Арсенал Регрессора. Том 2 - Оливер Ло

что тебе дорого. Или то, что тебе интересно.

— Ты мне не дорог! — выкрикнула она.

Щёлк. Третий. Снова пусто.

— Может, и нет. Но ты заинтересована во мне. Ты одержима мной. Ты хочешь узнать, кто я. Хочешь понять, как я сломал твои Весы. Хочешь… — я сделал паузу, понизив голос, — почувствовать тот поцелуй, который подтвердили Весы.

Её дыхание сбилось. Щёки вспыхнули румянцем.

— Это манипуляция…

Щёлк. Четвёртый. Пусто.

— Возможно. Глубоко внутри ты не хочешь, чтобы игра заканчивалась.

Кассандра смотрела на меня так, будто я ударил её по лицу. Её губы дрожали. Глаза блестели влагой. Были ли это слёзы ярости или отчаяния? Я не мог сказать наверняка.

— Ты… ты так уверен, что твои артефакты смогут перебить мой талант? — её голос срывался.

Я усмехнулся.

— Мои артефакты истощились еще раунд назад.

Она побледнела ещё сильнее, став похожей на призрака.

— Что?..

Я поднял револьвер для пятого выстрела. Щелчок словно гром пробил тишину комнаты. И там тоже было пусто.

Кассандра сжалась. Она явно не хотела продолжать, но её гордость и статус не позволяли ей всё отменить. Она была заложницей собственной игры.

Оставался лишь шестой выстрел. Последний.

Шесть камер. Шесть нажатий. Патрон гарантированно в одной из них. Пять пустых щелчков уже прозвучали. Математика была беспощадна. Шестая камера содержала пулю. Это был факт.

— Ну что, проверим, чья воля сильнее? — спросил я.

Кассандра открыла рот, чтобы что-то сказать. Её лицо исказилось маской ужаса. Рука дёрнулась вперёд, словно она хотела вырвать револьвер из моих пальцев.

Я нажал на крючок.

— НЕТ!

Её крик разорвал тишину комнаты, полный отчаяния и страха.

Но выстрела не прозвучало. Был щелчок, похожий на прошлые, но более глухой.

Я медленно опустил револьвер и положил его на стол. Открыл барабан. Латунная гильза поблёскивала в шестой камере. Патрон был там. Боёк ударил по капсюлю. Глубокая вмятина на металле доказывала это. Смерть была здесь, в миллиметре от меня.

Но выстрела не последовало.

Кассандра сидела неподвижно, прижав ладони ко рту. Её плечи сотрясала крупная дрожь.

— Как… — прошептала она, не веря своим глазам. — Как это возможно? Осечка? Этот револьвер… он никогда не даёт осечек. Это реликт. Он не может заклинить!

— Твой талант сработал, — сказал я мягко. — Но он сработал на меня. Потому что ты этого хотела.

Она подняла на меня взгляд. В её глазах было что-то надломленное. Стена высокомерия и неприступности рухнула.

— Я не хотела…

— Хотела. В тот момент, когда закричала «нет», ты отдала свою удачу мне. Твоё желание защитить меня оказалось сильнее механики реликта. Ты заставила невозможное стать возможным. Ведь именно так работает твой талант, верно?

Я указал на вмятину на капсюле.

— Боёк ударил. Порох должен был воспламениться. Но твой талант решил иначе. Ты защитила меня от пули, которую сама же зарядила.

— Ты использовал меня, — это был не вопрос. Констатация факта.

— Да.

Я встал из кресла, обошёл стол и остановился рядом с ней.

— Я выиграл, Кассандра. Два-один.

Она молчала. Её плечи опустились. Впервые за всё время нашей встречи она выглядела… побежденной. Но потом что-то изменилось. В глубине её глаз снова вспыхнула искра.

Её губы изогнулись. Сначала едва заметно, потом шире. Это была улыбка. Безумная, отчаянная, восхищённая улыбка.

