Готика 21го века - Анна Велес

потому он, казалось, плыл, что выглядело жутко и неестественно. Лица незнакомца практически не было видно за широким капюшоном. Похоже, глаза скрывала еще и маска. Аня застыла, как перепуганный зверек.

— Ну, здравствуй, шлюха.

Голос у него был холодный и жутко спокойный. Оскорбление прозвучало, как удар. Аня вздрогнула и обратила взгляд на своего любимого, что все еще стоял у двери, прислонясь к косяку. Неужели он не защитит ее от этого чудовищного незнакомца?

— Выйди, — не оборачиваясь, приказал человек в плаще.

Аня с ужасом наблюдала, как ее любимый лишь поклонился, как-то жалко, рабски, и сразу же сделал шаг за порог.

— Да, Господин…

И он ушел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Аня не могла поверить своим глазам. Что-то было не так. Совсем не так! Ее сказка. Ее любовь… Разум еще не мог полностью осознать того, что происходит, а сердце… оно уже плакало. Ее обманули.

— Никому ты не нужна, дрянь.

В тоне незнакомца появилось нечто. Будто он смакует каждое слово, наслаждается этой ситуацией. Аня не видела его лица, но она чувствовала, что он смотрит точно ей глаза. Он видит, что с ней происходит и это его радует.

— Почему…

Аня хотела сказать многое. Кто он? Что ему надо? Почему он оскорбляет ее? Но слова не шли. И даже не из-за страха. Его не было. Не было ничего. Только боль. Вернее, ее преддверие. Понимание катастрофы. Оно надвигалось. Лишало способности мыслить, говорить, возможно, даже дышать.

— Почему? — насмешливо переспросил незнакомец. — А чего ты ждала? Любви? Красоты? Романтики? Ты? Шлюха и дрянь. Кому ты можешь быть нужна? За что тебя любить?

Слова вонзались в мозг. Как удары, как раскаленные иглы. Аня еще не могла понять, за что ее так обижают. Да пока еще полный смысл этих слов и не доходил до нее. Пока она еще лишь осознавала, что ее любимый ушел. Оставив ее здесь. На растерзание этому Господину. Просто ушел. Бросил. …страшное слово докатилось до сердца. И отозвалось болью.

— Этого не может быть, — прошептала она. — Он не мог…

— Мог, — спокойно возразил ей Господин. — Я велел и он сделал. Он ничто. Просто самец, который трахнул тебя по моему приказу.

А вот теперь смысл сказанного дошел до нее. В полном, своем ужасающем, безумном объеме. И Аня вдруг поняла, что этот ужасный человек не врет. Боль захлестнула ее целиком. Накрыла с головой. Как волна. Шумело в ушах, щемило сердце, даже дышать было просто больно. А он, этот незнакомец, продолжал говорить. Все так же холодно, спокойно. Даже как-то с удовольствием. Продолжал выплевывать оскорбления. До ее сознания долетали какие-то обрывки. Как шальные пули, как все те же холодные иглы. «Никчемная, продажная, за что ее любить…» Аня задыхалась, тонула. В каком-то странном порыве, она ухватилась за кулон, что подарил ей только вчера любимый. Или тот, кого она так хотела любить, кому она так верила.

— Дешевка, — Аня даже не поняла, к ней относятся эти слова, или незнакомец говорит о кулоне. Но вот его рука резко взлетела, чужие пальцы дотронулись до кожи. Цепочка чуть надавила на шею. И … кулон исчез в холодной ладони незнакомца…

Контакт резко прервался. Елена судорожно вздохнула, так полностью и не выйдя из транса. Она еще не могла отойти от пережитого. Ее сердце ныло, отчаяние мешало ей дышать. Как и Ане. Бедной девочке, попавшейся в чужую ловушку. Ставшей игрушкой для какого-то маньяка.

Елена услышала какие-то шорохи. Другие. Посторонние, за гранью этой трагедии. И именно эти звуки помогли хозяйке «Бюро» прийти в себя. Ее подруги и помощницы были здесь. В реальном мире, в подвале здания «Бюро», в ритуальном зале. И в этом мире нет хитроумных убийц, нет смазливых предателей, нет бедной девочки, попавшей в ловушку. Но тут же Елена вспомнила, что ритуал не закончен. Она не видела того, что помогло бы наказать этих уродов. А значит, нужно смотреть дальше, нужно прожить еще одну жизнь. Она пошевелила рукой, чтобы подруги видели, что ней все в порядке.

И вновь стала перебирать кулон, ловя на нем следы чужой кожи, чужих эмоций и ощущений. Видение явилось сразу. Слишком быстро. Когда Елена еще не успела отойти от переживаний Ани, захвативших ее всего несколько мгновений назад.

Катя замерла на кровати. В той же комнате, перед тем же незнакомцем. Только она его знала. И это знание резало по живому, вколачивалось в мысли, разрывало сердце. Она сидела, как кукла, не шевелясь, не замечая, как слезы текут по щекам. В голове, заглушая поток непристойностей и оскорблений, стучал вопрос: за что? Почему так? Почему он не был с ней так нежен, так искренен, почему он никогда не говорил с ней, как в своих письмах. Зачем он так ее обманывал? Это было больше, чем предательство. Он заставил ее поверить в прекрасную сказку. Ложную от начала и до конца. Он издевался над ней с самого первого момента. И теперь он же наказывает ее за это? Как такое возможно?

А Господин продолжал говорить. Но он не стоял перед ней неподвижной фигурой. Он плыл по комнате в каком-то странном танце. То его рука склонялась над свечой, то выставляла на полу какие-то чаши. В них что-то дымилось. Но Катя не чувствовала запахов, не видела огня, не понимала цели его действий.

Ее окутала какая-то странная бездвижность. И отупение. Боль и унижение были так сильны, что девушка будто бы выпала из реальности, полностью в них погрузившись. Пришло какое-то странное состояние. Будто эта живая кукла на кровати, уже и не она, будто ее и нет здесь вовсе. Не на нее сыплются все эти упреки и издевки. Ее сердце устало. Она устала. Смертельно. Устала жить, чувствовать, испытывать боль.

А Господин, между тем, остановился у самой стены. Его рука взлетела вверх, как крыло какой-то мифической птицы. И вот по гладкой поверхности обоев пролегла линия, нарисованная углем. И там появилась дверь. Катя уже и не пыталась вникнуть в смысл слов своего мучителя. Она не следила за его действиями. Она просто смотрела на эту стену, на эту дверь. И ей вдруг начало казаться, что проход открывается. А за ним…просто серый туман. В нем нет чувств, нет эмоций и ощущений. Там нет ничего. Священная, желанная, манящая пустота. Нужно только шагнуть туда.

Сквозь гул в ушах она услышала звук разбивающегося стекла. Ее мучитель что-то выронил. Каким-то краем сознания Катя уловила разлетающиеся алые брызги. И вновь открытый проход поманил ее. Сильнее