Колдовской сезон - Айла Дейд

позволяй никому говорить, что этот шрам уродует тебя. Он делает тебя самой красивой девушкой в мире».

У меня вырвался сдавленный всхлип.

– Да.

– Он сказал это не всерьез, – покачал головой Тираэль. – Конечно, он просто не хотел причинять тебе боль.

Мой подбородок дрожал. В горле застрял толстый комок. Тираэль произнес именно те слова, которые терзали меня с незапамятных времен. Он заставил пошатнуться единственную прочную стену, за которую я цеплялась годами.

– Это неправда. – Боль была такой сильной, что мне пришлось закрыть глаза. – Он… он говорил серьезно.

– Ах, и ты в это веришь? – Голос Тираэля звучал хрипло, как мрачные ели Мертвых лесов. Он подошел еще ближе. Его губы коснулись моего лба. Это было горько-сладкое прикосновение. – Где он сейчас, Хелена? Он, должно быть, бросил тебя, не так ли?

В животе я почувствовала раскаты грома в начале шторма.

– Он… Он мертв.

– Разве эта причина разделила вас? – Тираэль не был осторожен. Я знала, что это было необходимо, но постепенно границы стали стираться. – Ты потеряла его, потому что он умер?

– Я… – В отчаянии я начала хватать ртом воздух. В моих висках стучало. Где-то геральчиро ударил хвостом по песчанику. Земля задрожала.

– Ну что ж, как я и сказал. – Тираэль безрадостно улыбнулся. – Он бросил тебя раньше. Ему просто было наплевать на тебя.

В тот момент я вырвалась и ударила его. Тираэль отреагировал молниеносно. Его движения были размыты – настолько быстро он отбивался от моих рук. Тираэль обхватил мои запястья. Я попыталась вырваться, но он был сильнее, поэтому я ударила ногой. Но и этой атаки Тираэль избежал.

– Я ненавижу тебя!

– Мне все равно.

– Чертов ублюдок!

– Я слышал кое-что и похуже.

Я собрала все свои силы и попыталась сбить его с ног, но не сдвинулась ни на миллиметр. Тираэль мог удерживать меня на месте одним пальцем. В конце концов я сдалась. Опустила плечи и заплакала. Когда Тираэль отпустил мои руки, я упала на колени и закрыла лицо руками.

– Что ты только что почувствовала? – спросил он. Я не отвечала. – Скажи мне, Хелена.

– Гнев.

– Что еще? – Я покачала головой. – Больше ничего?

– Горе. – Я боролась сама с собой. – Боль.

– Ты почувствовала свою силу?

Я размышляла. Оскорбления Тираэля отвлекали меня, но внутренне я оставалась начеку. Я опустила руки и села на песок.

– Думаю, нет.

– Думаешь?

Я подтянула ноги к телу. Серый подол плиссированной юбки облегал мои икры. Я молча смотрела на геральчиро в своей руке.

– Хелена.

– Я не знаю. В моем желудке было какое-то чувство, но… – Я пожала плечами. – Думаю, это был просто гнев.

– И ты все еще злишься?

– Естественно. – Я сверкнула на него глазами. – Ты вообще сожалеешь о том, что сказал?

Тираэль нахмурился. Он присел на корточки и положил мускулистые предплечья себе на бедра. Когда Бернетт наклонил голову, порыв ветра выбил из его прически прядь цвета воронова крыла.

– Неужели я должен сожалеть об этом?

– Ты говорил обидные вещи, Тираэль.

– Это служило определенной цели. И это будет продолжаться и в будущем.

– Да, но… – В отчаянии я подняла руки только для того, чтобы они снова опустились. – Тебе настолько наплевать на чувства других людей?

Тираэль повернул голову и посмотрел вдаль.

– Не всегда.

– Но на мои чувства это не распространяется?

Его молчание было достаточным ответом. И это причиняло боль. Я отвернулась, как будто он дал мне пощечину.

– Понятно.

– Хелена…

– Нет, все в порядке. – Я поднялась, вытерла тыльной стороной ладони слезу, оставшуюся на скуле, и сосредоточилась на отдыхающих геральчиро. – Я бы хотела вернуться сейчас.

Он тоже поднялся. Рукава его темной футболки развевались на ветру.

– Мы только начали.

Я разочарованно поджала губы. Тираэль опустил взгляд и посмотрел на каменную фигурку в моей руке.

– Верховные были бы намного жестче с тобой, Хелена.

– Я в этом сомневаюсь.

– Они бы раздели тебя до самой души, прежде чем безжалостно ужалить. – Он сделал короткую паузу. – Ни один из них не остановился бы только потому, что ты этого попросила.

– Ты хочешь, чтобы за это я поцеловала тебе ноги?

Некоторое время Тираэль наблюдал за мной. Невозможно было понять, что хотел сказать его взгляд, но я была уверен, что уловила некоторую грусть.

– Давай продолжим.

Мы тренировались до позднего вечера. В течение нескольких часов я подвергалась попыткам Тираэля пробудить мою силу. Он попробовал подходы, которые должны были вызвать счастливые воспоминания в моем детстве. С помощью ностальгии и аффирмаций. Он даже проник в мою нервную систему, потому что сам хотел пощупать, что происходит внутри меня. Правда, Тираэль продолжал злить меня подколами и насмешками, но больше не упоминал о моей матери. И о моем шраме от ожога тоже.

С наступлением сумерек мы отправились в обратный путь. За всю дорогу мы не обменялись ни словом. Оказавшись в постели, я снова заплакала. Я была неудачницей. Тираэль был прав в том, что сказал: будь я достаточно сильна, моя сила проявила бы себя в тот злополучный день и помогла бы матери.

Возможно, боги и в самом деле считали меня пустой тратой времени.

Дидре

Мертвые леса были опасны. Земные с незапамятных времен избегали их.

Те, кто заблудился между метровыми стволами деревьев, не возвращались. Больше никогда.

Я была трусишкой. Настоящим ссыклом. Я избегала всего и смирилась с унижением из-за того, что была единственным азлатом Тихого Ручья, который не участвовал в охоте. Поэтому меня не удивляло, что все мое тело дрожало, пока я шла по узкой тропинке, ведущей в лес.

Этот участок был безопасен. Здесь со мной ничего не могло случиться. Туман слегка рассеивался; в бледном свете луны я все еще могла различить свои руки и обувь. Я слышала шорохи в зарослях, слышала, как мыши заползали на ветки, и слышала постукивание лап подкрадывающихся лисиц. Животные чувствовали нашу силу. Они боялись нас и остерегались. Сова наполнила ночь успокаивающими звуками.

Я наступила на сосновую шишку. Она треснула. Мои пальцы обхватили пробирку в кармане пальто. Я держала ее так крепко, как будто боялась, что она может распасться, и ускорила шаг. Я испытующе взглянула на свои наручные часы. Вскоре все должно было закончиться. Через несколько минут луна переходила в следующий цикл.

Одинокие сестры посвящали каждую фазу луны тому, чтобы погрузиться в глубины тайн и увидеть то, что никто другой не мог увидеть. Они были азлатами, которые посвятили себя Высшей силе и оставили все, чтобы служить Вселенной. Я перечитала несколько книг, чтобы понять, как они действуют. Должно быть, интеллект одиноких сестер являлся