Наследие Древнего - Вик Романов

срастаются с магией человека намертво! Их часто используют для обычных преступников. В Созвёздной Коалиции убийцам и насильникам запрещено использовать магию, вот такие артефакты её и обрезают. Но, естественно, на Древнем был не простой артефакт! А самый... э-э.. уникальный и могущественный!

У меня внутренности похолодели. Мне совсем не улыбалось ходить всю жизнь обмотанным цепями. Если я не верну магию, то не смогу вернуться в свой мир! Скорее всего... По крайней мере я этого никогда не узнаю.

— Серьёзно? Никак не снять?

— Нет, поэтому я и не верю, что Древний сбежал. Чушь! — Мерри от негодования подпрыгнул в седле. — Какой-то идиот придумал тупую страшилку, чтобы напугать других тупых идиотов, а они и поверили, ха! Тысячу лет не мог сбежать, а тут сбежал! Ага...

— Мне рассказывали, что чем выше человек стоит на ступени магического развития, тем он сильнее? — продолжал я расспросы.

— Ну да, прямая связь. Когда Леонид сражался с Древним, они кидали друг в друга горы, и сама земля не выдерживала их поступи и трескалась. Образовывались глубокие расщелины. Говорят, несколько великих расщелин именно по этой причине появилось.

Несколько минут мы ехали молча. Я обмозговывал услышанное. Ничего хорошего мне это не сулит. Я бы засомневался в словах Мерри, но последние два месяца, пока Бран развивал нашу артель, я искал хоть какую-то информацию о чёртовых цепях. И нашёл ноль целых ноль десятых. На душе было тяжело. Вот бы сейчас чашечку кофе для успокоения нервов…

Мои мысли перескочили на Яблочную гору и гигантского ребёнка — девочку Далджу. Любопытно, может, рыжий ботаник читал о чём-то подобном? Я кратко описал Мерри наше приключение в деревне каннибалов, ребёнка-великана и Храм Созвездия, только вот не уточнил, что это Созвездие — четырнадцатое, несуществующее.

— Да чтоб я сдох! — воскликнул Мерри. — Серьёзно? Мне как-то попалось одно исследование, чокнутый маг ставил эксперименты на своих детях. Больше десяти лет ставил! Его, правда, потом посадили на пожизненное, когда узнали об экспериментах, но не суть. В общем, он своего сына растил дикарём. С годика или двух, точно не помню.

— Дикарём? Это как?

— Да в лес выбросил, даже особо не следил, чтобы звери не сожрали. У ребёнка с самого рождения было сильное Созвездие Лиры, так что он не умер. Ментально подчинил ощенившуюся волчицу, сиську сосал да и рос. Хотя лично я в это не верю. Мне кажется, папаша за ним присматривал, чтобы не умер раньше времени.

— И что стало с ребёнком?

— Вырос. Сильным магом вырос, — Мерри поморщился. — Но его потом закололи и сожгли, потому что он вёл себя как волк. На деревни нападал, овец и собак резал, нескольких человек убил. А потом ещё и вожаком стаи стал и помогал волкам развиваться по Созвездиям. Леонид приказал убить. Он и девочку, наверное, прикажет убить, мало ли…

— А в Храм она попала по чистой случайности?

Мерри замолк. Мой вопрос явно поставил его в тупик. Очевидно, ему очень не хотелось признавать, что он чего-то не знает.

— Храм — это странно, — неохотно произнёс он. — Они все наперечёт, а новый Храм может создать только Хранитель или последний живой представитель Созвездия.

— Хранитель?

— Первый человек, который открыл в себе определённую способность. Хранитель Созвездия. Он обычно и создаёт Храмы. Также, если всех-всех людей, владеющих Созвездием, прикончат, то оставшийся в живых счастливчик тоже сможет создать Храм. То есть эта девочка или Хранитель, или последний выживший. Но такого просто не может быть!

— А в чём сила твоего второго Созвездия? — я плавно перевёл тему. — Первое — это Гидра, которая управляет удачей, верно? А второе?

— Феникс, — пробурчал Мерри и недовольно поджал губы. — Созвездие слуг, так его называют. Самое бесполезное Созвездие! И способности у него такие же бесполезные! Навык Мытьё посуды — да о таком упоминать стыдно! У всех моих одноклассников были такие крутые таланты! Огненный Водопад, Ментальная Клетка, Проклятая Колыбельная…

Я рассмеялся, думая, что он шутит, но Мерри с такой злостью на меня зыркнул, что я подавился смехом.

— Погоди, так ты серьёзно?

— Ещё бы мне быть несерьёзным! — Мерри сжал поводья до побелевших костяшек. — Теперь вы понимаете, насколько это обидно?! За мной охотятся, как за уникальной зверюшкой, потому что у меня два Созвездия! И оба этих Созвездия абсолютно бесполезны! Одно — позволяет мне очень быстро и качественно мыть посуду, а благодаря второму я постоянно влипаю в неприятности из-за невезения! Я хочу быть крутым!

— Но у тебя только одна способность Феникса? Может, откроется какая-нибудь новая и более полезная?

— А как вы думаете, почему я зачитываюсь магическими книгами? Потому что люблю учиться? Нет, это, конечно, тоже, но… В общем, я хотел утереть нос своим одноклассникам, показать, что у Гидры и Феникса тоже бывают крутые способности! И знаете, что я нашёл? — Мерри выдержал театральную паузу и провозгласил: — Ничего!

— Зато ты очень умный, — я попытался его подбодрить.

— Ага, а второй способностью у меня будет вязание или вышивание. Мой отец, когда узнал, что его наследник такой… бесполезный, так и перестал со мной разговаривать почти. Только по утрам здоровался, да спокойной ночи желал, — Мерри тяжко вздохнул. — Он из меня воина хотел сделать, на все дни рождения мечи дарил. Он же книжки-то презирает, а мне их покупал, так как надеялся, что я превращу себя в боевого мага… Эх, почему кому-то достаётся всё, а кому-то ничего?

За неспешной беседой мы незаметно добрались до Пряничного леса, самая чаща которого была отмечена красным крестиком. Я окинул взглядом высокие кривые деревья и густые кусты и вздохнул: продираться через эти дебри будет тем ещё удовольствием.

Мы с Мерри спешились, взяли воду и припасы и ступили под сень деревьев. Здесь уже было не до разговоров — только и следи, чтобы комар в рот не попал, ветка глаз не проткнула и змея не вгрызлась в ногу. Цепи в зарослях мешались, цепляясь за кусты и сухой высокий бурьян. Чтобы не заблудиться, я оставлял метки на деревьях. Ничего не предвещало беды, но где-то через час мы вышли к одной из зарубок. Только вот от неё во все стороны расходились точно такие же отметины на коре — словно кто-то специально пытался нас запутать.

И у него это получилось. Мы заблудились