Гостиница с характером - Кэлин Джозефсон

уходить? – Голос у меня дрогнул. Удивительно, но мне больше не хотелось задерживать дыхание, подавлять рвущиеся наружу эмоции. В глазах стояли слёзы, но я и не думал их вытирать.

Мама ласково улыбнулась и насмешливо спросила:

– Неужели ты ничему здесь не научился? Мёртвые должны оставаться мёртвыми. – И она со значением посмотрела на Макса: – Жулик.

Тот показал ей язык.

Лиам слегка пихнул меня плечом. По его щекам тоже катились слёзы, но он улыбался.

– Ну ты чего? Смерть – явление временное. Мы ещё их увидим.

И мне стало легче, и я понял, что успел по-настоящему освоиться в этом мире магии и экстрасенсов.

Папа наклонился, чтобы погладить Макса по голове, и сказал:

– Приглядывай за нашими мальчиками, Максвелл.

Макс отсалютовал ему лапой.

Мама посмотрела на нас с Лиамом:

– Мы вас любим.

Я улыбнулся:

– Мы тоже вас любим.

А потом мы смотрели, как они уходят в туман, скрываясь за его рассеивающимися слоями.

Глава 32

Анна

Гостям мы скормили привычную историю о спецэффектах, объяснив случившееся постановкой на тему оригинального Самайна со световым шоу и боями понарошку. Кое-кто отнёсся к этому скептически, но большинство успели убежать в переднюю часть дома до начавшегося хаоса и толком ничего не поняли. Плюс Завеса стала невидимой, а от тела Фина не осталось и следа, поэтому недоверчивым посетителям просто нечего было нам предъявить.

Успокоив всех, мы отправились спать. Дом поставил в комнату Колина ещё одну кровать, чтобы им с Лиамом не пришлось разлучаться, и в последний раз я видела Макса свернувшимся клубочком на подушке Колина.

Проснулась я лишь ближе к полудню и побрела на кухню, привлечённая ароматом кофе и голосами родных. Все уже встали, и я села за стол рядом с Колином, который хвастался перед Лиамом порезами от ножей, заработанными за время тренировок.

Я едва успела налить себе стакан апельсинового сока, когда Нора принялась раздавать задания. Остаток утра и день мы отмывали и драили дом. Немало украшений пришлось заменить, что сильно расстроило Нору – она коллекционировала их долгие годы.

Многих из нас прошлой ночью ранили, но, к счастью, без серьёзных последствий. Бабушка туго забинтовала запястье Колина, я отделалась несколькими синяками после телекинеза Фина, но основной удар принял на себя дом. Почти всё он смог починить сам, но дяде Рою всё же пришлось съездить в хозяйственный магазин за досками и краской.

За всеми этими хлопотами Лиам рассказал нам о своих приключениях в Потустороннем мире, а мы ему – о наших столкновениях с Фином и Кэйденом, и всё это время я ждала, когда он задаст Колину вопрос, который мне отчаянно не хотелось услышать.

Потому что теперь, когда Лиам вернулся, Колин больше в нас не нуждался.

К вечеру дому снова вернулся приличный вид, и мы уже с ног падали от усталости. Близнецы улизнули к себе ещё час назад и завалились спать. Бабушка куда-то пропала, а тётя Элейн и дядя Рой пили чай на террасе. Только Нора, привыкшая доводить дела до конца, убирала в холодильник остатки еды, а Лиам ей помогал.

– Давай недолго передохнём, – предложила я и утащила Колина за собой к кострам.

В отличие от меня, плюхнувшейся в кресло, он опускался медленно и осторожно. Ему явно было некомфортно, хотя он и пытался это скрыть. И неудивительно: он сражался на равных с древним королём, а затем весь день помогал нам наводить порядок.

Макс присоединился к нам и улёгся на коленях у Колина.

– Это правда, что Нора начнёт тебя тренировать? – спросил он. – Будешь проводить сеансы?

Довольно улыбаясь, я положила ноги на край железной чаши для костра и достала нам из сумки-холодильника по бутылке лимонада.

– И скоро! Оказывается, психометрией можно читать историю вещей. Я смогу помогать находить потерянные вещи, как карманный дракон, или рассказывать людям о событиях прошлого, о которых они не знают.

– Круто, – сказал он. – Будешь Анной Сказительницей.

– Такого слова нет.

– Сказитель – это рассказчик народных сказок…

Я застонала, и Колин засмеялся. Я пихнула его в плечо.

– А ты что будешь делать? Теперь, когда Лиам вернулся… – Я не договорила, но Колин понял, к чему я веду.

– Наверное, мы продолжим путешествовать, – ответил он, не поднимая глаз от своей бутылки. – Ему не терпится возобновить охоту.

Сердце у меня мучительно сжалось. Я попыталась ободряюще улыбнуться, но не смогла. Я не хотела, чтобы он уезжал. Но Лиам член его семьи, а семья должна держаться вместе. У меня и в мыслях не было вставать между ними.

– Теперь ты сможешь ему помогать, – заметила я, стараясь сфокусироваться на позитивной стороне. – От него ты ещё больше узнаешь о своих силах.

Он кивнул, но ожидаемого восторга не выказал. Более того, он будто вернулся в день приезда в «Рэйвенфолл», снова став тем потерянным мальчиком, чей мир перевернулся с ног на голову.

Его улыбка была не намного лучше моей.

– Я подумываю завести свой личный журнал, чтобы ты смогла в нём рисовать и это был наш общий труд.

У меня перехватило горло.

– Ну хотя бы вам не придётся спорить, у кого останется родительский журнал.

При упоминании родителей Колин поднял руку к медальону на шее:

– Как думаешь, что имел в виду Лиам, когда сказал, что «смерть – явление временное»?

Я сделала глоток:

– Ты веришь в жизнь после смерти?

– Кажется, да. – Он сжал медальон в ладони. – Только я не знаю, какую форму она принимает.

– Думаю, это не так уж важно. – Я указала бутылкой на Макса. – Макс бы сказал, что она принимает форму чёрного кота.

Макс приоткрыл один глаз, и уголки губ Колина дрогнули.

– А тётя Элейн сказала бы, что это гигантская библиотека, – продолжила я. – Я лишь знаю, что эта жизнь не конечна и что существуют силы, не подвластные нашему пониманию. По мне, пусть так и остаётся.

Колин усмехнулся:

– Потому что в чём прикол всё знать?

Я ехидно улыбнулась:

– А ты не безнадёжен!

– И со мной такое бывает, – отозвался он и отпил из своей бутылки.

Я опустила ноги на землю.

– У меня для тебя кое-что есть. – Я достала из кармана тонкий свёрток и отдала ему. Секунду он неподвижно на него смотрел, и я успела заволноваться, что поставила его в неловкое положение своим подарком. Но разве друзья ничего друг другу не дарят?

Наконец он сказал:

– Я ещё никогда не получал подарков не от членов семьи.

Я