Наследие Древнего - Вик Романов

что стояли, образовалась воронка, а вокруг неё ещё метрах в тридцати, вся земля оказалась выжжена.

Мне повезло — воздушные смерчи стали неким подобием подушки безопасности, они защитили меня от огня. Языки пламени обогнули воздушную преграду, как вода — камень. А вот Учитель, видимо, не успел вернуть управление над огнём, и всю левую сторону его тела обожгло. Обуглившиеся лоскуты кожи свисали с его лица, пальцы были обожжены до костей, которые желтели сквозь слезающее мясо.

Учитель страшно улыбнулся и сказал с неуместной, и от того пугающей, радостью:

— Отличная битва. Как масштабны её последствия! О ней не забудут и через тысячу лет!

Он подобрал меч, который взрывом выбило из его руки. Краем сознания я отметил, что в начале боя он держал его левой рукой, но сейчас она была выведена из строя. Отлично. Значит, правая у него — не главная, и, возможно, это увеличит мои шансы на победу. В этот раз Учитель не спешил нападать — примерялся, выискивая слабое место. Мы сцепились взглядами, пытаясь предугадать следующий шаг друг друга. Густое напряжение разлилось по воздуху, его можно было резать ножом.

— Учитель, я помогу! — раздался слабый голос у озера. Парень с соломенными волосами только-только пришёл в себя и сразу же вытащил меч, встал наизготовку. Шагнул вперёд, к Учителю, и повторил: — Я помогу!

— Я НЕ РАЗРЕШАЛ ОТКРЫВАТЬ ТЕБЕ РОТ! — рявкнул тот и отрубил юнцу правую руку, которой тот держал меч. — Не смей вмешиваться в моё сражение! Я закончу его сам! Ведь я не показал ещё и половину своих возможностей!

Он отшвырнул его слабым потоком пламени, повернулся ко мне и произнёс:

— Я так долго этого ждал.

В следующее мгновение он атаковал. И я подметил, что он стал значительно быстрее. До этого я работал на пределе своих возможностей, по крайней мере, я так думал. Но теперь я вынужден был всё больше и больше выкладываться, преодолевая свои границы. Меч порхал как смертоносный колибри — я не видел, куда направлен удар, а просчитывал его траекторию по воздушным порывам. Сталь звенела о цепи, мы двигались так быстро, что очень скоро у меня сбилось дыхание. Я потерял счёт времени, полностью сосредоточившись на серебряном блеске меча. Однако Учитель снова усилил напор, и я не мог даже выгадать момента, чтобы ударить в ответ.

Битва на истощение, и я её проигрывал.

Мои движения постепенно замедлялись, и в конце концов я пропустил удар — не заметил, как меч летит мне в грудь. Сталь оказалась невероятно горячей. По всему моему телу начал растекаться невыносимый жар, который чуть ли не парализовал меня. Мой соперник с ликованием расхохотался и провернув лезвие, несколько раз ударил меня в грудь и живот. После чего он склонился надо мной и с триумфом заговорил:

— Я победил Древнего! — его крик разнесся по округе, — Я! Именно я сделал это! Спустя пару секунд он посмотрел мне в глаза и продолжил, — твоя голова станет отличным украшением в моем тронном зале!

Я растерянно опустил взгляд и посмотрел на окровавленную рубашку. Не верится. Неужели так это и закончится? Мои руки и ноги онемели, стало тяжело дышать. Я умирал, и, как в тупых слезодавительных драмах, вся жизнь проносилась у меня перед глазами. Но эти воспоминания были далёкими и тусклыми… Однако, в критических ситуациях, я всегда соображал быстрее. Так было и сейчас.

В тюрьме, когда я только проснулся в этом мире, и когда Древний технически был ещё мёртв, цепи едва ли не рассыпались на части, настолько старыми выглядели. И могу поклясться, что в тот момент я чувствовал магию, но просто ещё не понимал, что это. А сейчас… Я взглянул на цепи, и в моём сознание пробежала обнадеживающая, пусть и безумная идея. Цепи стремительно начали терять свой блеск!

— Хочешь сказать что-нибудь напоследок? — поинтересовался Учитель и с садистским удовлетворением выдернул меч. Кровь текла ручьем. Нескольким ручьями…

Чёрт, чёрт, чёрт… Всего лишь нужно не вырубиться, не улететь в отключку — дождаться, когда цепи посчитают меня достаточно… мёртвым и выпустят магию. Если Бран был прав, если четырнадцатое Созвездие существует, если оно работает так, как я предполагаю… В глазах помутилось, тьма начала окутывать мой разум. Учитель расплывался, а всё, что находилось за ним, я и вовсе не мог рассмотреть — всё заволокло серым туманом. Сердце стучало медленнее и медленнее.

Тук-тук. Тук-тук.

Тук-тук…

Тук.

Тук.

…

Мир почернел, и я потянулся к крошечному серебряному огоньку, который едва-едва тлел в солнечном сплетении. Приложив остатки усилий, серебряная паутина начала медленно расползлась по телу, а вокруг раны, нанесённой Учителем, образовался серебряный кокон. Магия четырнадцатого Созвездия стремительно исцеляла меня, но как только моё сердце вновь застучало, гоняя кровь по венам, к цепям вернулась их ограничивающая сила. И паутина за пару секунд была впитана цепями. Рана в груди всё ещё кровоточила, но теперь она была поверхностной и жизни не угрожала.

Всё это заняло не больше секунды.

Я всё так же лежал, прикрыв глаза, чтобы Учитель не заподозрил подвоха. У меня была одна атака, последняя, и я не имел права её провалить. Магии нет, силы на исходе, но я знал, что делать.

Когда седовласый вложил меч в ножны и отвернулся, я перекатился на бок, из последних сил оттолкнулся от земли и врезался в спину старика, отбрасывая его и себя в озеро. Его лицо вытянулось от удивления, он не успел закрыться или увернуться и с громким плеском погрузился в воду. Мы были почти на берегу, вода едва доходила мне до пояса, но этого было достаточно. Я не позволял моему противнику вынырнуть — бросил на него цепи и намертво пришпилил ко дну, добавляя ко всему этому всю свою оставшуюся силу.

Учитель открывал и закрывал рот, как рыба, и барахтался, пытаясь выплыть на поверхность, но бесполезно — для всех людей, за исключением меня, цепи абсолютно неподъёмны. Я удерживал его молча, продолжая смотреть, как тот захлёбывается тиной. Когда он перестал трепыхаться, я для верности подождал ещё несколько минут и только тогда вышел на берег.

Парень с соломенными волосами валялся в отключке, под ним растеклась лужа крови. Я прощупал пульс — слабый, но есть. Секунду посомневался, но совесть не позволила его здесь бросить. Всё-таки Учитель попался ему — отменный подонок. Я с трудом перетянул культю, чтобы остановить кровь, и поплёлся туда, где лежал Мерри. Тот всё