Игра без правил - Евгений Владимирович Щепетнов

Закряхтев, встал с дивана, прошел мимо стола — потрепал бок Ольки, потеребил грудь ойкнувшей Насти — хорошо! То был один, а то…вот есть два существа, которым я не безразличен. Вроде бы и жизнь приобрела осмысленность. Есть ради кого жить. А то…как растение: полили водичкой — поднялся, наступили ногой — помер. Овощ, черт подери!

Первое, что бросилось в глаза, когда вошел в прихожую — сумка. Незнакомая сумка, каких у меня не было. Размером примерно с...хмм…старинный саквояж. Кстати, это и был саквояж — пузатенький такой, кожаный, слегка потертый. Откуда взялся? Ну…если подумать…кто его мог принести? Кто пришел ночью? Олька, конечно. Значит — она притащила.

Хмм…вот как кикимора это проделывает? Исчезает из закрытой комнаты, не оставляя следов, входит в закрытое помещение, и пофиг на то, что в зубах у нее здоровенный саквояж! Кстати, а кто сказал, что в зубах? У нее вообще-то руки теперь есть. Или лапы? Пока что нечто среднее между руками и лапами, но пальцы есть, так что держать сумку может. Надо будет посмотреть — что в сумке.

Хватаю саквояж за ручку, дергаю, поднимая от пола…и едва не падаю! Он легкий, как из пенопласта сделанный! Пустой видать. Вот так кикимора с ним и дошла. С пустым-то нет проблем. Даже если идешь несколько десятков километров от кладбища. Она же не человек, ей тридцать километров пройти — раз плюнуть. Вернее — пробежать. Однако…эта теория не объясняет, как Олька попала в закрытую квартиру. Просочилась! «Котик — это жидкость»

Думаю, куда положить саквояж — наверное в шкаф. Пусть там валяется. Интересно только — зачем Олька тащила его с кладбища. На кой черт мне этот древний, как говно мамонта «кейс»?

Тащусь в комнату. Настя что-то нащелкивает по клавишам, высунув между пухлыми губами кончик розового языка, Олька лежит рядом, внимательно глядя за действием моей подружки, а в кухне мелькнул силуэт домового, перемещающегося с такой скоростью, что даже я едва сумел его заметить. Или это не от скорости едва заметил, а от способности домовых скрываться? Отводят глаза, мерзавцы. Обычный человек может их увидеть, но только краем глаза, на периферии зрения. И конечно же подумает: «Привиделось!».

Прежде чем положить саквояж в шкаф, совершенно автоматически отщелкнул архаичные застежки (вроде как серебряные, но я не разбираюсь), решил проверить — может внутри все-таки что-то завалялось? Ну так…на всякий случай проверить. Сую руку в открывшуюся…хмм…дыру? Именно дыру, потому что внутренностей саквояжа я не вижу, только угольно черное отверстие. Ага! Что-то нащупал! Что-то маленькое, кругленькое…и много. Цепляю горсть, вытаскиваю…опа! Золотые! Горсть золотых! Маленькие такие, с ноготь мизинца монетки со знакомой надписью. Бросаю назад — звона не слышу. Снова сую руку, щупаю — ряды пузырьков, потом обо что-то раню палец, хватаю, вынимаю…нож! Вернее — длинный узкий стилет. Таким очень хорошо пробивать сердце лоха, повернувшегося к тебе спиной. Такого, как я.

Опускаю стилет в саквояж, озадаченно смотрю на этот…хмм…склад с кожаной ручкой, и тут же понимаю — этого не может быть. Саквояж-то легкий, пустой! И как в нем могут размещаться груды монет и оружие — тот же стилет? Там, кстати, лежали и другие ножи — непонятно откуда взявшиеся в «кейсе». Много ножей. Я их нащупал.

Та-ак…похоже, что саквояж принадлежал кому-то из Игроков, а моя кикимора лишила его и саквояжа, и жизни. Ведь он по-доброму его никогда бы не отдал, значит, Олька его убила. Убила, и принесла кейс мне. Интересно, кто это был? Хотя…нет, не интересно. Узнаю, буду о нем думать — что ни говори, а ведь это грабеж. А так — не я же убивал и грабил, мой фамильяр, отпущенный на вольные хлеба. А значит — я не виноват.

Я в какой-то игре встречал такие саквояжи — дорогая штука, между прочим! Выпадал из каких-то монстров, купить можно было только на рынке, и то — за бешеные деньги. На самом деле этот саквояж не чемоданчик, не сумка, а портал в непонятный мир, где и находится склад, в котором хранятся твои вещи. И кстати, при желании (если пролезешь!), можешь забраться в этот склад самолично. А еще — можно вызвать карту, или скорее схему — в какой ячейке находится тотпредмет, который тебе нужен.

Мысленным посылом включаю характеристики саквояжа…опа! Вот это да! Лечилок — пятьсот восемьдесят! Мана, сила, скорость — тоже за пять сотен каждого наименования! Деньги…полтора миллиона золотых! Ну ничего себе…вот это да! Да где же эта проказница надыбала такое сокровище?! Это же самый настоящий клад! Да что клад — это тысяча кладов!

Кроме денег и лечилок — две волшебные палочки пятидесятого левела (ну нафига я покупал?!), арсенал оружия — начиная со стилетов, и заканчивая арбалетами с отравленными стрелами. А кроме всего прочего — кольца, перстни, ожерелья, бусы, и все с магическими свойствами! Вот этот перстень, к примеру — меняет внешность того, кто его носит — примерно на полчаса. Этот — дает плюс к скорости. И еще десяток таких — «скоростных». То есть можно нацепить на пальцы все десять, и будешь быстрее как минимум вдвое. Еще — перстни плюс к силе, плюс к манне, к здоровью и всякое такое. Увы, их не надеть, пока я не достиг пятидесятого левела. Все на пятидесятый! А я — сорок восьмой.

Закрыл саквояж — потом разберусь, что там еще лежит. А пока — надо подумать, что сделать с эдакой прорвой денег Один золотой — один доллар. Значит, у меня сейчас полтора ляма? Это и на дом хватит! Да, почему бы и нет? Купить свой дом и жить, поживать, добра наживать! Но прежде надо уберечь эти деньги. А как уберечь? Положить на свой счет, больше никак.

Быстренько одеваюсь, вооружаюсь волшебной палочкой, лечилками (рассовываю по карманам — из саквояжа доставать надо, а может не хватить времени). Отравленный стилет в ножнах приделываю в подмышку (у него крепление вроде кобуры). Все, готов! Зову:

— Оля, пойдем, прогуляемся?

Кикимора тут же вскакивает со стула, а Настя поднимает на меня затуманенные работой глаза:

— Ты надолго?

— Думаю, что — нет. В любом случае до вечера появлюсь. Или вечером. Занимайся, работай. Что и где лежит ты знаешь, будь как дома.

Настю даже передернуло:

— Нет…как дома не хочу! Я у тебя только и вздохнула свободно.

— Это и есть теперь твой дом — усмехаюсь я — По крайней мере, пока твой дом. Найдешь себе парня