Андрей Прусаков - Я – утопленник

Ознакомительный фрагмент

Я прошвырнулся по безлюдным институтским коридорам и встретил Ника. Ник – в миру Николай – свойский парень. Частенько с конспектами помогает, а еще чаще – с билетами на всевозможные концерты. У него мать где-то в кассах работает, все может достать.

– Я смотрю, ты как будто поправился, пошире в плечах стал, – спросил Ник. Сам он был парнем плотным и мускулистым. Причем никогда не качался. Как говорится, природные данные. Признаться, я ему завидовал. Хоть и спортом раньше занимался, а мышечной массы маловато. – Качаешься?

«Скорее разбухаю», – подумал я, а вслух сказал:

– Грузчиком подрабатываю.

– Да ну? Что платят?

– Десять тонн. А работа плевая.

– Ух ты! А у тебя там местечка не найдется? – оживился Ник. На лето многие хотели устроиться подработать, не только я.

– Почему не найдется? У нас там текучка.

– Да ну? С такой зарплатой?

– Да, друг мой. Пиши адрес. Мариинская больница…

Он поднял глаза, и рука с шариковой ручкой замерла над клочком бумаги. «Похож на поэта-романтика», – подумал я. Меня понесло, со мной это бывает.

– Пиши-пиши: морг.

– Чего? – изумился Ник, опуская ручку.

– В морге работаю. Жмуриков ношу. Туда-сюда, туда-сюда.

– Куда?

– Ну, на вскрытие там, на рентген.

Ник почесал взлохмаченную башню.

– Знаешь, чего-то я передумал. Не катит.

– А что здесь такого? Между прочим, покойники не кусаются. Лежат себе смирно. Ты бы попробовал живых потаскать! Столько о себе узнаешь!

Ник улыбнулся и откланялся. «Шутки шутками, – подумал я, – а работа мне нужна, как воздух. Или скорее – как вода. Мать, конечно, поможет, если что, но… сидеть на чьей-то шее не в моих традициях. Кстати, насчет морга – неплохая мысль! Чего мне бояться? Мертвецов? Да я… Нет, об этом лучше не думать!»

Я твердо решил найти работу и отправился к метро. Набрав бесплатных газет, вернулся домой и погрузился в изучение вакансий. Посмеявшись над дурацкими объявлениями: «Требуется курьер. Работа четыре часа, зарплата пятнадцать тысяч. В свое свободное время», я наконец нашел несколько подходящих. «Приглашаются разнорабочие на стройку. Заработная плата двенадцать тысяч в месяц». Неплохо. Вот где мышцы покачаешь. А вот еще: «Приглашаются… тыры-пыры… на овощебазу. Оплата по результату». Это тоже подходит. Пришел, отработал – получил. Ну вот, два адреса есть. Подумав, я решил ехать на стройку. Во-первых, конкретная зарплата указана, во-вторых, солидная компания приглашает, а не овощебаза какая-то. Собравшись, махнул по указанному адресу.

Строительная компания занимала целое здание на Пискаревке. Еще издалека виднелся установленный на крыше огромный символ: улыбающийся строитель с мастерком. Я вошел внутрь, поднялся на лифте и нашел нужный офис. Не офис, а… Чтоб я так жил! Все красиво, мягкая кожаная мебель, огромные аквариумы вдоль стен. Вокруг снуют люди с бумагами – офисная жизнь бьет ключом. Зайдя в кабинет, я обратился к сидящей за столом женщине.

– Здравствуйте, я по поводу работы.

– Садитесь. Какая вакансия вас интересует?

Узнав, что я студент и мечтаю стать разнорабочим, женщина призадумалась и кому-то позвонила:

– Степан Степанович, у вас вакансии есть? Да… Разнорабочий? Да. Хорошо.

Повернувшись ко мне, она произнесла:

– Вакансия есть. Вот вам адрес. – Она написала что-то на листке бумаги и протянула мне. – Завтра с утра подъезжайте. С собой возьмите сменную одежду и посуду, чтобы поесть. Это на первый день, потом мастер вам все выдаст.

– Там и питание будет?

– Да, бесплатный обед.

– А когда подъезжать?

– Ну, часам к девяти. Мастер в это время приходит.

– Спасибо большое, – поблагодарил я и откланялся. Ну вот, все не так сложно! Завтра уже на работу… Что за напасть: пить постоянно хочется? Бутылку, что ли, с собой таскать?

Рано утром с рюкзаком, набитым одеждой и столовыми приборами, я пошел на новую работу. Вошел в метро и, купив жетон, направился к эскалатору.

– Молодой человек! – требовательно произнесли сзади. Я оглянулся: милиционер. – Что у вас в рюкзаке?

– Ничего, – недоуменно произнес я. Чего он докопался?

– Так уж и ничего? Металлические предметы есть?

– Нет.

В руке милиционера появился металлоискатель. Он провел им по рюкзаку, и детектор запищал.

