Шатер отверженных - Марина Леонидовна Ясинская

на нее немигающим взглядом. Сказать, что он думает или чувствует, было невозможно. Впрочем, люди нередко ставили Тину в тупик, их реакции и поступки порой оказывались совершенно неожиданными и непредсказуемыми. Но с Кириллом это было особенно заметно. Хотя… Кирилл был не таким, как все, что, пожалуй, отчасти объясняло ее неспособность его «прочитать».

Сегодня в машине были оба, и Ивар, и Вив.

– Давно не виделись, – сказала Тина вместо приветствия, устраиваясь на заднем сиденье. – Вы что, поселились в городе?

– На некоторое время, – подтвердил Ивар.

– Пока твой яггер не добудет нам недостающий предмет, – уточнила Вив. – Какие новости? Он уже нашел артефакт?

Рыжая все так же раздражала Тину; на любой ее вопрос, с какой бы интонацией он ни был задан, хотелось ответить колкостью. Вот и сейчас с языка едва не сорвалось ехидное: «Если бы нашел, неужели бы я все это время молчала?»

– Еще нет. Но вчера я проводила ритуал и теперь знаю наверняка, что он на месте, в цирке, и приступил к поискам, – вместо этого сказала Тина.

– Только и всего? – недовольно фыркнула Вив. – Я-то думала, он уже облазил весь цирк сверху донизу, обшарил каждый уголок!

– Если вам так не нравится мой яггер, можете использовать любого другого, – сладко пропела Тина.

– Девочки, – Ивар укоризненно покачал головой, – не надо ссориться! Над одним делом работаем. И вообще, сейчас вы ну очень похожи на людей!

– На кого же еще нам быть похожими, если мы принимаем их форму! – проворчала Тина, но уже спокойнее.

Вив сделала над собой видимое усилие, чтобы успокоиться.

– Пока твой яггер ищет артефакт, дай ему еще одно задание. Оно куда проще, даже идиот справится. Скоро цирколуние, и нужно, чтобы…

– Цирколуние? – перебила Тина, решив пропустить оскорбление мимо ушей. Хотя Вив обозвала не ее, а яггера, выпад явно был направлен против нее.

– Цирколуние, – повторила Вив и так посмотрела на собеседницу, что та снова ощетинилась.

– Особая ночь, – торопливо вмешался в разгорающийся конфликт Ивар, – когда стираются защитные границы между миром и цирком. В эту ночь артисты могут выйти за пределы радиуса действия цирка, и обычные люди будут их видеть и слышать.

– О, – только и сказала Тина. Если у нее и были какие-то воспоминания об этом, то они явно очень глубоко похоронены… если вообще не замурованы.

– Но это работает и в обратную сторону, – продолжил Ивар. – В ночь цирколуния фамильяры могут пройти на территорию цирка.

– О! – снова воскликнула Тина, но на этот раз с совсем иной интонацией. Она не сомневалась, что если бы лично оказалась в цирке, то в два счета нашла бы этот самый артефакт.

– О да! – многозначительно отозвался Ивар. – И было бы очень неплохо, если бы цирк твоего иниция в ночь цирколуния оказался где-нибудь поблизости, чтобы мы смогли навестить его лично.

– Поблизости – это, конечно, неплохо, но что нам мешает самим отправиться туда, где будет цирк в ночь цирколуния?

– А ты знаешь, где он будет? Умеешь видеть его афишу? – вмешалась Вив.

Тину словно погладили против шерсти, но она заставила себя подавить раздражение.

– Нет, но я могу спросить яггера…

– Который может не узнать о том, куда они едут, до самого последнего момента, и тогда мы просто не успеем туда добраться. – Вив покачала головой. – Нет, надежнее привести цирк сюда, к нам.

– Но как?

– Твой яггер. Пусть он подменит афишу на другую, в которой указан Верходновск.

Вив кинула взгляд на Ивара, тот достал телефон и показал экран, на котором красовалась цирковая афиша.

– Мы ее уже подготовили. Все, что нужно сделать твоему яггеру, – распечатать ее и выдать за настоящую. Тогда цирк твоего иниция сам приедет к нам точно к ночи цирколуния.

Тина почувствовала, как от предвкушения покалывает кончики пальцев. Цирк будет здесь, в городе, она сможет в него войти, сама заберет артефакт, а там привет, Первый фамильяр и долгожданная свобода. Впрочем, свободу она может получить еще быстрее, когда ее яггер избавится от Кристины. Первый фамильяр Первым фамильяром, а страховка не помешает.

* * *

Кристина стояла напротив принтера и чувствовала себя дуэлянткой, которой вот-вот предстоит стреляться с противником. Ну, кто кого?

Кабар вышел из трейлера Сола только ближе к вечеру. Никому ничего не сказав, метатель ножей стремглав зашагал куда-то прочь от цирка. Никто и не подумал задавать ему вопросы и уж тем более останавливать его; от метателя ножей кругами расходились почти ощутимые волны гнева и ярости.

Не зная, как быть, циркачи попрятались по своим автобусам и трейлерам. Слишком измученные событиями последних дней, они не хотели требовать и решать, действовать и протестовать и просто отдались течению. А может, и хотели бы, но у них просто не осталось сил. Сдаться потоку судьбы куда проще и легче, чем бороться с ним. Пусть несет. Куда-нибудь да вынесет. А если не вынесет – что ж, значит, не судьба. Простая, давно проторенная дорожка самоуспокоения для тех, кто решил сдаться…

Это был идеальный момент для того, чтобы проникнуть в трейлер Сола незамеченной и выяснить уже наконец свои отношения с принтером и цирком – раз и навсегда! И Кристина решила не откладывать, хотя в глубине души ей, так же как и другим, хотелось малодушно сложить руки на груди и пустить все на самотек. Пусть кто-нибудь другой все решает, ей что, больше всех надо?

Но Кристина слишком хорошо помнила, как всю свою предыдущую, доцирковую жизнь делала именно так – складывала руки на груди и, недовольная своей жизнью, просто ждала, ждала, что все как-то само изменится. Что ж, теперь она точно знает, к чему приводит такой подход. И теперь она – не Кристина из никому не известного Верходновска, теперь она – Крис из «Колизиона». Ну, или, во всяком случае, ей хочется ею быть. А Крис из «Колизиона» не сидит на месте и не ноет на несправедливость судьбы, Крис из «Колизиона» решительна и готова к действиям.

В трейлере Сола царило запустение, никак не связанное с бардаком. Это ощущение витало в воздухе и словно напоминало о потере. Принтер темной громадиной стоял в самом центре, подавляя и притягивая одновременно. И сейчас для Кристины он был не просто нематериальным предметом, а самым настоящим воплощением цирка, практически живым существом, которое она воспринимала как врага… Хотя, если вдуматься, он все же скорее должен был быть союзником.

– Ну? – негромко спросила Кристина у принтера. – Что с тобой делать будем?

Принтер молчал.

Кристина ждала.

Минуты утекали за минутами, и вместе с ними что-то утекало и из сердца, оставляя в нем дыру. Казалось бы, Кристина