На границе света - Керстин Гир

– Чтобы ты не жаловался, будто мы ведём себя нечестно, я расправлюсь с тобой в одиночку, – сказала женщина, а её напарники снова загоготали.

В этот момент у меня между ног проскользнуло что-то маленькое и красное, и раздался чей-то голос:

– Конфуций, вернись сейчас же! Ты невоспитанный дракон! Сидеть!

И правда, у меня между ног прошмыгнул дракончик размером не больше крысы, с красной блестящей чешуёй. Он был невероятно похож на ту штучку, которую Матильда купила в цветочной лавке. Слишком уж похож. Дракон остановился между мной и светловолосой женщиной и издал что-то вроде кашля.

– Прошу меня простить, этот малыш такой непослушный. – Мужчина средних лет подбежал к нам и наклонился к дракону. На его голове топорщились непослушные рыжие кудри, такие же, как у Феи и Гиацинта, а его глаза светились тем же, как у них, зелёным светом. Сильные руки незнакомца тоже покрывали разноцветные татуировки.

Женщина раздражённо вздохнула:

– Эмилиан!

– Гудрун! – откликнулся новоприбывший.

Он выпрямился, и теперь кашляющий мини-дракончик сидел у него на руках.

«Ну и ну! Гудрун и Гунтер. Не повезло этим ребятам с именами. Может, третьего, темноволосого, зовут Рюдигер, тогда получится “Песнь о Нибелунгах” в полном составе».

– Фея, ты нам мешаешь, – процедил он.

Пока темноволосый отвлёкся, карлик незаметно отскочил на пару шагов.

– Простите, некс. – К моему удивлению, незнакомец положил руку мне на плечо. – Мы с моим помощником уже уходим, считайте, что нас тут и не было. Можете дальше заниматься своим любимым делом – обижать слабых и беспомощных.

Карлик воспользовался моментом и исчез за поворотом.

– Но, разумеется, наша государственная власть выше закона, который она, кстати, должна почитать, – продолжал незнакомец. – Какое счастье, что все наши граждане находятся под защитой нексов. Легион – ваш друг и помощник.

Несмотря на насмешливый тон, его голос был очень мягким и нежным, как и его рука, лежавшая на моём плече. Я почувствовал, что успокаиваюсь. Жгучая злость, которой я пылал ещё несколько минут назад, исчезла.

– Граждане! – хмыкнул Гунтер. – Так может выразиться только фея. – Из-под чёрного воротника показался толстый паук с волосатыми лапами, он пополз вверх по шее и замер под подбородком. Паук выглядел совсем как живой, но был всего лишь трёхмерной картинкой на коже. Одно из родимых пятен Гунтера. Какое счастье, что мой отличительный знак – милый девятиножек, а не жуткий волосатый паук. Но Гунтеру он очень подходил.

Женщина – Гудрун – кивком указала на меня:

– Этот, что ли, твой помощник? Эмилиан, он не захотел даже назвать нам своё имя. Довольно нахальный тип.

– Его зовут Иероним, и он очень сожалеет, – пробормотал Эмилиан, уводя меня за собой. – Вы на него посмотрите, он же ещё совсем ребёнок, не может совладать со своим природным позывом защищать слабых, пока не научился себя пересиливать.

– Я тебе сейчас покажу… – Гунтер направился ко мне, но Гудрун движением руки остановила его.

– Скажи своему помощнику, чтобы вёл себя повежливее, а не то в следующий раз ему не поздоровится, – пригрозила она.

Эмилиан радостно улыбнулся:

– Он в страхе опустит глаза и поклонится, лишь завидев вас издалека, о досточтимые нексы.

Краем глаза я заметил, как Гудрун провожает нас недоверчивым взглядом, а Эмилиан тем временем развернул меня за плечи и повёл через какие-то ворота в дом. Как только мы зашли, он захлопнул дверь и быстро закрыл тяжёлый засов.

– Фиолетовый коротышка тоже сбежал, – услышал я за воротами рассерженный голос Гунтера. А Рюдигер добавил:

– Терпеть не могу фей!

– С Эмилианом лучше не связываться. Он и Маквинна из Верховного Совета – близкие друзья. – Голос Гудрун и её шаги уже удалялись.

– Ну конечно! Феи и пернатые, – хмыкнул Гунтер. – Отлично спелись.

Звуки их голосов наконец растаяли где-то вдали.

– Спасибо, – поблагодарил я Эмилиана.

Мы оказались в маленьком оливковом саду, со всех сторон окружённом стеной. Эмилиан опустил дракончика в траву и, склонив голову, поглядел на меня:

– И о чём ты только думал, когда выступил сразу против трёх самых свирепых нексов из всех имеющихся в легионе?

Честно говоря, я вообще ни о чём не думал. Я просто почувствовал такую ярость, что полез бы в драку и с десятью одновременно. Сейчас я наконец осознал, как это было глупо с моей стороны, я же ни капли не разбирался в здешних законах. Очевидно, эти охотники, или… нексы, хоть и выглядели как праворадикалы или рокеры, на самом деле были чем-то вроде полицейского отряда, который злоупотреблял своей властью и издевался над слабыми. Наверное, Гектор и его люди тоже принадлежали к их числу. На этот раз мне, по крайней мере, повезло, что рядом не оказалось их волков. Странно, что во время встречи с нексами я не испугался ни на секунду. Ещё немного, и я начал бы размахивать перед ними своим костылём!

– Сам не знаю, что на меня нашло. Я ещё никогда в жизни ни с кем серьёзно не дрался, – смущённо сказал я.

– Ну-ну. Они, наверное, каким-то образом раздразнили твой аркадийский воинственный дух. – Эмилиан указал на маленького дракона. – Мне пришлось выбросить на улицу Конфуция, иначе от тебя бы мокрого места не осталось.

– Значит, он вовсе не убегал?

– Конечно нет. Он у меня такой трусишка. Я его приютил в рамках государственной программы по защите бездомных карликовых драконов. На Земле вырубают тропические леса, из-за чего меняется климат, поэтому они вынуждены покидать места своего природного обитания, мы даже не успеваем о них заботиться. Если мы находим драконов живыми, то обеспечиваем им приют на неделю-другую, а потом выпускаем в безопасные места, чтобы они смогли там обосноваться. Хотя безопасных мест становится всё меньше, к тому же карликовых драконов ни в коем случае нельзя селить рядом с хомяками, которые тоже находятся под угрозой вымирания. Но Конфуций до сих пор здесь и, представь себе, по-прежнему кашляет. – Он понизил голос. – Конфуций притворяется, потому что ему очень не хочется возвращаться на Землю. Вся его семья погибла.

Конфуций взлетел на оливковое дерево и уютно устроился в ветвях. Матильда бы сейчас запищала от восторга, в этом я не сомневался.

– А почему эти… нексы вели себя так враждебно с фиолетовым человечком? – спросил я. – Кстати, меня зовут Лассе.

«Надеюсь, это не слишком необычное имя для здешних мест».

Эмилиан улыбнулся:

– Ты и вправду так юн, как кажется. И, сдаётся мне, Лассе, всё детство тебя оберегали от потрясений. Тебе ещё никогда не доводилось встретить живого гибрида?

Я кивнул.

– Несмотря на то что они теперь вне закона и на них