Потрёпанный вечностью: Прощай родной мир - TVR

подошла Мика. Наверное, в этот момент я выглядел избитой собакой, которая с мольбой смотрела на Мику.

Почему для меня это было так важно? Потому что она могла сказать мне о произошедшем в выходные. О МОИХ воспоминаниям. О частичке меня, которую я потерял.

Два дня. Много ли забыть два дня? Если это дни из серии дом-работа-дом, то это мало. А если это день твоей свадьбы? Встречи с супругой? День рождения ребёнка? Ведь именно из этого складывается жизнь.

Я же потерял эту частичку. Сенсей не рассказывает, а возможности её в этом переубедить не появлялось. И вот передо мной всплыла Мика.

— Пошли, — она бросила это таким же спокойным голосом, как до этого.

Даже не дожидаясь моей реакции, Мика развернулась и пошла на выход из класса.

Мне пришлось торопиться, что сказалось на настроении Химари, которая сонно прилегла на парту.

Мы в молчании шли по школе в толпе учеников, направляясь не вниз, на улицу, а вверх. Этаж за этажом мы поднимались по лестнице, пока не упёрлись в запертую дверь.

Мика достала ключ и открыла её, после чего зашла. Я последовал за ней.

За дверью была плоская школьная крыша, огороженная высокой зелёной и стальной сеткой. Помимо этого на крыше присутствовали сиденья со столами. В данный момент пустующими.

К одному из них мы и направились. Отставив стул для девушки, сел сам, после чего посмотрел на Мику. Химари же в это время расположилась на моих коленях.

Глава яойного клуба доставала из рюкзака две коробки, одну из которых передвинула мне. Открыв её я удивился.

— Это бенто мне?

Мне ответил спокойный голос.

— Ты сам меня об этом попросил.

Из моего рта вылетел тяжёлый вздох, но я приступил к трапезе.

— Спасибо.

Мика никак не отреагировала.

Мы некоторое время молча ели. Я не хотел прерывать поедание еды разговорами, как видимо и Мика.

Как только мы закончили, я спросил.

— Можешь сказать, что произошло в выходные?

Равнодушный голос девушки ответил на мой вопрос.

— Зачем?

Я удивлённо переспросил у неё.

— Что зачем?

Мика сейчас не смотрела на меня. Её взгляд был направлен в небо.

— Зачем мне тебе говорить? Если я скажу, это что-то изменит?

Раздался мой уверенный голос.

— Да, изменит. Я смогу понять, чем ранил тебя, и что произошло за выходные.

Голос девушки и не думал приобретать эмоций.

— Ты не прав. Ничего не изменится, скажи я тебе об этом. Как друг забывший свои обещания может быть надёжным другом? Даже если он их вспомнит, но будет уже слишком поздно.

В этот момент девушка перевела взгляд своих глаз на меня и на меня обрушился тайфун.

Злость, печаль, злоба, горечь, ненависть. Всё это слилось в такой клубок, распутать который ты не будешь рад. И все эти эмоции транслировались на меня.

Но голос девушки так и оставался спокойным.

— Как можно открыть душу человеку второй раз, который забыл про первый раз? Это выглядит как плевок в душу.

Теперь становилось всё понятно. Я как-то смог залезть в душу к человеку и уйти оттуда, сказав, что забыл всё это.

После её слов раздался мой печальный голос.

— Даже если это произошло из-за обстоятельств?

Спокойный голос был мне ответом.

— Надёжен ли этот друг, которого могут задержать обстоятельства?

Я не подумав ответил ей.

— Надёжен ли человек, который может в любой момент умереть?

За столом образовалась тишина, но её прервал мой голос.

— Даже если эти обстоятельства были в лице вампира?

Голос девушки приобрёл первую эмоцию за начало разговора. Уверенность.

— Их не существует.

За столом раздался смех.

— А так?

Из моей сумки мной был извлечён канцелярский ножик, которым я порезал палец.

Мика хотела что-то крикнуть, но замолкла. Над столом парила капля крови.

«Она сейчас больше, нежели сегодня утром»

Именно такая мысль пронеслась в моей голове.

— И это всё? — озорство возвращалось в голос Мики.

— В каком смысле всё? — ошарашенно спросил у неё.

— Когда ты вошёл в наш особняк, ты заставил своей способностью замереть всю охрану, прислугу и моих родственников, после чего вдумчиво им растолковал, какие они плохие и почему они должны хорошо обращаться с твоей будущей невестой, — в глазах Мики разжёгся костёр злорадства, но он был направлен не на меня. — Я не забуду их испуганные лица. А каково было их удивление, когда ты попросил их саке и шоколада!

Злобное выражение лица девушки сменилось мечтательным и она стала выглядеть кошкой, объевшийся сметаны.

— Ты же шутишь? — с неверием и мольбой посмотрел на неё.

— Да, шучу, — спокойно ответила Мика, но не успел я испытать облегчения, как она ехидно добавила. — Ты попросил вина. Сказал, что тебе надо восстановить потраченную кровь.

— Мне конец, — тихо прошептал про себя.

— Боишься что моя семья может ответить? — острый взгляд голубых глаз пытался пронзить меня. — Сожалеешь о содеянном?

— Да начхать мне на твоих родственников! — не выдержал и выкрикнул. — Если кто-то на моей родине узнает об этом, у меня будет очень много проблем.

— И какие могут быть более важные проблемы, нежели влиятельная семья затаит на тебя обиду? — Мика удивлённо и заинтересованно спросила меня

— Если мои родители узнают о том, что я назвал кого-то невестой, то у них будет очень много неудобных вопросов, — я устало вздохнул.

— И чем это хуже? — Мика изумлённо вздохнула.

— Мои родители дотошны, так помимо этого они расскажут моим знакомым, а это мрак! — при одной мысли о том, что об этом могла узнать Виолетта, мой затылок начал предсказывать тот ворох проблем. — А влияния твоих родственников я не представляю.

— Тебя смущает мнение родителей, но не то, что тебе могут испортить жизнь, — Мика пораженно покачала головой. — Сумасшедший человек.

— Сама не лучше! Из-за моих слов о потере памяти вела себя не знаю даже как! — обличительно и очень неприлично тыкаю пальцем в девушку.

— А что я должна была подумать?! — Мика привстала со стула и опёрлась на стол руками, когда в этот же момент её светлые хвостики подпрыгнули. — «Я забыл о том, что произошло на выходных. Я очень сожалею об этом» — Мика пыталась пародировать мой голос. — Это звучало так, словно ты струсил!

— Я пересчитал своими рёбрами ступеньки лестницы из-за недопонимания, — я удручённо покачал головой.

— Да что тебе будет, — Мика фыркнула. — Когда тебя пыталась избить наружная охрана ты даже не поморщился.

— Ага, — саркастически сказал я. — Скажи это саднящим синякам. По поводу силы, я кивнул на всё ещё парящую каплю в воздухе. — Это мой максимум.

— Сдулся? — Мика сочувственно посмотрела на меня так, словно