— Я ещё не проиграла, — произнесла она.

Прежде чем я успел среагировать, она схватила револьвер со стола.

Крутанула барабан одним резким движением.

Приставила ствол к своему виску.

Щёлк.

— Кассандра, хватит, ты истощена!

Щёлк.

Щёлк.

Она жала на спуск снова и снова, с пугающей скоростью. Её глаза горели безумием, волосы разметались.

— Я не могу проиграть! Я не умею проигрывать!

Щёлк.

Щёлк.

Пять выстрелов. Все пустые. Она замерла. Ствол всё ещё был прижат к виску, вдавливаясь в кожу. Палец лежал на курке. Грудь тяжело вздымалась.

— Шестой, — прошептала она. — Последний.

— Не делай этого.

— Почему? — она повернула голову, глядя на меня сквозь пелену слёз. — Ты сказал, мой талант защитит то, что мне дорого. А я дорожу собой больше всего на свете! Я докажу тебе!

Её палец начал давить на спусковой крючок. Но я двигался быстрее. Моя рука метнулась вперёд, схватила её запястье и рванула в сторону.

Грохот выстрела оглушил нас обоих. Вспышка пламени озарила полумрак.

Пуля ушла в стену, выбив фонтан штукатурки и каменной крошки. Кассандра смотрела на дымящийся ствол в своей руке. Потом на меня. Её лицо было белым как мел.

— Ты… — её голос дрожал.

— Я же сказал, ты истощена, — я разжал пальцы, выпуская её запястье. — Твой талант дал сбой. И я не позволю тебе умереть из-за моей победы.

Она уронила револьвер. Он упал на ковёр с глухим стуком.

— Ты обратил мой талант против меня, — сказала она медленно, осознавая произошедшее. — Ты заставил меня хотеть твоей жизни… и мой талант исполнил это желание. А потом…

— А потом я показал тебе, что ты не хочешь своей смерти. Но твой разум не согласился с твоим сердцем. И талант сработал на разум. Он попытался убить тебя.

Внезапно она бросилась на меня. Я ожидал удара. Ожидал ярости, мести, попытки выцарапать мне глаза.

Вместо этого её губы прошли сквозь иллюзию маски и впечатались в мои губы неожиданно сильно, требовательно и жадно.

Это был поцелуй, полный адреналина, страха и дикого желания. Она толкнула меня, и я упал обратно в кресло. Она оказалась сверху, оседлав мои бёдра.

Её руки вцепились в мой пиджак, разрывая пуговицы. Ногти царапали ткань рубашки.

— Значит иллюзия… Убери её! — прошипела она. — А хотя… плевать, оставь, так даже сексуальнее!

— Кассандра…

— Заткнись! — она впилась зубами в мою шею. — Ты выиграл. Ты получишь свои артефакты. Ты получишь всё! Но сначала я получу тебя.

Её руки скользнули по моей груди, расстёгивая оставшиеся пуговицы. Она была горячей, отчаянной и голодной. Её дыхание обжигало кожу. Я чувствовал, как её сердце бьется о мою грудь, как птица в клетке.

Стук в дверь прозвучал как выстрел, разрушая момент.

Кассандра замерла. Её глаза, затуманенные желанием, медленно обрели фокус. Она подняла голову, тяжело дыша.

— Госпожа, — голос из-за двери был напряжённым, испуганным. — Прошу прощения за вторжение, но это срочно.

— Я занята! — рявкнула она, не слезая с меня. — Проваливай!

— Это касается человека, за которым вы приказали следить. Михаил Серебряков.

Я напрягся. Моё тело мгновенно переключилось из режима страсти в режим боевой готовности.

— Что с ним? — спросил я, отодвигая Кассандру.

Дверь открылась. На пороге стоял мужчина в чёрном костюме, один из охранников Кассандры. Его лицо было бледным, он старался не смотреть на нашу недвусмысленную позу.

— Он покинул заведение, —