Дворник 8-го уровня. Том 3 - Дмитрий Дорничев

У тебя 110 ОК.

Пока ждали, я зачистил Нод, получив четырнадцать монет и зелёную награду. Да, он всё же появился снова… И вот, вскоре приехало несколько машин, а затем мы лежали на земле и всех нас арестовывали… Неожиданный поворот!

Даша по моей просьбе не бушевала, иначе хуже сделает. Так что вскоре нас увезли, а некоторое время спустя я сидел в кабинете следователя. Думаю, Дашу с Иваном Андреевичем сейчас тоже будут допрашивать. Или уже допрашивают…

Я сидел на стуле перед старым советским столом, да и кабинет давно не видел ремонта. Кондиционера не было, зато стоял вентилятор. Отключённый, к сожалению, потому что здесь было душно.

Хотелось было достать телефон и позвонить матери, но при мысли об Инвентаре ощутил тревогу… Скрытые камеры!

Понял, сидим и ждём. Хотя! С помощью этой тревоги я начал искать, где здесь камера. И… нашёл! Она была встроена в корпус монитора, а мой стул был поставлен так, что я сижу прямо напротив камеры.

Так что я просто сдвинулся в сторону и спокойно достал телефон, написал матери. А затем отправил ей видео с аудио. Ну и написал подробную инструкцию того, что ей нужно сделать, чтобы мне помочь. Правда, учитывая, что с меня не сняли наручники, фото которых я скинул матери, печатать было тяжело…

Честно говоря, я уже размышлял на эту тему. Причём неоднократно. Всё же когда убираешься, то входишь в состояние, близкое к медитации. Во время этого часто приходят интересные идеи.

Поставив телефон на беззвучный, убрал в Инвентарь. Меня, конечно, уже пару раз обыскивали, но мало ли?..

Следователь же не торопился. Явно «маринуют», чтобы я понервничал. Ждать пришлось почти пятнадцать минут, и я уже заскучал. Даже руки заболели из-за наручников.

И вот в кабинет вошёл мужчина, чья внешность говорит о том, что вероятность того, что он — «заинтересованная сторона», крайне высока.

— Итак, товарищ Ветров, — заговорил мужчина, чьего имени я не знаю, и присел за стол. — У тебя проблемы, Ветров.

— У меня нет проблем, — возразил я, сохраняя полную уверенность в себе. После всего пережитого, происходящее сейчас, ощущается лишь как пустяк. Небольшая неприятность.

— Да нет, у тебя огромные проблемы. Нападение и причинение тяжкого телесного вреда. А также изготовление и реализация контрафакта алкогольной продукции. Мне продолжать?

— Конечно, продолжайте, — довольно улыбаясь, ответил я, а на телефоне снималось видео. Видео — оно лучше, чем аудио. Ну, я так слышал. Но снимало оно лишь пол. Ну не покажу же я ему телефон?..

— Улыбаешься? Ну улыбайся, тебе так-то до восьми лет грозит.

— Круто, да, а вы продолжайте, продолжайте, — провоцировал я его.

— Больно ты смелый для будущего уголовника.

— Продолжайте, пожалуйста, что мне грозит там? И переходите уже к делу, вы явно не человек Горы, Айвар, да? — всё же вспомнил я, как зовут того бандита, о котором меня допрашивали люди Горы. — Вижу по вашей реакции, на Айвара всё-таки работаете. И что ему всё же от меня нужно? Сперва шестёрок послал, похитить меня пытались. Теперь весь этот цирк с конями?

То, что это направлено против меня, я понял сразу, как следователь зачитал обвинения. Гараж легко проверить, кто владелец. А мужчин била Даша, но обвиняют-то меня. Вывод: всё это направлено против меня.

Мужчина посмотрел на меня и потыкал что-то в компьютере… Камеру отключил?

— Раньше нужно было думать, Ветров. Раньше. А теперь придётся отвечать перед законом, — заявил тот, на что я сдержанно рассмеялся.

Видел это в одном фильме. Так показывают свою уверенность в себе. Ну и начал свой монолог:

— Перед законом я чист, чего не скажешь о вас. Любая экспертиза покажет, что я не прикасался к мужчинам, мои руки чисты, а тот гараж принадлежит не мне.

— Ну и самое главное, я установил себе программу, которая автоматически записывает разговоры и отправляет копию «кое-куда». Так что то, как я вызывал полицию, всё записано и отправлено кому нужно. Впрочем, как и признания ваших «пострадавших» в том, что у них люди в полиции. И знаете, дело с Горой я не довёл до логического конца. Всё же чуть не помер. Но сейчас, — я чуть наклонился вперёд. — Доведу. Или вы думаете, что я не усвоил урок?

— Дарья. Подруга твоя. Думаешь, мы не докажем, что это она… — заговорил тот и замолчал.

— Она что? Избила двух крепких мужиков? Вас даже судья на смех поднимет.

— Поднимет — не поднимет, но старик быстро подпишет всё, что мы дадим ему, — заявил мужчина.

— «Я подписал это под давлением и угрозами», ну а учитывая всю бредовость ситуации, Ивана Андреевича проверят психологи и подтвердят, что его заставили подписать. Но давайте уже ближе к делу. Что вам всё-таки от меня нужно?

— Ты должен дать показания на Гору. Вот и всё. Верни заявления, которые забрал, и возобнови дело против него, — потребовал мужчина.

— Боюсь, тем самым я подставлю себя и мать. Мне угрожали убийством.

— Тебя защитят, — уверенно заявил тот.

— Защитят? Как? Телохранителя выдадут? Поставят отряд на мою защиту? Или получите, что хотите, и отдадите на растерзание взбешённому бандиту? Давайте без этих глупостей, я не самоубийца. Защищать Гору я не намерен и с удовольствием посмотрел бы, как его сажают в тюрьму. Но или давайте реальные предложения, или идите нафиг.

Мужчина посмотрел на меня, задумался, а после оскалился.

— Всё просто. Ты сядешь, а насколько долго — зависит от твоего желания сотрудничать. Уж в тюрьме-то мы тебя точно защитим. Как думаешь?

— Думаю, что нет, меня не устраивает такой вариант. К тому же я невиновен.

— А всем плевать. Сошьём дело так, что будешь ещё как виновен, — вновь оскалился тот.

— Ну «шейте», посмотрим, что получится, — сказал я и отправил видео разговора матери.

Далее были всякая болтовня и угрозы, а также попытка заставить меня подписать бумаги. Но я отказался, и меня отвели в камеру.

Она была большой, потрёпанной временем и «постояльцами», но зато с новенькими видеокамерами. Вроде их поставили после очередного скандала. Не помню, в чём он был, но головы летели только так. Впрочем, такие скандалы, на удивление, не редкость, и на форуме их часто обсуждали.

В камере же… Шесть мигрантов, которых выдворят из страны. Они собрались