Спутница стража - Ольга Олеговна Пашнина
Она напросилась.
– Вставай, представитель чуждой культуры, – произнесла я в самое ухо Энджина.
– Почему это я чуждый?
– Не ты, а культура. Как спалось?
– Чудесно. Инна, ты выглядишь уставшей. Ты спала?
– Спала, – сказала я и даже почти не соврала. – Поднимайся, я есть хочу.
Энджин устало потер глаза. Видимо, целебный северный воздух не то чтобы пошел на пользу.
– Да, я бы еще поспал. Предлагаю не пугать твою маму, а снять номер в отеле.
– Боишься, что она тебя изобьет? – хохотнула я. – Вставай, я уже заказала номер. Причем в Новобеломорске. Только не люкс, люксы все заняты, но зато с безлимитом на посещение аквазоны. Шевелись, ну шевелись, я хочу в бассейн и джакузи!
– Надо тебе получить права, – проворчал Энджин, одеваясь.
– Ага, мне только прав не хватает, чтобы начать убивать людей. Таких, как я на дорогу не выпускают.
Остатки ночного пиршества я уже убрала, сидения вернула в нормально положение, мусор сложила в пакеты и спрятала до ближайших баков. За энергией я прятала нервозность, но Энджин, поскольку был сонный и немного заторможенный, ничего не заметил.
Утром первого января город словно вымер. Улицы Новобеломорска напоминали иллюстрации к постапокалиптическому фильму, где странноватая пара, состоящая из корейца и школьницы, на сверкающем порше мчится на поиски цивилизации.
Первые автомобили начали появляться ближе к центру города, но на этом утренний трафик и кончился. Все деревья стояли в снегу, было так красиво, что я, не отрываясь, смотрела в окно и не узнавала родной город. Мы без проблем припарковались перед гостиницей и вышли.
– Вот как выглядит стоянка людей, которые не заключают сделок с демонами, – прокомментировала я. – А как выглядит стоянка людей, которые заключают, можно сбегать посмотреть, там наверняка еще пожар не потушили.
– Добрая ты с утра. – Энджин взял меня за руку.
– А то, – усмехнулась я.
В углу холла, спиной к нам сидела девушка, что-то читала. Больше никого, кроме уставшего администратора не было. Девушка вымученно улыбнулась, быстро нас зарегистрировала и отдала ключи от номера.
– А ты, я смотрю, решила время не терять, – хмыкнул Энджин, когда мы вошли и увидели двуспальную кровать.
– А ты, я смотрю, язвить научился, – не растерялась я. – И куда только делся вежливый и спокойный страж, которого я знала.
– Он безнадежно испорчен собственной помощницей.
– Утоплю, – пообещала я. – Все, ты как хочешь, я в душ!
Пока Энджин соображал, что делать, я уже заскочила в ванную и заперлась изнутри.
– Я с тобой хочу, – жалобно провыл страж.
Ага, сейчас. Нет уж, я, полчаса и душ должны побыть одни. Буйные игрища в душе, с душем и под душем оставим на счастливые времена без Ино. А то ведь если я не успею помыться до того как эта старая перечница притащится, буду выглядеть не так круто, как могла бы. А в том, что она явится, я не сомневалась. Если хочешь ударить больнее – бей сейчас.
– Ну, давай, попробуй поджечь душ, – сквозь зубы пробормотала я.
Впрочем, крутой у меня выглядеть все равно не получилось, потому что грязную одежду я надевать не хотела, и вышла в махровом халате. Он был белый и очень приятный на ощупь, но длинный и немного великоватый.
– Да-а-а, на Зену не тяну, – вздохнула я, крутясь перед зеркалом.
Пока причесывалась и мазалась кремами, Энджин тоже успел помыться. Ох, и страдал он, наверное, без кучи своих баночек. В номере, конечно, были и шампунь, и гель, и крем, но это я особо не привередничала, а он-то наверняка привык к другой косметике.
Чтобы как-то разогнать тишину, я включила телевизор. А что идет по телевизору утром первого января? Правильно, то же самое, что и вечером тридцать первого декабря. «Ирония судьбы».
– Что, опять? – обалдел Энджин. – Сколько раз у вас его повторяют?
– Еще никому не удавалось сосчитать, мой корейский друг, – фыркнула я.
На экране герой активно трескал новогодние салаты. Я сглотнула слюну – кушать хотелось очень сильно. Энджин что-то сказал, но я не расслышала, ибо отвлеклась на тихие шаги в прихожей. Скрипнула дверь номера.
– Ты удивительно глуп, страж, – холодный голос Ино мог заморозить любой пожар.
– А вот и заливная рыба, – мрачно прокомментировала я ее появление.
Так и знала! Мерзкая мстительная ведьма, не выдержала и притащилась, едва мы осели.
Энджин, как и подобает настоящему рыцарю, закрыл меня собой. Я чуть в подоле халата не запуталась и не свалилась. Но нет, такой спектакль я пропускать не стану.
– Знаешь, Ино, я думала, рыбы хладнокровные. А ты какая-то слишком горячая. Разве тебя не учили, что убивать стражей лучше, когда они спят? – поинтересовалась я из-за спины стража.
– Я с сожалением смотрела, как он убивает бедную девочку, – надменно произнесла женщина, – но тебя, Инна, я жалеть не буду. Ты вульгарна, груба и не достойна этого мира.
– Как резво вы взялись решать, кто чего достоин. А что, если я решу, что это ты не достойна этого мира? Не надо было тебе приходить. Я прямо тебя ждала, и не только я. Так сказать, сюрприз от Инны для Ино. И еще сотня забавных тавтологий.
Энджин прекратил попытки заныкать меня в ближайший угол, и спасти от разгневанной ведьмы, Ино, к моей чести, тоже растеряла половину своей уверенности. Убедительно говорю, значит.
– Знакомься, моя подруга. Кодовое имя… ну, не знаю, пусть будет Марина.
Марина очень недовольно на меня посмотрела. Ей и так пришлось стоять в дверях, чтобы финальный выход получился максимально запоминающимся. А я еще издеваться изволю-с.
– Ты можешь бросить против меня мощь всех армий мира. – Ино прищурилась. – Проклятья это не отметит.
– Да. Только тут есть один нюанс, – улыбнулась Марина.
Она сто процентов мечтала ввернуть классную фразочку в такой ситуации. Не знаю, может, и стоит ее отпустить. Так-то, по сути, она неплохая. Если воровать и поджигать перестанет.
– Проклятье ведь только вызывает чувства, так? – спросила я у Энджина.
Он кивнул.
– А убивать-то все равно вручную приходится.
– Меня нельзя убить, глупая ты девочка. Слишком надменная и слишком…
– Да никто не будет тебя убивать, – поморщилась я.
Ино вообще не считала Марину за противника. В глазах ведьмы полыхал настоящий огонь, она ненавидела меня до дрожи в руках. За что? Сложно сказать. За то, что не стала жертвой ее колдовства. За то, что бросила вызов.
