу, стараясь выглядеть как можно более доброжелательным.

— Не достигшим минимального порога возраста продажа алкоголя запрещена, — продавщица слегка настораживается, почему-то косясь на мой браслет и на нагрудный карман по очереди. — Есть у тебя нужный возраст?

— Да разве ж это алкоголь, — вздыхаю, тоскливо глядя на местную цифру четыре с дробями после запятой на этикетке. — Только и хорошего, что ёмкость. А так — компот, исключительно кишки прополоскать.

В здешних величинах пузырёк с тёмным портером тянет на полтора литра. Хотелось бы, конечно, чего-то посолиднее как в градусе, так и в объёме, но мне ещё в школу идти: это тело учится в последнем выпускном классе местной гимназии.

— Сколько тебе лет? — продолжает интересоваться продавщица.

— Изрядно, но вслух о таком не скажешь, — ещё раз честно вздыхаю.

— Если я это несовершеннолетнему продам, во-первых, штраф на магазин придёт, — она касается пальцем моего браслета. — Не обязательно, но очень вероятно.

Видимо, какое-то устройство слежения. Я попытался включить и глянуть, но сходу не вышло, отложил на потом.

— Отгадай, что со мной потом хозяева магазина сделают? — завершает пояснение миловидная в принципе женщина. — Единственный вариант, если ты благородный, вам закон не писан. Фамилия твоя какая?

Решительно стаскиваю с себя артефакт и отодвигаю его в сторону по прилавку, требовательно глядя по очереди то на женщину, то на портер.

Проследив за её глазами, достаю из нагрудного кармана небольшой тяжёлый прямоугольник, который тут же присоединяется к браслету. Насколько чувствую, устройства связаны и работают в паре (как куплю пиво, сразу начну разбираться).

— Откуда знаете, что я благородный?

— Видно же по