Лучший способ спрятаться - Екатерина Майская

Аскольд, врать тебе еще учиться и учиться.

— Я не вру, я не договариваю…

— Нужна будет помощь, скажи недоговаривающий ты мой… Приемная свободна? Я могу вернутся?

— Конечно. Ярослав Александрович сказал, чтобы ты документы отнесла Самуилу Яковлевичу. Сказал, ты знаешь какие.

— Покой нам только снится… Пошли? Проводишь, а то вдруг я заблужусь…

Аскольд посмотрел на меня как на капризную маленькую сестренку, вздохнул, но до приемной проводил.

Кстати, обыск зданий ничего не дал.

Домой со своей охраной я добралась вовремя. И даже почти вовремя легла спать.

Как же хорошо, что этот сумасшедший день закончился!

Теперь еще торжественное открытие нового крыла городской императорской больницы пережить и все…

И день рождение… Он тоже все ближе и ближе…

* * *

Вечер перед торжественным открытием. Кабинет его императорского величества Павла IV.

Расслабленную беседу за несколькими бокалами настоящего шосского пива императора, наследника и следователя по особо важным делам сложно было назвать совещанием. Хотя вопросы обсуждались важные для империи. Трое влиятельнейших людей в империи…

Ночи были холодные и в кабинете горел камин. Все трое в домашней одежде (не столь пафосной, как обычно), обсуждали имеющуюся на данный момент ситуацию. Вяземский в эту ночь тоже собирался остаться ночевать во дворце. Гонять охрану туда-сюда из дворца в городской дом и обратно… Зачем? В последнее время он в нем просто ночевал. Матушка ругается, но переезжать вместе с отцом из семейного поместья не хочет. «Дай насладиться тихим семейный отдыхом, пока император опять не призвал твоего отца на службу!»

— Как продвигается твоя ловля на живца? — император подцепил тарталетку с какими-то морскими гадами и внимательно посмотрел на сына своего друга (он же — друг его сына), которому он доверял больше, чем многим более старшим по возрасту или должности людям.

— Относительно нормально.

— Относительно чего?

— Мы раскрыли еще несколько групп молодых террористов. Сильно напакостить они еще не успели, крови на них нет, но вот родители все как на подбор: Терские, Лозицкие, Орловы… Кстати, на меня еще жаловаться не приходили?

Император отпил темного пива, цвета темной вишни с немного терпким вкусом, и с легким сожалением сказал:

— Ко мне — нет.

— Ко мне приходили, — наследник вилкой наколол несколько кусочков мясной острой закуски, которая очень удавалась повару, — но не жаловаться. Просить за неразумных детишек.

— А почему к тебе?

— Ближе по возрасту. Тебя, отец, больше боятся.

— И как ты?

— Предложил на выбор: тюрьму, ссылку или службу в гарнизоне на южной границе с каганатом. Степняки политесов не знают, быстро обучат родину любить.

— Сын, мне нравится твое решение. Списки где? Подпишу сам. Для усиления эффекта.

— Там еще несколько девушек есть. Тоцкая, например, — Ярославу было интересно, как друг выкрутился из этой ситуации.

Девушек на границу не отправишь, да и монастырь уже лет сто как не выход…

— Да ну… И куда девушек? — императора тоже заинтересовал этот вопрос. — Только не говори, что тоже на границу — разочаруюсь.

— Зачем на границу? Нужны они мне там… У матушки новый проект. Дома временного пребывания для маленьких детей, чьи отцы погибли при выполнении воинского долга, а матери остались вдовами. Часть детей забирают домой на ночевку, а часть — только на выходные. Ей как раз рабочих рук не хватает. Будут гулять, укладывать спать, кормить, одевать. Она там каждый день бывает — расслабляться не даст. А если не смогут — вот тогда подумаем про гарнизон. На границе с Шоссией сестер милосердия не хватает. Стоит только приехать — тут же замуж за местных выскакивают. Два года контракта еще не одна не выдержала.

— А знаменитая мадам Сталь?

— Замужем за комендантом Нарвской заставы. Трое детей. Просто она с работы не ушла, руководит там лазаретом и гоняет подчиненных мужа. Муж, трое сыновей и вся застава у нее там по струнке ходят. А сестер милосердия все равно не хватает… Из докладных можно уже увесистый том сшить.

— Какой у меня умный сын растет. Может мне на тебя империю оставить и на заслуженный отдых?

— Нее, мы так не договаривались! Мне твоей прошлой дипломатической поездки хватило!

— Всего-то две недели. Нам с императрицей — понравилось.

— Всего? Неправильная формулировка — целых две недели! К концу второй недели я готов был уже кого-нибудь прибить и спал по 3 часа в сутки!

— А ты женись. И спать будешь больше и помощь от супруги будет.

Александр Павлович внимательно и ехидно посмотрел на отца, а потом подозрительно ласково спросил:

— Мама опять кого-то подсовывала?

— Не подсовывала, а расписывала таланты, способности и преимущества.

— Тебе-то зачем? Жениться-то на одной из них мне придётся.

— Она тренировалась. Как тебе это успеть сказать, пока ты не удрал, отговорившись государственными делами. Я предложил тебя предварительно связать.

Ехидство в голосе наследника сменилось на тяжелый вздох.

— Тоже мне отец-император называется… Мне воспоминаний после Риты хватило.

— Не Риты, а светлой герцогини Маргариты-Иоанны-Луизы Вассенбергской. Не бойся, мама идею тебя связать не поддержала.

— Ну хоть что-то хорошее. К кому мне быть готовым?

— К юной Ольге-Марии Терской.

— Не пойдет, она у меня в списках на отработку. Фух, хоть какой-то толк от этих террористов…

— Ладно, скажу ей сегодня. Список только мне дай заранее, чтоб она их из списка кандидаток в твои невесты вычеркнула.

— Бери, не жалко.

И наследник передал императору лист бумаги с аккуратно написанным от руки списком.

— Не на машинке печатали? От руки? И у кого это подчерк такой красивый?

* * *

— У девушки Ярослава, — наследник сосредоточенно смотрел как пена оседает в бокале.

— Александр! — рык Ярослава оказал на императора интересное действие, он улыбнулся так, что любой зубной врач удавился бы от зависти к этой стоматологически идеальной улыбке.

— Девушки Ярослава?

— Сотрудницы, — немного угрюмо ответил Вяземский, пытаясь взглядом то ли притушить улыбку Александра Павловича, то ли придушить его самого.

— Сотрудница значит… Что за сотрудница?

— У него в секретарях — графиня Бельская, она же Чернышева. Дочь Александра Алексеевича Чернышева, бывшего посла в Вельдском княжестве.

— Интересные у тебя секретари… — император долил пива в бокал и начал рассуждать вслух. Он это делал редко и только в присутствии тех, кому полностью доверял.

— Это еще императрица про это не знает, иначе тут же взяла бы шефство над девочкой. А что? Род — древний, хороший, преданный империи. Хоть один, хоть второй. Знатностью и Александру в невесты подошла бы. Ну, во всяком случае не ниже той же самой… Как ее? Которая на отработке?

— Ольга-Мария Терская.

— Именно. Знатностью рода Чернышевы и Бельские не уступают Терским. Бедновата для Вяземских,