Охотник. Том 2 - Илья Ангел

взмахнул рукой и на земле под ногами образовалась огромная грязная лужа. — Убери ее.

Я попытался рукой начертить в воздухе формулу, немного вкладывая туда собственной силы, но очередная вспышка перед глазами и головная боль прервала меня. Я схватился за голову, стараясь унять боль, которая все больше пульсировала в висках.

— Представь руну, но не пытайся ее сплести самостоятельно, — проговорил магистр тихо. Я кивнул, глядя на Ли, сердцебиение которого ускорилось, а сам он пристально смотрел на меня каким-то по детски заинтересованным взглядом. Прикрыв глаза, я представил эту самую формулу, которая сама собой встала перед глазами. Действуя больше по наитию, я открыл глаза и немного вложил в плетение, которое словно витало перед глазами, немного силы, произнося слова активатора.

Плетение исчезло вместе с головной болью и грязью, которая была под ногами.

— Скажи, ты сейчас находишься в медитативном состоянии? — Уточнил Ли.

— Ну да. — Пожал я плечами. — Я вообще очень дружен с этим разделом, меня даже от занятий освободили.

— Потрясающе. Вербальщик на первом курсе. — Проговорил магистр, еще раз обходя меня по кругу и рассматривая словно редкого зверя в зоопарке.

— Вербальщик? — Я нахмурился, не понимая, о чем говорит магистр.

— Вас учат, что для применения заклинания, маг должен представить формулу, сотворить специальный жест и произнести ключ-активатор, — начал объяснять, остановившись напротив меня, магистр. — Однако, при должном уровне сосредоточенности, которое маг достигает путем медитативных техник, жест становится не нужен.

— И вы расскажете это всем, включая ректора? — Почему-то такая перспектива меня не очень радовала. Я, конечно, понимал, какие преимущества перед обычным магом это дает, но этим даром, как минимум, необходимо научиться пользоваться.

— Нет. Это одно из достижений, которое записывается в отдельном табеле. Так прописано в правилах академии и в правилах Империи. Нарушение этого закона карается смертью, — как ни в чем не бывало ответил магистр.

— А я смогу, как-то тренировать эту особенность? — Уточнил я. — Или мне теперь не входить в медитативное состояние больше, чтобы колдовать как все?

— На моих занятиях, именно так и придется делать. — Кивнул магистр. — Но, академия предоставит вам еще одного преподавателя. Не переживайте, вы с этим человеком уже знакомы. — Улыбнулся он.

— Думаю, что мне это необходимо, — после длительной паузы все же решился признаться я, понимая, что выхода особо у меня нет. — Что же, значит, буду заниматься дополнительно.

— Отлично. Занятие на сегодня закончено, можете возвращаться к себе. — Ли развернулся и двинулся в сторону выхода. Меня долго уговаривать не пришлось. Быстро одевшись, я догнал магистра и вышел из здания академии в сторону дома.

В голове немного шумело, но сам я чувствовал себя на редкость бодро. Эта небольшая тренировка в полной мере не раскрыла потенциал моего тела, но я был удовлетворен и этим. Нужно будет заходить сюда почаще.

Дом встретил меня шумом и криками еще на подходе к нему. Аккуратно открыв дверь и остановившись на пороге, я смотрел, как Роман и Софья орут друг на друга, стоя в центре разрушенной гостиной. Миша с интересом наблюдал представление, поглаживая кошку, которая растянулась на диване и мурчала, наслаждаясь свалившейся на нее лаской.

— Нет, ты прямо сейчас уберешься из этого дома. Как будто я не знаю, что ты будешь докладывать отцу обо всем, что тут происходит, — рявкнул Роман, подталкивая к выходу так и не распакованный чемодан.

— Мы что пятилетние дети? — Взвизгнула Софья, уперев руки в бока. — Время, когда я все рассказывала князю уже давно прошло.

— Ага, пару недель как. — Не отступил Роман. — И то, только потому, что тебя похитили.

— О, привет, — помахал мне Михаил. — Они уже пол часа так ругаются. Если бы я мог есть, то сготовил бы себе миску попкорна. Так увлекательно следить за семейной разборкой.

— Что тут происходит? — Тихо спросил я, но, на удивление, разгоряченные руганью родственники сразу же замолчали и повернули головы в мою сторону.

— Ничего, — хором ответили они.

— Оно и видно. — Я повернулся на стук в дверь и сразу же ее открыл, по шагам уже догадываясь, кто именно решил навестить меня поздним вечером.

На пороге стояла Сташкова, одетая в почти неприлично короткое платье, которая при виде меня улыбнулась и начала старательно хлопать длинными ресницами.

— Привет, я так рада тебя видеть, — с придыханием начала она.

— Пойдем, поговорим, — я практически вытолкнул ее за порог, за который она уже умудрилась переступить, вплотную прижавшись ко мне. Взяв ее за руку и стараясь не делать ей больно, я увел вниз с крыльца на открытое пространство возле дома.

— Дмитрий, я с тобой так и не виделась с того вечера. Я так тебе благодарна… — Опять начала свою песню Сташкова.

— Так, хватит. — Перебил я ее. — У меня нет настроения тратить на тебя время. Я прекрасно знаю о твоем фамильяре, которого ты отправила следить за мной, а также я знаю, о твоем разговоре с отцом. Давай определимся сразу: Меня нельзя купить, обменять, переманить. Ты мне не интересна, и я прошу оставить меня в покое, — глядя пристально ей в глаза, холодно проговорил я, краем уха вслушиваясь в очередной виток семейного скандала, разгорающегося в доме.

— Но я…

— Нет. Забирай свою кошку и оставь меня в покое, — я резко развернулся и поднялся наверх, буквально вырывая из призрачных рук фамильяра. Правда, на этот раз кошка решила, что тут ей хорошо, так что держалась за Михаила, как за самого родного для нее в этом мире призрака. Я на секунду опешил, вспоминая, как она пролетела через призрака в поместье, но решил, что это не слишком важная деталь, чтобы заострять на этом свое внимание. Когда я, наконец, отцепил кошку, то она больно цапнула меня за палец и, извернувшись в руках, попыталась вцепиться мне передними лапами в лицо. Жутко хотелось отвесить этой наглой усатой морде пинка, но сдержавшись, я просто вытолкнул ее за порог и захлопнул дверь перед носом ее хозяйки.

— Теперь обсудим тех, кто проживает в этом доме. — Обратился я к Роману с Софьей, но внезапно меня перебил стук в дверь, который стал действительно неожиданным. Я не слышал шагов, что было для меня впервые за долгое время.

— Это кого еще несет? — Нахмурился княжич, устало облокачиваясь на спинку дивана.

— Скорее всего, моей индивидуальный наставник, — проговорил я, почему-то приходя именно к такому выводу. Никаких сверхъестественных запахов я не чуял, поэтому за порогом стоял обыкновенный живой человек.

Решив, что хуже быть уже не может, я открыл дверь, увидев перед собой мадам Козловскую, которая хмуро смотрела на меня сверху-вниз.

— Вот это поворот, — прошептал