Праведник - Сергей Савинков

хочешь? — хриплым голосом произнесла она.

— Мне нужна информация.

— Информация? Хорошо, я готова тебе рассказать всё, что мне известно. В обмен ты сохранишь мне жизнь, — женщина облизала губы и заискивающе заглянула мне в глаза.

— Неужели вы торгуетесь, Антонина Ивановна?

Ведьма не ответила.

— Ну, хорошо, будь по-вашему.

Я уселся на поваленное бревно неподалёку. Вытащив зажигалку и очередную сигарету, я закурил. Дождавшись, когда ведьма слегка успокоится, я произнёс:

— Так для чего вам понадобилось убирать вашу предшественницу?

— А ты разве ещё не понял? Мне был нужен прямой доступ в хранилище.

— Допустим, с этим всё ясно, но зачем было убивать остальных, чем они вам мешали?

— Старушка Копп никак не хотела уходить на пенсию, а мне позарез был нужен доверенный человек на её месте.

— Значит, вы подготовили почву для проверенных людей и помогли им занять ключевые должности?

— Да, место покойной старушки Копп заняла Бердышева.

— Дайте угадаю, а Александр Хмеленцов, ваш молоденький любовник, подчищал следы и убирал из базы информацию о наличии в хранилищах редких документов? Переплётчик Гершуни делал потрясающие копии.

— Зачем ты у меня всё это спрашиваешь, если и сам всё знаешь?

— Всё да не всё. Ваша схема работала как часы и приносила прибыль. Все были довольны. Так в чём дело?

Крюгер вздохнула и нехотя пояснила:

— Саша, этот идиот, закрутил Роман с Бердышевой.

Антонина Ивановна скрипнула зубами, её глаза нехорошо блеснули.

— Я подслушала их разговор. Мало того, что он изменил мне с этой потаскушкой, так ещё эти неблагодарные решили выкинуть меня из схемы. А ведь этот канал сбыта организовала я. Я. И схема исключительно моя.

— И вы решили от них избавиться?

Антонина Ивановна бросила в мою сторону злой взгляд.

— А что мне оставалось? Смотреть, как эти двое захватывают то, что я строила столько лет? Знаешь, а я ведь его любила. По-настоящему любила. Угораздило же на склоне лет влюбиться как девчонке. Развесила уши как дура, а он меня просто использовал, а сам…

— А чем вам не угодил старик Гершуни? Или вы решили перестраховаться?

— А тебе-то, какая разница? Ты что, судья или прокурор?

— Не то и не другое, скорее, я палач.

— Брось, ты просто святоша, который боится замарать свои руки. Ты ничего мне не сделаешь. Я навела про тебя справки. Тебя с треском выперли из Ватикана и сослали в эту дыру.

— Дыру? Боюсь, Антонина Ивановна, вы не правы. Этот город — чудесное место, и единственное, что отравляет его атмосферу, это такие люди, как вы.

Впрочем, вы не люди, а нечисть. А я тот, кто разгребает за вами дерьмо.

Крюгер рассмеялась.

— Тоже мне, праведник выискался. Кто дал тебе право решать, что правильно, а что нет? Чем ты лучше меня? Молчишь? Что ты знаешь о жизни? Сопляк.

Женщина зло сплюнула и снова рассмеялась.

— Стесняюсь спросить, чем вызван приступ вашего безудержного веселья?

— Да тем, что с минуты на минуту, моя посылочка достигнет твоей ненаглядной Соболевой. И ты никак не сможешь этому помешать.

— Откуда ты знаешь про Настю? — я подорвался с места.

— С того самого момента, как со мной связался куратор. Дальше всё было просто. Узнать твой круг не составило большого труда.

— Слушай сюда, старая карга, если хоть волос упадет с её головы…

— Что тогда? Посадишь меня в тюрьму? Ты хоть знаешь, какая сила за мной стоит? Святоша, смирись, ты не сможешь ничего изменить. Процесс уже не остановить.

— Какой процесс? Ты о чём?

Крюгер рассмеялась.

— Не важно, скоро ты сам всё узнаешь. Будешь наблюдать за происходящим из первого ряда. Ждать осталось недолго. Слияние начнётся со дня на день.

— Слияние? О чём ты говоришь?

— Не важно. Скоро всё сам поймешь. Как бы всё дальше ни пошло, но я уже победила.

— Я так не думаю.

Ведьма рассмеялась.

— А ты не умеешь проигрывать. Куратор предупреждал, что ты создаёшь проблемы. Жаль я ему не поверила. Решила, что сама справлюсь. Нужно было разобраться с тобой ещё тогда, в моём кабинете. Один укол отравленной иглой, и никаких проблем.

Крюгер снова рассмеялась. Я же стиснул зубы.

— Как зовут куратора? Где его найти? Говори!

— Ты и вправду думаешь, что я назову тебе его имя? Однако, он ближе, чем ты думаешь. Наивный мальчишка. Я ещё не выжила из ума, чтобы раскрыть тебе все карты. Весь наш разговор был нужен лишь для того, чтобы потянуть время и дать возможность моим людям всё подготовить.

— Ах, ты, старая карга, если с Настей что-то случится, ты пожалеешь.

Антонина Ивановна улыбнулась.

— Я не ошиблась, когда решила, что эта девочка тебе очень близка. Если хочешь, я могу позвонить и отменить свой приказ, и тогда она будет жить. А взамен ты позволишь мне уйти. Разойдёмся миром.

— Миром? И жить в ожидании подлого удара в спину?

Я раскрыл портсигар и вытащил очередную сигарету. Щёлкнула зажигалка.

— Решай уже, святоша. При таком раскладе все остаются в выигрыше. Можешь даже забрать все деньги, что лежат в моём чемодане. У меня и без того достаточно на счету. Видишь, я не жадная, и умею делиться. Уйди в сторону. Ну же, решай.

— Уже решил, — сказал я, щелчком отправляя тлеющую сигарету в сторону женщины.

Пыхнуло. Визжащую ведьму охватило пламя. Я не обращая внимания на её крики, развернулся и поспешил к машине.

Глава 25

Я остановил машину в ближайшем кармане. Столб дыма, поднимавшийся над зданием, где располагался отдел Соболевой, не предвещал ничего хорошо.

— Настя. Чёрт, почему ты не взяла трубку?

Рядом с проездом уже собралась внушительная толпа зевак. Я не без труда протолкался вперёд. Показался вход в здание, оттуда наружу уже выбегали взволнованные люди. Из окон первого этажа валил густой чёрный дым.

— Настя! Кто видел Настю⁈

Надсадно кашляющая женщина отрицательно покачала головой.

— Стой, ты куда?

Какой-то мужик попытался, было, мне помешать, но я уже на всех парах спешил к входу в здание. Дым и копоть от начинавшегося пожара мешали мне всё, как следует, рассмотреть. Но мне было плевать. Главное вытащить Соболеву. Надеюсь, она жива. Она должна быть жива, иначе… нет, даже думать о подобном не хочу. Если хоть волос упал с её