Ржевский - Семён Афанасьев

воздух запястья, демонстрируя браслеты. — Эти слепки можно проанализировать потом.

— И кто из нас двоих после этого более опасен, — нейтрально заметил блондин. — Я или менталистка, которая на носовом платке магические клятвы обходит, как два пальца об... асфальт? А я всё думал, чего ты двадцатичетырехкаратную платину таскаешь, — добавил он через мгновение. — Она ж нефункциональная сама по себе. Оказывается, это твой накопитель информации?

— А как ты понял, что это именно двадцатичетырехкаратная платина? — Наджиб опять насторожилась. — Я же тебе этого не говорила.

В его нагрудным кармане завибрировал связной амулет.

Дмитрий поднял раскрытую ладонь, нажимая пальцем второй руки на красную точку:

— Кто? Что надо? Быстро, я очень занят. — Он чуть отодвинул руку с артефактом и прошептал ей. — Не знаю этого типа, в списке контактов тоже нет.

— КАНЦЕЛЯРИЯ НАМЕСТНИКА ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА! — В воздухе соткалось изображение одного из главных чиновников Свободной Зоны. — Ржевский, ты вообще страх потерял?! Что ты творишь?! Давно в чужих руках...

Следующие слова были непечатными. "...не обделывался?", если перефразировать культурно.

— Давно в тюрьме не сидел?! Стрелять из запрещённого артефакта в чужом доме?! — продолжил вызывающий. — Так сядешь! Устрою!

— Пошёл н****, — не полез за словом в карман Дмитрий. — Тебе ствол в жопе давно не проворачивали? Как с дворянином себя ведёшь, мразь подзаборная?! А ну, имя назвал, ***** !

— Он граф, — очень тихо, на грани слышимости обозначила губами Наджиб.

Всех чиновников Мэрии, администрации Соты, аппарата Наместника она знала по портретам напамять.

Глава 21

Мадина Наджиб, дублёр-двойник Её Высочества Далии аль-Футаим из Залива.

Лицо в воздухе зарябило и начало расплываться в стороны — Дмитрий прикрыл амулет ладонью:

— Фамилия у этого графа есть?! — судя по почти неслышному шёпоту, встречную истерику Ржевский лишь изображал.

На самом деле он вполне себя контролировал.

— Растопчин, Сергей ибн-Василий. — Наджиб удивилась, но виду дисциплинированно не подала.

Какое всё же странное воспитание. Знать новомодные (равно непроверенные) концепции нервной и кровеносной систем, но не иметь при этом понятия об аппарате наместника собственного императора в собственном же городе — неясна логика преподавателей семейства Ржевских.

Для себя Мадина решила считать, что образовывался Дмитрий большей частью на дому — такая гипотеза хоть как-то объясняла многочисленные странности.

Хотя местами, конечно, "в лесу родился, пню молился" — возникает временами впечатление, что поговорка из родного языка Ржевского ничуть не наигрыш.

Чиновник, приглушённый чужой рукой, накрывшей амулет, тем временем зашёл на второй круг. Суть его претензий вкратце свелась к тому, что некоторые Изначальные Рода свой уникальный статус на сегодня имеют исключительно по ошибке. Неуважение к наместнику равно неуважение к государю, а он, граф Растопчин, очень хорошо знает, что с такими смутьянами делать.

И на Изначальный иммунитет можно найти управу, если постараться, продолжал стращать звонящий. Если строптивый род первым навстречу шаги делать не начнёт. Сегодня — не сто лет назад, есть масса инструментов для обуздания неугодных.

— Мадина, а у тебя на него что, установочные данные под рукой?! — тем временем попечитель, услышав от неё имя собеседника, возбудился. — Можешь ещё что-то о нём самом, о семье его сказать?! Шёпотом и своей речью, я разберу! Пожалуйста!

Он убрал руку с амулета. Связь восстановилась.

Висящий в воздухе Растопчин прибавил громкости и эмоций.

— Могу начать со дня их возведения в графское достоинство двести лет назад, — фыркнула менталистка. — Главная ветвь, побочные тоже, семьи многодетные, на сегодня носителей фамилии трёхзначное число. С чего начинать? Или с кого?

Ржевский, а как это ты институт контролёров специальных групп в Эмирате знаешь, а своего соседа за забором через три дома — нет? В родном государстве, в родном городе? Вон, лично я герб Растопчиных над стопятидесятиэтажкой хорошо и вижу, и распознаю, подумала про себя Наджиб.

Вопрос так и рвался на язык, но она не стала спрашивать: не к месту, лучше в спокойной обстановке выяснить.

Странный ты тип, Дима. Впрочем, во многих вопросах весьма предсказуемый. И надёжный, как скала, этого не отнять.

— С твоей точки зрения, что в их семье самое главное? В двух словах, — попечитель тихо пощёлкал пальцами. — Должна быть какая-то фигня, которая на себя в первую очередь внимание обращает. Ты ж менталист, можешь отфильтровать свои установочные данные по убыванию.

— Его брат управляет самым большим городом вашей империи, — пожала плечами Мадина, продолжая тихо изумляться. — Градоначальники в седьмом поколении, первые в негласном Списке Влияния наследного дворянства при вашем Дворе.

— Ух ты. Занятно. — Товарищ задумался.

— Тогдашний император им как пожаловал ту должность, так они между собой её до сих пор по наследству и передают, — она незаметно покосилась на Дмитрия.

Не играет. Искренен.

— А какой город в моей империи самый большой? — теперь Ржевский внимательно наблюдал за голограммой, не сводя хищного взгляда с лица собеседника.

Вопрос он задал походя, даже скосил для этого губы в бок, чтобы звучать потише.

— Первая Столица же, — дальше она произнесла название.

— Спасибо, — прошептал опекун.

Да ну? Он же сейчас шутит? Развлекается?

Привык корчить дурака, потому в знакомый образ соскальзывает непроизвольно?

— На всякий случай, а вторая столица у нас какая? — Дмитрий, похоже, не замечал эмоций менталистки, которые та и не думала скрывать. — Это первая, а вторая где?

Мадина и на этот вопрос ответила, на ходу придумав себе ещё одно объяснение: он сегодня в стрессе, мало ли, какие защитные реакции психики и побочки всплывают. Почти десяток человек лично отправил на тот свет, сам ещё пацан.

Кроме того, застал деда с молодой княжной, узнал об их грядущем браке, об отказе старика от фамилии. Шок местами.

Остался последним Ржевским в мире, очень решительно и радикально бросил пить алкоголь. Здесь она сама свидетель.

На закуску — дуэль с боевиком из непростой семьи. Взрослый, тренированный боевой маг на пике формы и опыта. В замкнутом помещении.

Аль-Басри в итоге на плече подростка связанный и без сознания приехал. Через десантный портал, тоже к слову. Сама Мадина в такие транспортные каналы не полезла бы иначе как под страхом смертной казни — их длительность искусственно растягивалась в ущерб надёжности. Схлопываются они часто, от тебя нередко в точку назначения может приехать только передняя часть туловища.

Задняя