Золотая Лисица - Ксения Вавилова

— Кого-то ждешь? — спросил Николас, подходя ближе.

— Ректора Далтон. Уже четыре часа попасть к ней не могу.

Идея хорошая. Они уже попытали счастье в милиции, но там возможность похищения отвергли с такой уверенностью, словно Ниоба лично заверила их, что решила сбежать.

— Ты в «Дикого пса»?

Боль заставляла морщиться, хотя девушка и пыталась это скрыть. В итоге Лисара чуть хмурилась правой стороной лица, поджимая губы. Именно поэтому Николас и был против этой затеи. Последствия. Когда друзья научатся думать о последствиях?

— Да, — тихо отозвался он, оглядываясь, опасаясь ненужных свидетелей. — Арус приходит ближе к полуночи. К связному Эльбирина сходим позже. Хорошо?

Едва качнув головой, она поморщилась.

— А я предупреждал, — не удержался он.

— Возможно, стоило тебя послушать, — согласилась сестра, и Николас, удовлетворенный ответом, отправился на подработку.

Отборочный тур в самом разгаре, потому у Николаса полно работы. Бойцы калечились не только на ринге. Нечистые на руку спонсоры продвигали своих бойцов всеми возможными способами, а также стремились вывести из соревнований конкурентов: отравления, небольшие переломы, что помешают мобильности бойца на ринге.

Порой среди зрителей мелькал Арус. Его сложно не заметить. Самый высокий из присутствующих, с золотисто-коричневой кожей и всегда безупречно одетый. Словно породистая овчарка среди помоечных шавок. Выкроить свободную минуту и подойти никак не выходило. То кто-то сломал мизинец на ноге, то на ринге выбили глаз.

Вправляя, зашивая, обрабатывая раны, Николас подумал, что понимает стремление Лисары помогать соседям. Просиживая в морге, не получить столько практики. Жаль только, ее Талант пропадает впустую. Быть может, удастся пристроить ее на более хлебное место, а прачки и шлюхи справятся как-нибудь сами.

— Насыщенный денек!

Арус появился в перевязочной с бокалом коньяка и сигарой, переступая через окровавленные тряпки, некогда бывшие бинтами.

— Весьма, — отозвался Николас, наслаждаясь краткой передышкой. Со стороны ринга к нему уже тащили очередное разбитое в кровавое месиво тело. — Кстати, у меня к тебе есть дело.

— Хочешь попросить помощника? — глядя, как очередного бойца укладывают на кушетку, спросил соронец. — Костоправ, что служил здесь до тебя, притаскивал с собой нескольких медбратьев и, упиваясь вусмерть, оставлял их разбираться с проблемами.

— Помощь мне и впрямь не помешала бы, но я о другом, — нащупывая пульс на бычьей шее бойца, отозвался Николас. — Мне нужна помощь в одном очень деликатном деле.

— Хм, — Арус заинтересованно приподнял брови. — Когда закончишь, приходи ко мне на балкон, потолкуем.

Бои закончились в полчетвертого, и только ближе к пяти Николас освободился. Смыв кровь, он переоделся, чувствуя себя при этом по-прежнему жутко грязным. Едва передвигая ноги от усталости, он поднялся на второй этаж и ввалился на балкон.

В кресле, которое он обычно занимал, сидела ректор Далтон. Резко обернувшись, она обожгла взглядом, и Николас машинально попятился, бормоча извинения.

— Мы почти закончили, — игнорируя злобное шипение ректора, отозвался Арус. — Присаживайтесь, отдыхайте.

Рухнув на софу, Николас сам себе налил коньяку и отвернулся к стене, делая вид, что рассматривает картину. В то же время тени, падающие на стену, делали его невольным свидетелем происходящего. Далтон все еще шипела, когда Арус наклонился и поцеловал ее, вмиг заставив умолкнуть.

— Нам нет смысла ссориться, — мягко произнес он, поглаживая руку старой ведьмы, что выглядела молодой нимфой. — Возвращайся к себе, я со всем разберусь.

— Уж постарайся, — резко отдернув руку, откликнулась она и, порывисто поднявшись, бурей выскочила из кабинета, оставив за собой шлейф дорогих духов.

Арус позвал служанку, чтобы очистила стол и накрыла для нового посетителя.

— Вы меня спасли, — неожиданно признался соронец, разглаживая рубашку, на которой еще виднелись следы губной помады.

— Всегда пожалуйста, — откликнулся Николас и, дождавшись, когда служанка подаст чай, тут же схватил чашку. — Но с Далтон следует быть осторожным.

— Ты даже не представляешь насколько, — буркнул он и, моментально позабыв о Далтон, улыбнулся. — Ну-с, что привело тебя в мою скромную обитель?

Скромным балкон Аруса не смог бы назвать и слепой. Дубовые панели на стенах, обтянутая бархатом мебель, огромные картины непонятно для кого тут висят, едва различимые в полутьме.

— Мою подругу Ниобу Верес похитили, — с места в карьер нырнул Николас.

Арус еще изображал вежливого слушателя, но что-то в его облике едва заметно переменилось. Плечи напряглись, взгляд сосредоточен, хотя при этом он продолжал улыбаться и ковыряться вилкой в еде.

— И что конкретно ты хочешь от меня? — спросил соронец.

Николас замялся. Что обычно просят в таких ситуациях?

— Быть может, ты можешь выяснить, кто ее похитил?

Он скептически приподнял бровь.

— Ниоба — не какая-то девка из подворотни, — распаляясь, начал Николас. — Она магистр! Она княжна! Нельзя просто взять и забрать одного из нас!

Ироничная, чуть издевательская улыбка появилась на губах собеседника, но только на мгновение.

— Хорошо, я поспрашиваю. Но ты будешь мне должен.

— Конечно, — кивнул Николас, не слишком удовлетворенный разговором.

Поднявшись, он отбросил салфетку, так и не притронувшись к еде, направился к выходу.

— Подожди, а мисс Верес и та девица, которой стало плохо во время отборочных боев, не один и тот же человек?

Невольно замявшись, Николас выдал себя с головой.

— Тогда это в корне меняет дело. Иди сюда, садись.

Забыв об ужине, Арус, поглаживая усы, смотрел куда-то в пространство и заговорил не сразу.

— В катакомбах она знатно наследила. Оставила такой жирный след Таланта, что даже несведущий в этом человек смог бы запросто ее выследить, а уж Заклейменные и подавно.

— Заклейменные?

— Им принадлежит это место. То, как магистр ворвался в их владения и выпустил должников, не могло им понравиться.

— Заклейменные — это какая-то банда?

Горько усмехнувшись, Арус повернулся и, как показалось Николасу, посмотрел с жалостью.

— Ах, если бы это была какая-то банда, я бы сам давно извел их, — тяжелый вздох. — Я наведу справки.

— Они… — Ник запнулся, — навредят ей? За то, что учинила той ночью?

— Не знаю. С одной стороны, это опасно — связываться с Магистратом, с другой — из нее могут сделать пример, чтобы другим неповадно было.