Купол изгнанных - Марина Леонидовна Ясинская

Этот вопрос Тина вынашивала давно, и он был продиктован исключительно любопытством. Обращение «Первый фамильяр» звучало почти как почетный титул, вроде «вашего величества», и Тина гадала, какое же за ним кроется имя.

– Никто не выбирает для меня имя! – яростно сверкнул глазами Первый фамильяр.

«О, кажется, я нашла болевую точку», – констатировала про себя Тина, а вслух примирительно сказала:

– Просто обычно мы получаем имя того человека, которого замещаем…

Ярость в глазах Первого фамильяра не утихла, и Тина переформулировала вопрос:

– Хорошо, а как звали возлюбленного Христианы?

– Ги, – неохотно ответил Первый фамильяр и тут же возмущенно добавил: – Но это – его имя! Не мое!

– Я понимаю, – заверила Тина. – И какое же имя ты для себя выбрал?

– Имя нужно людям, – резко ответил Первый фамильяр. – Мне оно не нужно. Я Первый фамильяр, и этого достаточно.

И в этот миг, несмотря на детский облик, Тина отчетливо увидела перед собой будущего Правителя мира и поняла, что ничто не остановит его на этом пути.

Глава 14

Кристина понимала, что новая встреча с «Обскурионом» неизбежна, и пыталась как-то себя на нее настроить. И все же от мысли о том, что она снова будет смотреть в мозаичные очки Джордана, все внутри сжималось. Хотя что он может ей сделать, особенно сейчас, когда она в окружении не только своих циркачей, но и трех других цирков? Силой забрать ее из «Колизиона»? Попробовать отобрать амулет цирка? Вряд ли. И все же доводы разума не слишком успокаивали расшалившиеся нервы.

Впрочем, через несколько дней стало ясно, что бояться стоит не встречи с «Обскурионом», а того, что она вообще может не состояться. Гончие то и дело теряли след, останавливались, выли и отказывались идти дальше. Нередко кружили по местности, выводя автокараваны туда же, откуда начали путь. Казалось, гончие не хотели иметь дела с «Обскурионом». А может, черный цирк нашел способ сбить их со следа? Но Джордан не мог знать про гончих, он ведь лишился своего шпиона в «Колизионе»! Если только, кроме Мануэля, в цирке не было другого…

Кристина окончательно переселилась в белый трейлер Сола, но по-прежнему проводила немало времени в цыганской кибитке, не оставляя надежды найти среди бесчисленных реквизитов что-то, что подскажет ей, как провести ритуал. Или хотя бы как отыскать Пропавший цирк. А в оставшееся время Кристина обычно встречалась с Арлиссом и Франческой, и время от времени к ним присоединялся директорский триумвират «Инкогниона». Они разрабатывали планы, обсуждали детали, строили версии и гадали, в какое оружие складываются амулеты, собранные все вместе.

– Наш амулет представлял собой серебряную пуговицу с бриллиантами, – с тоской вспомнила Франческа.

Кристина кивнула, она видела ее у Джордана во время своего плена. Значит, это был амулет «Обливиона».

– Вот амулет «Колизиона», – показала Кристина старинное украшение. – То ли медальон, то ли подвеска.

– А наш выглядит вот так. – Арлисс достал крупную круглую золотую булавку-змейку с крепежкой в виде миниатюрной шпаги, эфес которой был украшен бриллиантом.

Все трое выжидательно повернулись к директорам «Инкогниона», ожидая, что те сейчас тоже покажут им амулет-основатель их цирка.

– Наш амулет – брошь в форме креста, – сообщила одна из них, но никто из троицы не сделал попытки ее показать.

– Понятно, – пробормотала Кристина, не зная, что сказать.

Время шло, а эти странные союзницы все никак не становились менее странными. И жизнь тоже стала странной – если так вообще можно было сказать об изначально крайне странной жизни в цирках. Больше не было репетиций и представлений, готовых маршрутов и новых афиш, не было даже промежуточных целей в виде городов, куда нужно успеть к определенному сроку. А сама Кристина так погрузилась в заботы, прибавившиеся с появлением новых цирков, что порой ей казалось, будто она забросила и «Колизион», и своих друзей.

Впрочем, если подумать, не так уж много у нее было в «Колизионе» близких друзей. А осталось еще меньше. Мануэль оказался предателем, Фьор и Дэнни пропали, а Риона… Кристине казалось, что они с ней все больше отдаляются. И не потому, что поссорились или потеряли общие интересы, а просто потому, что Кристину поглотила ее новая жизнь, в которой не находилось ни минуты на то, чтобы присесть, расслабиться и просто поболтать с подругой. А когда она умудрялась выкроить немного времени, то ощущала в разговоре с Рионой некоторую натянутость и неловкость, которой никогда не было раньше. Она была готова поклясться, что и Риона тоже ее ощущала, но обе старательно притворялись, что ее нет, что все, как прежде.

Каждый день Кристина ждала – и боялась, – что гончие так и не нападут на след «Обскуриона» и не приведут его к нему. И каждый день боялась, что именно сегодня они нагонят-таки черный цирк.

Чего Кристина совершенно не ожидала, так это того, что «Обскурион» найдет их первым.

* * *

Хостильеры не то чтобы не обрадовались возвращению Первого фамильяра – скорее, они не обрадовались тому, что он вообще куда-то самовольно ушел. Разумеется, они понимали, что не могут держать его взаперти, и все же тот факт, что он даже не поставил их в известность, хостильерам не понравился.

Еще больше им не понравилось, что Тина составила ему компанию.

– Как так вышло? – спросил Ивар, улучив момент и утянув Тину в сторонку, где им никто не мешал. – Он что, сам тебя позвал?

В голосе «викинга» слышалась ревность, и Тина с трудом подавила улыбку. Разумеется, в своем воображении Ивар уже видел себя правой рукой Первого фамильяра. В конце концов, это же он возглавлял хостильеров, которые вернули Первого фамильяра, значит, иных вариантов распределения ролей и быть не может! А тут вдруг выясняется, что Первый фамильяр предпочел сделать своим доверенным лицом кого-то другого, пусть даже только на одну миссию.

– Я пришла сюда и застала его на выходе, – честно ответила Тина. – И просто увязалась за ним.

– Могла бы и нас разбудить, – ворчливо заметил Ивар, но напряжения и ревности в его тоне стало меньше, ответ Тины его немного успокоил.

– Ну да, а пока я вас будила, он бы уже ушел.

– И что вы делали?

– Он нашел цирк, который возглавляет тот, другой, директор, о котором говорили Наблюдатели, и…

– Устранил его, – понимающе кивнул Ивар.

– Не совсем. Стравил его с моим иницием.

– Стравил, – медленно повторил Ивар. – Как именно?

– Я посоветовал ему вызвать другой цирк на дуэль, – раздался позади детский голос.

Ивар