– А вы говорите: ничего нет, – сказал мент. – Документы предъявите.

Тут я вспомнил о металлической миске и ложке, что взял для еды. Вот отчего у него в детекторе пикало!

– Да там миска и ложка, – сказал я, пытаясь развязать на совесть затянутый узел, – они железные.

– Документы! – повторил милиционер. Я отдал ему паспорт. Хорошо, что в этот раз взял с собой – так сказали в отделе кадров. В последнее время хожу без паспорта. После того прыжка решил документы не носить, длительного купания они не переживут.

Пока мент изучал мою физиономию, сличая с фотографией в паспорте, я достал миску и продемонстрировал.

– В поход, что ли? – снисходительно проговорил мент.

– На стройку, – сказал я.

– А в армию не хочешь? – усмехнувшись, спросил мент. Пришлось предъявить студенческий. – Все в порядке. Можешь идти.

Я спустился в метро и, сделав пересадку, приехал на «Старую Деревню». Этот район я знал плохо, но, расспросив местных жителей, узнал, куда идти.

Строящееся здание окружал высокий бетонный забор, за которым лаяли собаки и в воздух поднимался столб черного жирного дыма. Зайдя внутрь, я спросил у проходившего работяги, как найти Степана Степановича. Мне указали на маленький синий вагончик на колесах. Но в вагоне его не было. Сидевшая там женщина сказала, что мастер еще не приехал, и спросила, что мне нужно. Работать пришел, ответил я и показал направление.

– Тогда идите в бригаду и работайте, – предложила она, загасив сигарету в наполненной окурками консервной банке. – А Степан Степанович появится и вас оформит. Ничего страшного, у нас многие так делали. Зато он вам этот день полностью закроет.

Бригаду я нашел на втором этаже строящегося дома. Десяток мужиков самого разного возраста шумно и весело переодевались в одной из квартир. Я поздоровался со всеми, представился и был принят в компанию. Мне выделили место на длинной самодельной лавке, и я тоже переоделся. Потом явился бригадир. Раздав распоряжения, он выпроводил всех из помещения и подошел ко мне.

– Новенький?

– Да.

– Сварщик?

– Нет, разнорабочий, – ответил я.

Лицо бригадира помрачнело.

– Нам сварщики нужны. Кто тебя прислал?

Я сказал.

– В общем, работа пока есть, – неуверенно проговорил он. – Сегодня машины придут, разгружать надо. Так что оставайся. А появится Степан Степанович, я ему про тебя скажу, и он оформит. А пока посмотрю, как ты работаешь. Иди во двор, там батареи лежат. Помоги ребятам наверх поднять.

И я принялся за работу. Вдвоем с напарником, тоже Андреем, мы таскали батареи на третий этаж. Хорошо еще, что не на девятый, сказал я.

– На девятый пусть подъемник делают, – тоном бывалого произнес Андрей, – никто таскать не станет.

Мы носили и носили. С непривычки я устал и неоднократно бегал пить в раздевалку. Потом пошел дождик, и батареи закончились. Тогда меня послали помогать сварщику.

– Возьми электроды и тащи туда. Я сейчас подойду, – сказал небритый сварщик.

Я схватил охапку завернутых в бумагу стержней и понес. Но нога соскочила с проложенной по грязи доске, я покачнулся – и выронил пакеты в лужу. Торопливо огляделся: кажется, никто не видит. Поднял. Бумага промокла насквозь, с пакетов стекает вода. Блин, сварщик ведь заметит, орать наверняка будет! Мокрыми электродами, наверное, варить нельзя. Я чертыхнулся и побрел в указанное сварщиком место, а когда зашел в подъезд, едва не выронил их снова: там, где пальцы соприкасались с бумагой, отчетливо проступали сухие отпечатки! Я положил охапку электродов на бетонный пол, взял мокрый пакет и изумленно уставился на отпечаток. Это что же? Как мои пальцы смогли высушить промокшую насквозь бумагу? Я поднес их к губам. Холодные. Положил ладонь на пакет и подержал с полминуты. Убрал руку – и едва не вскрикнул: там, где лежала ладонь, бумага высохла! Мистика.

Пусть мистика! Надо сушить, пока сварщик не пришел! Я по локоть завернул рукава куртки, обеспечивая большую площадь соприкосновения, и обхватил руками пакет. Через минуту эта сторона стала почти сухой. Теперь вторую половину…

– Чего тут стоишь, пошли на обед, – заглянув в подъезд, сказал сварщик. – После обеда варить буду.

Я положил электроды, и мы отправились в раздевалку. Там мне налили в миску борща, я выхлебал жидкость в одну минуту, остальное оставил. Макароны брать не стал, а компот выпил.

Обед прошел. Я сорвался досушивать промокшие пакеты, но бригадир удержал:

– Давай за мной, там машина приехала.

Мы вышли на улицу и увидели длинный бортовой «КамАЗ», доверху груженный металлическими трубами. Вдвоем мы брали по трубе и относили во двор.