Бабкино наследство - Каори Треми

тяжело вздохнула, все таки время проведенное с бабушкой в деревне, не дало той полноты знаний, что следовало бы знать чертенку о мире…

— Степ пробуй давай, да я свечу зажгу.

— Жги! Они сейчас как пчелы от дыма попадают!

— Ну, дело хозяйское, какое есть живое или мертвое…

— Оно все уже давно померло!

Маша зажгла свечу и начала обходить помещение, при этом нараспев повторяя заговор для изгнания сущностей.

— Ты так меня сейчас выгонишь! — бросился к ней кот, — давай просто обходи, они и от запаха все уйдут!

И действительно, когда помещение наполнилось дымом, не сильно, но ощутимо и в воздухе стоял слабый запах сожженных трав из свечи, все летающее и ползающее по стенкам отвалилось и упало на пол. Степан практически слышно хрустел поедаемыми насекомыми и “птичками”, а вот слизней забраковал. Они так и остались лежать на полу усыхая и рассыпаясь. Когда все закончилась и Мария открыла дверь, на пороге ее встретил встревоженный муж.

— Маш, это что? — опешил он, когда увидел, что твориться за спиной девушки.

— Ну, мы сущностей изгоняли…

— Ты таким образом меня видимо отсюда изгнала на сегодня.

— Да открой окно и проветривай, все нормально будет.

— А уже можно?

— Да, мы закончили!

— Благодарю, за выполненную работу, но ты все же предупреждай меня в следующий раз!

— Предупреждаю, Степана покорми, — улыбнулась Маша.

— Чем?

— Сметаной!

— Хорошо, вечером все будет.

— До вечера улыбнулась девушка.

И они со Степаном отправились уже к себе, так как работа была, хоть не так много как обычно.

— А мяусо?

— Я тебя покормлю, не хочу, чтоб муж пугался странной девицы в магазине.

— Не положено!

— Положено, считай, что от него, а от меня сметана вечером будет.

— Уговорила, только подскажи ему какую купить!

— Хорошо. — Улыбнулась Маша.

В магазине ее встретила все та же неизменная продавщица.

— Знаю, вот от этого куска вам почти килограмчик, сейчас.

И действительно женщина трясла самым кровавым куском, отрезала, озвучила цену, завернула и отдала кусок больше ничего не говоря.

— Вот Степочка, нас уже знают, тебе лучший кусок предложили.

Маша положила перед чертенком угощение. Того видимо немного насторожила весть о том, что его уже знают и прежде чем есть, он внимательно обнюхал и осмотрел кусок.

— И действительно лучший. — согласился он. — А вообще сегодня и без мяса можно было обойтись, я по своей инициативе решил, да и вкусные они.

— Так чем тебе те слизни то не угодили?

— Ну как тебе сказать… Они мерзкие на вкус, вот как будто… Даже не знаю, они сделаны из чего то скользкого и пахнущего тиной и перегноем… В общем не вкусно.

— А все остальное?

— Ну оно похоже на живую еду, дергаются, трепещут и на вкус как мясо, пусть и немного лежалое, но все ничего, а те кто летали вообще похожи на зефир, — котик как-то блаженно прикрыл глаза.

— Может тебе зефиру купить? А то у тебя то суфле, то зефир…

— Да, попроси мужа вместо сметаны купить мне зефиру, я его так давно не ел…

— И молчал?

— Я забыл. Вот после птичек вспомнил.

— Степ, мы ведь все правильно сделали?

— Да, там никого не осталось. И ты кстати очень хорошо справилась, я даже не надеялся, что у тебя так получится, думал на делаешь непонятно чего и будем потом вместе разбираться. И вообще почему ты меня не взяла?

— Я решила, что здесь справлюсь сама.

— Вот и славненько, а теперь поехали, не заставляй людей ждать.

И действительно в лифте они встретили Кристину, которая пришла чуть раньше назначенного времени.

— Мария! Здравствуйте!

— Здравствуйте! Я сегодня немного припозднилась видимо.

— Ничего, все в порядке, это я чуть раньше назначенного времени пришла. Надеялась встретить вас.

— И встретили. — улыбнулась Маша.

Они прошли в помещение и приступили к рассмотрению вопроса.

— Так что вас привело ко мне?

— Даже не знаю с чего и начать, все как-то через пень колоду идет, я больше так не могу, надеялась, что вы мне что нибудь подскажите.

Мария достала карты и перетасовала, попросила Кристину сдвинуть и начала рассказывать то, что она видит. Девушка согласилась, что действительно все эти проблемы были у нее в прошлом и переживала, что еще будут в будущем. Марии не давал покоя один вопрос, но видимо в этот раз она ошиблась колодой, так как с помощью этой не могла понять, откуда растут ноги, проблемы, а может просто не захотела верить. Девушка достала другую колоду и разложила карты, но и здесь все было в точности так же.

— И что ты карты мучаешь, они же тебе все сказали, — не выдержал Степан.

— Кристина, вас мать прокляла, еще в детстве, — наконец озвучила свою догадку Мария.

— И что ты сомневалась? Все же прекрасно видно! Или ты поверить не могла в то, что читаешь? — вместо Кристины, говорил Степан, сама же девушка сидела как пыльным мешком ударенная и думала о чем-то своем.

— В детстве, мать меня особо не любила, — начала свой рассказ Кристина, — мне порой даже казалось, что она меня ненавидит, столько злости было в ее словах, но я старалась стать идеальной. Я делала все, что она говорила и не пререкалась с ней. Но во времена подросткового возраста, когда у детей начинается возраст протеста… — девушка начала плакать.

— Не переживайте, все уже случилось, может чаю?

— Да, спасибо, — взяла себя в руки девушка и продолжила, — В общем я хотела быть такой как все, краситься и модно одеваться и вот мне пришла, как на тот момент казалось хорошая мысль, взять у мамы из кошелька немного денег, так все делали, и я тоже решила. Решила и купила себе косметики, она все поняла, как она орала, но я думала, что ее проклятья в тот день, это просто слова, что они никак не отразятся на моей жизни. Хотя после этого было еще несколько подобных случаев, последний когда я представила ей своего жениха, теперь уже мужа, она проклинала нас до “седьмого колена”, только за то, что вместо того, чтоб помогать ей, я решила выйти замуж и уйти жить к мужу, а не тащить все это на себе.

— А ваш отец?

— А что отец, — грустно улыбнулась Кристина, — он даже признавать меня не захотел. Мне порой кажется, именно это подкосило психику матери, Она надеялась, что из-за беременности он женится на ней, но он лишь рассмеялся сказав, что не знает где она нагуляла, и уж тем более не собирается признавать ее ребенка. А потом, с ребенком, она уже не смогла найти себе