Конечно, любовь - Елизавета Васильевна Шумская

такие воздействия существуют, значит, придумали и способы защиты или исправления. И сложность по сути – найти соответствующего специалиста, а самое главное – понять, что он необходим. Ну и религия.

– Религия? – девушка взволнованно блестела глазами.

– Разумеется. В большинстве случаев против слабых воздействий такого типа она отлично помогает. Если с умом, конечно, и…

В этот момент в дверь постучали.

– Да, Эно?

– Они нашли того, кто готов сотрудничать! – появившийся в проеме адъютант сиял как бриллиант на солнце.

Итвальд вскочил и скорым шагом направился к двери. Саша в одно мгновение оказалась там же. Да настолько близко, что на полном ходу врезалась в мужчину. Вцепилась в него, чтобы не упасть, оказалась подхвачена его крепкой рукой, от чего смутилась просто ужасно и тут же быстро-быстро проговорила:

– Я с тобой!

– Нет, – покачал Наенги. – Жди здесь.

– Ну пожалуйста!

– Ты хочешь посмотреть, как я буду пытать оборотня?

– Но… но… Эно сказал, что он готов сотрудничать, – испугалась Саша.

– Не факт, что его сотрудничество распространяется на те вопросы, которые меня интересуют.

– Но… прям пытать?

– Да, – Итвальд прямо смотрел на девушку. Она глядела на него растерянно и расстроено. И действительно была очень красивой. Но не как Айлла, красота которой всегда казалась невероятно гармоничной, лишенной недостатков, что и понятно. Личико Саши, скорее, могло считаться милым, но от эмоций, живости, неопытной юности очаровывало. Однако речи о каком-либо совершенстве здесь не шло.

– Б-будь осторожен, – девушка обнаружила, что все еще сжимает ткань его пиджака, разгладила ее и отступила. – Оборотни как звери – загнанные в угол могут оказаться опасны.

Она явно знала, что говорила, и, хотя подобного напоминания Ито не требовалось, он кивнул, сделав себе зарубку расспросить об этой истории. Убрав руку с талии Саши, шагнул за дверь. Эно, поколебавшись, последовал за ним. Выглядел он почему-то растерянным.

Гилгалим смотрел на Итвальда так, что впору вспомнить пожелание Саши, однако глава гарнизона знал, что тот просто прощупывает его на крепость нервов. Оборотни, они и есть оборотни. Да и мужчины всегда остаются мужчинами. Никто не сдаст позиций, если почувствует в противнике слабину.

Итвальд не торопясь уселся напротив перевертыша и посмотрел ему в глаза. Слишком близко. Да, оборотень прикован, но Наенги готов был поклясться – перед ним гилгалим третьего уровня. Значит, он может становиться больше, в том числе и руки удлинять, причем, за считанные мгновения. Поэтому подвесил перед собой «щит», активируемый одной мыслью. Перевертыш демонстративно втянул воздух и усмехнулся. «Хочет сказать, что чувствует мою магию», – откинувшись на спинку стула, Итвальд положил руки с переплетенными пальцами себе на колено. «Время, на все требуется время, на каждого самодовольного придурка или умника требуется время». Времени у Ито как раз и не хватало.

– Моя девушка попала в телепорт, который активировал ваш друг, для которого вы подставляли свои задницы. А значит, счет идет на часы. Ты со своею сворой – мой единственный способ получить столь нужные мне сведения. Мне сказали, что ты готов говорить. А я вижу – тебе сначала нужно помериться яйцами. Так вот, уважаемый, на это времени у меня нет. Поэтому давай ты мне быстро все расскажешь, а я подумаю, как сделать так, чтобы вас перестали пускать на мясо.

Оборотень лишь усмехнулся.

– А если нет?

– Мы поймали около двух десятков ваших щенков, которые от мамки уже оторвались, а мозгов еще не нарастили. Как думаешь, сколько секунд их нужно провоцировать, чтобы они бросились на представителя власти и дали повод их вырезать?

– Я слышал, ты – добрая душа, твое превосходительство. И сейчас ты просто грозишься, но никогда так не сделаешь.

– А я слышал, что гилгалимы даже читать не умеют, правда?

– Галиматья.

– Однако слухи, они такие. Давай проверим. Эно, дай список всех арестованных гилгалимов.

Адъютант на миг скрылся, потом вернулся с исписанным листом. Все это время оборотень и глава гарнизона пикировалась взглядами и ухмылками.

– Ваше превосходительство, – Эно протянул начальнику бумагу.

Итвальд взял ее, пробежался взглядом, положил на стол, перевернул и подтолкнул к перевертышу.

– Читай.

– Да пошел ты.

– Все-таки не умеешь?

– Думаешь взять меня на слабо?

– В проверке чтения? Я не антрополог. Но если не можешь, – Итвальд пожал плечами, – сами прочитаем. Эно… – и потянул лист на себя.

Перевертыш хлопнул по листку наполовину трансформированной лапищей. «Силе-ен», – отметил Ито: при аресте всех гилгалимов заковали в кандалы, блокирующие оборот. И даже они не удерживали его ипостась полностью.

Пленник хмуро зыркнул на представителей власти и принялся четко, практически без запинки читать имена соплеменников. Итвальд не отводил взгляда от него ни на мгновение.

– Стоп, – хлопнул глава гарнизона ладонью по столу. – Эно, пусть приведут Ёнеша Трога.

Гилгалим вскинул на него полный ярости взгляд. Ито садистски улыбнулся. Адъютант приоткрыл дверь и отдал распоряжение. Лапа оборотня смяла лист бумаги, хотя вряд ли перевертыш это осознал.

– Готов проверить мою доброту на… кто он тебе? Сын? Брат? Племянник?

Оборотень с ненавистью оттолкнул истерзанный комок бумаги.

– Хорошо, – глухо прорычал он. – Я буду говорить.

Ёнеш Трог оказался племянником Рурка Дайрона, как звали того, с кем сейчас беседовал Итвальд. Сыном горячо любимой сестры. По сути единственной его оставшейся в живых родственницы. И такую потерю она не перенесет. Она исчезновение мужа еле пережила.

Да, исчезновение. Гилгалимы пропадали без вести всегда. Часто их находили в виде трупов, порой не находили вообще. Не то это племя, чтобы жить спокойно и умирать в своих постелях. Но не в таких же количествах… Зять Рурка, Зок Трог, ему всегда нравился – сильный, взрослый оборотень, достигший третьего уровня и не потерявший голову от новых возможностей. Выйдя за него, сестра получила защиту. Потом еще и Ёнеш появился. Смешной, забавный карапуз, который так быстро рос. А потом случилось то, что раскололо жизнь их небольшой семьи на до и после – Зок Трог пропал. А вместе с ним еще пятеро. Много, слишком много за раз.

Сестра не мучила себя напрасными надеждами. Рурк никогда не забудет того утра, когда она пришла к нему, серая от боли. «Они убили его, братик, убили». Оборотню тогда показалось лучшим попытаться ее успокоить сомнением, может, не убили, может, жив. Но сестра только покачала головой. В ней всегда жило что-то такое. Шаманское знание, мистическое и очень фундаментальное… Ёнеш рос, жаждая отомстить за отца. А Рурк… Рурк желал разобраться. Он связался с другими племенами гилгалимов и обнаружил, что чем дальше от их земель те живут, тем меньше у них таинственных исчезновений. Тогда он предложил своим переехать.