Талант новичка - Татьяна Зимина

светским жестом указывал на тёмные кожистые лохмотья с когтями по периметру — Шипы, кстати сказать, до сих пор сохранили яд, капля которого способна разъесть стекло толщиной в сантиметр за пару мгновений...

Я отпрянул от стекла, как послушный школьник, которому велели не трогать экспонаты руками.

— А сей требушет занимает почётное место в ряду магических артефактов, потому что отличался особенной меткостью и дальнобойностью в метании огненных шаров. За что нужно сказать спасибо вашему дяде, Зухреддину Золотову. Требушет находится в отличном состоянии и если найдётся маг, по силе сравнимый с вашим прославленным предком, может отлично послужить в бою.

Метательное орудие занимало отдельный четырехметровый постамент. Ложка, из которой, теоретически, метали огненные шары, напоминала казан для плова, рассчитанный на семью из сотни человек.

— А вы знаток военной истории, генерал, — заметил я с уважением. — И судя по всему, отлично знакомы с моей родословной.

— Ваша родословная, сир, и есть военная история.

Я кивнул. Ну конечно, как же иначе... Война есть Золотовы, а Золотовы — есть война.

Звучит не слишком обнадёживающе.

Но самое главное, что нужно помнить, я — тоже Золотов.

И люблю побеждать не меньше, чем прославленные предки.

— Генерал, а вы помните, с чего всё началось?

Мой невинный на первый взгляд вопрос вызвал целую бурю морщин на обожженном лице Мортиферуса. Словно на сохлом коричневом болоте вдруг треснула корка.

— Прошу уточнить вопрос, сир.

Я вздохнул. Наверняка он всё прекрасно понял. Но ведь я и сам люблю "включить дурачка", когда нужно выиграть время.

— Я хочу сказать: кто у кого украл серебряную ложечку? — мы как раз подошли к очередному экспонату: белые некогда доспехи, закопчённые почти до неузнаваемости. — Кто первым отпустил неприемлемое замечание о тёте Флосси, на что дяде Альберту пришлось ответить со всей строгостью, на которую он был способен... Короче, кто первым бросил камень?

Генерал стоял лицом к доспехам, расправив плечи и заложив руки за спину. Я видел только профиль — с той стороны, где не хватало уха, и была обожжена щека... И чёрт меня побери, увидев, как хищно подёргивается его нос, я отступил на пару шагов.

Не то что бы это могло принести какую-то пользу — если он решит дать мне воспитательный подзатыльник или отшлёпать недрогнувшей заботливой рукой.

Но так было спокойнее.

— Как жаль, что вы не получили должного воспитания, сир, — горько, словно наелся стрихнину, промолвил генерал. — Никому из ваших братьев и сестёр даже в ГОЛОВУ не придёт осквернить Арсенал подобным вопросом. На глазах у великих победоносных предков, и их не менее знаменитых противников...

— Иными словами, вы тоже не в курсе.

Генерал прожег меня взглядом, по температуре сравнимым с продукцией огнеметательных желез драконов.

— Сынок, пойми, — бесцветные глаза генерала стрельнули молниями. — НЕ ВАЖНО, кто первым начал. Главное, кто победит, — он взял паузу, чтобы до меня лучше дошло. — И благодаря Оружию, это будем мы.

Я вздохнул.

Ох уж это мне Оружие...

— А вы не допускали мысли, генерал, что мне оно тоже не подчинится?

Судя по выражению лица — таки да. Генерал такую мысль допускал.

— Когда вы были младенцем, сир, было проведено небольшое... испытание. Присутствовали только родители — то есть, ваш отец и ваша мать. Но король Зиновий заверил нас, что вы — Тот Самый. И в тот же день был составлен документ, в котором именно вас, милорд, он и назвал своим наследником.

— Значит, прямых доказательств нет.

Было видно, что генералу чрезвычайно трудно сохранять присутствие духа. Но он старался.

— У нас нет причин не доверять слову короля Зиновия, — выдавил Мортиферус.

— А всё-таки, генерал... Что, если вы ошибаетесь?

— В этом случае мы обречены.

Я кивнул.

Что-то вроде этого я и предполагал.

После лекции, прочитанной Сигоньяком в библиотеке, ничего другого можно было не ждать.

Посмотрим правде в глаза: я ничего не смыслю в военных кампаниях. Я не умею командовать наступлением, вдохновлять войска и совершать головокружительные манёвры.

Даже Медуза справится лучше, чем я. Намного лучше, если подумать...

Я представил Лолу, в её любимом бронелифчике, кольчужной юбочке до середины бедра и в плетёных сандалиях... С громадным, в человеческий рост мечом и таким выражением лица, что все драконы превратятся в камень ещё на подлёте.

И завистливо вздохнул.

Вот кому роль великого полководца подойдёт, как отлично скроенная перчатка.

Да она может вдохновить войска на подвиг, всего лишь глубоко вздохнув!

Но... что я говорю сам себе в такие моменты?

За неимением горничной...

Именно. Я — не полководец. У меня другие таланты.

И сдаётся мне, самое время их применить.

Какое-то время мы с генералом шествовали молча.

Я самостоятельно читал таблички.

"Правый — глазной — клык Павадыря Душ Муравия Пазванкадрабителя" — довольно неаппетитный бивень серого цвета, с обломанным остриём.

"Стенающий меч. Пренадл. его привосх. гиниралу Моргинштерну" — ржавая дура длиной с оглоблю, заляпанная чем-то, похожим на засохшую овсяную кашу.

"Нижния челюсть Децима Каракаллы Третьего. Сохр. пятый прималяр и передн. ресцы."

Челюсть размером с ковш экскаватора, из выветренной ноздреватой кости торчат обломки резцов, коренной зуб похож на наковальню.

"Огнимитательная жилиза, правая защёчная, в разрезе. Принадл. Павилителю Молний Полонию Дигиталису."

Железа была похожа на двигатель внутреннего сгорания — в разрезе, соответственно. Вот сюда поступает горючее, здесь оно воспламеняется, а дальше вот сюда, в эти похожие на выхлопные трубы костяные наросты...

Больше всего меня интересовало вот что: как они не сжигают сами себя, выплёвывая жидкий напалм? У драконов тоже есть губы, язык, нёбо — я сам видел.

Магия.

Отличное объяснение.

Хоть заворачивай его в подарочную упаковку и дари физикам-ядерщикам на Рождество...

— Мы пришли, — вдруг, совершенно неожиданно объявил генерал.

— Э... Что? — признаться, увлеченный чтением табличек, я уже забыл о главной цели нашей экскурсии.

— Вот оно. Оружие.

— Где?

— Прямо перед вами, милорд.

Я честно вгляделся в стеклянную витрину. Она представляла собой короб, размерами и формой больше всего напоминающий обычный гроб.

Воображение тут же услужливо подбросило картинку: спящая Белоснежка, в прозрачной ночнушке и с лёгкой улыбкой на губах...

Так, спокойно, Макс. Подумай о чём-нибудь печальном. Например, о том, что скажет генерал, после того, как ты объявишь ему своё решение.

Вот интересно: почему эти впечатляюще яркие, по силе эмоционального воздействия, видения девушек приходят в