Первородный. Цена магии - Евгений Валерьевич Решетов

в белокурую львицу. От наших любовных утех искры полетели во все стороны: и на перину, и на ворсистый ковёр, и на резную винтажную мебель, и даже на миленькие занавесочки с цветочками.

Надо сказать, что я тоже дал жару. Разогнался до запредельной скорости, посрамив любой поршень. Пришлось даже в какой-то миг остановиться, дабы дать обнажённой девице паузу на то, чтобы подымить. Сигаретой подымить, а то мало ли кто что подумал.

Маргарита обхватила припухшими губками конец длинного мундштука, с наслаждением затянулась и следом выпустила изо рта струйку дыма, рассеявшуюся в полумраке

— Будешь? — протянула мне мундштук блондинка, лёжа на спине среди скомканных простыней и одеял.

— Нет, — отказался я, повернувшись на бок.

Лунный свет из окна падал на восхитительное тело Маргариты. Крупная грудь, стройные ножки и поблескивающий от бисеринок пота плоский животик.

— Только не влюбляйся в меня, — усмехнулась девица и расслабленно выдохнула очередную струйку дыма. — Это наша первая и последняя ночь. Я очень надеюсь, что ты больше не станешь искать встреч со мной. И не будешь караулить меня с букетом цветов. А также звонить, хныча в трубку телефонного аппарата, что не можешь жить без меня. Хотя… хотя надо признать, что ты не похож на впечатлительного юнца, готового влюбиться в первую встречную, подарившую ласку.

— Да? А на кого же я похож? — улыбнулся я, проведя пальцем по ложбинке у самого основания шеи девушки.

— Не знаю, — пожала хрупкими плечами Маргарита. — Ты какой-то разный, будто ещё не определился, кто ты есть на самом деле. Но в тебе точно таится что-то такое эдакое, раз ты сумел заинтересовать баронессу Морозову.

— А ты думаешь, что я её заинтересовал?

— Конечно, — растянула губы в улыбке блондинка. — Она посмотрела на тебя так, словно ты в чём-то обманул её. Ты никогда не ухлёстывал за ней? Не был членом её гарема? Знаешь, возле некоторых аристократок вьётся целый рой поклонников. И некоторые собирательницы таких гаремов очень болезненно воспринимают, когда кто-то из их поклонников уходит к другой. У подобных девушек включается инстинкт собственницы.

— Нет, я не из её поклонников. Я видел-то её сегодня лишь в третий раз, — честно признался я, попутно обратив внимание на то, что поведение разомлевшей Маргариты снова поменялось.

Теперь она казалась мне рассудительной женщиной, уже много повидавшей на своём веку.

— Значит, ты сумел чем-то поразить её в предыдущие две встречи, — уверенно произнесла девушка и снова затянулась.

Хм, и чем же? Тем, что забыл, как столкнулся с ней в коридоре? Пф-ф-ф, лучше даже не ломать голову над этим вопросом. Девичье сердце не понять.

А вот что можно попробовать понять, так это границы моего «ментального воздействия»…

— Может, ты и Морозову спас от лап какого-нибудь насильника? — улыбнулась блондинка, отложила мундштук и томно потянулась, как кошка.

— Чем тебе так интересна эта Морозова? — мягко спросил я, заглянув в глаза девушки.

Она посмотрела в ответ, благодаря чему между нами возник прочный зрительный контакт. А уже дальше в ход пошло «ментальное воздействие», позволившее мне ощутить томную негу блондинки, её затаённое желание выговориться, щепотку грусти и толику доверия, навеянную ситуацией.

Я сконцентрировался на желании выговориться и доверии, после чего послал в разум девушки ощущения комфорта, поддержки и заботы. Маргарита нахмурилась и начала покусывать нижнюю губу, словно не решалась что-то сказать.

— Знаешь… — колеблясь, негромко проронила она и вдруг жарко выдала такой результат, на которой я даже не рассчитывал: — Да к чёрту! Мне нужно облегчить душу. Ян, фон Браун был прав. Мои обнажённые фотокарточки действительно можно увидеть в журнале «Розы и розочки». Редактор хорошо платит, а я не стыжусь своего тела. Но это не всё… пока некоторые дурочки ищут работу, я ищу богатого мужчину! Вот так!

Она с вызовом вскинула голову, разрывая зрительный контакт. Моя мана тут же перестала тратиться, намекая на то, что «ментальное воздействие» деактивировалось. Но насколько прочный эмоциональный фундамент мне удалось заложить?

— И, видимо, поисками ты не ограничиваешься? — спросил я, провоцируя девушку на агрессию.

К слову, для меня её признание не стало откровением. Намёков на это было предостаточно. Да и гадливости я не испытывал. У меня самого рыльце в пушку. Даже сейчас я поступаю совсем не как ангел, манипулируя чувствами красавицы.

— Да, иногда я сплю с мужчинами за деньги! — выдохнула Маргарита, окатив меня злым взглядом. Её доверие ко мне как корова языком слизала.

— Ничто не ново под луной, — философски пробормотал я, уяснив, что сильные естественные чувства «клиента» мигом разносят те, что навеяло моё «ментальное воздействие».

— Ф-ф-ф, — рассерженно фыркнула девушка, резко приняла сидячее положение и посмотрела за окно, где раздавались приглушённые расстоянием хлопки салюта.

Казалось, что Маргарита больше не заговорит. Однако через миг она яростно выпалила, повернувшись ко мне:

— Лучше так, чем работать до седьмого пота в какой-нибудь лавке с тряпками! Я за ночь могу заработать больше, чем рядовая продавщица за месяц. А ты видел, какими они становятся после нескольких лет работы? Неухоженные, зачуханные, сварливые, с вытянувшимися до пола сиськами и всё время проклинающие свою жизнь! И что, по-твоему, лучше? Честно трудиться и в тридцать лет выглядеть, как старуха? Или провести год-другой в постелях богатых аристократов с пузиками и вялыми членами, но зато обрести достаточно средств, чтобы без нужды жить до самой старости⁈

Она требовательно посмотрела на меня пылающими глазами, похожими на рассерженные угли.

Я дипломатично ответил, примирительно улыбнувшись:

— Такие вопросы лучше задавать не мне, а, к примеру, священнику.

— В следующий раз задам. Есть у меня и такой ухажёр! — бросила блондинка и сквозь сумрак уставилась в зеркало, висевшее на стене напротив кровати. Оно отразило лишь расплывчатый силуэт девушки, будто её некое тёмное подобие.

— Все мы грешны, — отделался я стандартной фразой, не зная, что говорить в такой ситуации.

— Я хочу жить сейчас, пока молода