Операция «Кронштадт» - Василий Анатольевич Криптонов

рыцарям максимальный урон. — сказал Серж. — Видишь шкалы у них над головами?

Шкалы сложно было не заметить. Над головой каждого из рыцарей мерцал цилиндрик, залитый зелёным цветом. У правого рыцаря он был заполнен процентов на шестьдесят, у левого — где-то на сорок.

— Каждый разящий удар засчитывается, — пояснил Серж. — Рыцари падут после того, как…

Я кивнул:

— Понял, спасибо. — Присмотрелся. — Разрешишь мне сменить Шнайдера?

— Ты ведь не фехтуешь? — удивился Серж.

— Не фехтую. Но оружие у меня есть.

— Н-ну… Хорошо, попробуй. Николай! — окликнул Серж. — Отдохни, Костя тебя сменит.

— С удовольствием на это полюбуюсь, — фыркнул Шнайдер.

Ушёл от атаки рыцаря и отступил назад.

Я был к этому готов. Тактику борьбы с железными чучелами освоил ещё во время первой Игры в Царском Селе.

Цепь выстрелила, обвив шею рыцаря. Рывок. Голова, зазвенев на полу, подметая каменные плиты шикарным плюмажем, покатилась мне под ноги.

— Господин Барятинский демонстрирует свой коронный приём! — завопил ведущий. — Как же вовремя этот талантливый игрок вернулся к команде!

Шкала над рыцарем мигнула. Зелёного в ней осталось едва ли процентов двадцать. Но в следующее мгновение я едва успел уйти от удара. Рыцарь ожидаемо возродился с новой головой.

— В следующий раз не стойте столбами! — крикнул Сержу я. — Когда снесу ему башку, прорывайтесь! Пара секунд у вас будет!

— Понял! — крикнул Серж.

Н-да, теперь осталось как-то добыть эти секунды. Эта дрянь передо мной, в отличие от своего царскосельского собрата, похоже, самообучаемая. Рыцарь сообразил, что контратаковать я не могу, и участил удары — так, чтобы не позволить мне выстрелить цепью в голову. Серж, видимо, тоже это понял.

— Афанасий! Прикрой Костю!

Рядом со мной появился Боровиков. При следующей атаке меч рыцаря столкнулся с его саблей. А я получил мгновение на то, чтобы набросить на шею рыцаря цепь.

— Вперёд! — в ту же секунду скомандовал Серж.

Он, Шнайдер и Элина рванули в коридор, который загораживали собой рыцари.

Лишившись головы повторно, новую «мой» рыцарь так и не обрел. Зелёная шкала над ним потухла.

— Беги к нашим, — сказал Кристине я. — С этим мы закончим.

Она кивнула и тоже бросилась в коридор.

На то, чтобы добить второго рыцаря, у нас с Боровиковым ушло минут пять.

Когда голова зазвенела по полу, трибуны взорвались овациями.

— Браво команде Императорской академии! — кричал ведущий. — Несмотря на предыдущее отставание, они снова вырвались вперёд! Браво, господин Барятинский!

Мы побежали догонять своих.

— Вы отставали? — спросил я на бегу у Боровикова.

Тот кивнул:

— Ага. Долго искали выход из подземелья, потом дрались с привидениями — пока Элина не догадалась, что с ними надо не драться, а развеивать. Тебя здорово не хватало. Рад, что ты выбрался.

— А уж я-то как рад…

— Слышишь? — насторожился вдруг Боровиков. — Что это?

Я прислушался.

— Треск. Что-то горит… Бежим!

Мы поднажали.

Чтобы за следующим поворотом увидеть свою команду. Серж, Кристина, Элина и Шнайдер стояли посреди коридора. А коридор перед ними пылал.

— Что мы видим, уважаемые зрители?! — надрывался ведущий. — Что же будут делать наши игроки?!

Когда мы приблизились к своим, его пронзительный голос, слава тебе господи, заглушил треск пожарища.

— Потушить нельзя, — оглянувшись на нас, сказал Серж. — Мы уже что только не пробовали.

— Щиты? — спросил я. — У нас в команде три белых мага. Каждый из них возьмёт одного чёрного…

Серж покачал головой:

— Я уже думал об этом. Не получится. Ты не сможешь отгородиться Щитом от пола, потолка и стен одновременно.

— Обрушить галерею? Ту часть, что горит?

— Ну, допустим. Но после этого — как мы пойдем дальше?

— Перетащишь нас по одному.

Серж поморщился:

— Долго — во-первых. Во-вторых, Афанасия я не дотащу… Нет. Должен быть другой выход.

Элина вздохнула.

— Если бы мы могли перекрыть кислород…

— То есть? — нахмурился Серж.

— Ну, горение ведь поддерживает кислород. Если перекрыть его доступ к огню, тот потухнет. Если бы мы могли перегородить коридор с той стороны и с этой…

— Мы можем это сделать. — Я повернулся к Сержу. — Лети на ту сторону и ставь Щит. Закроешь с той стороны, я закрою здесь. Доступа кислорода не будет.

Я ещё говорил, а Серж уже бросился к окну, выходящему во внутренний двор.

Мы следили за тем, как он оторвался от стены и полетел по воздуху, огибая горящий участок.

— Смелое решение, господа! — донесся до нас голос ведущего. — Удивительно смелое решение господина Голицына — пока, увы, совершенно не понятное для нас! Что же команда Императорской академии планирует делать дальше?

Команда планировала наблюдать за тем, как я поднимаю Щит. Едва Серж снова взобрался на галерею, я поднял его — так, чтобы перекрыть доступ кислорода к огню.

В теории — Элина права. Но, если её предположение не сработает… Однако — сработало. Вскоре мы увидели, что языки пламени становятся ниже. Жиже. Слабее…

Скоро о том, что пять минут назад здесь бушевало пламя, напоминали только тлеющие угли.

— Бежим, — выдохнул я, опуская Щит. — Прикрывайте лица! Глотните воздуха — и старайтесь не дышать.

Честно говоря, я сам едва дышал — Щит меня основательно вымотал. Будем надеяться, что Серж устал меньше, он всё-таки не спасался от обвала.

Мы побежали по тлеющему коридору. Было невыносимо жарко и дымно, из-под ног летели искры. Выскочили мы, кашляя — но всё же с куда меньшими потерями, чем могли быть, если бы рискнули броситься в огонь.

Серж дожидался нас. Показал:

— Лестница — там. Остался один рывок. Бежим!

Мы взбежали по ступенькам. Это был последний, самый верхний ярус крепости — открытый. И последний этап Игры. Над нами синело небо, а вдали на башне развевался флаг.

— Вперёд! — скомандовал Серж. — Москвичи тоже уже здесь! Быстрее!

На противоположном конце стены действительно показалась команда соперников. Они приближались к флагу с другой стороны.

Мы бросились вперёд.

«Как-то всё слишком гладко, — мелькнуло у меня в голове. — Не может быть, чтобы…»

И в это мгновение на нас обрушились птицы.

Огромные, душераздирающе галдящие, появившиеся неизвестно откуда, они не позволяли нам продвигаться дальше. Бросались на нас, пытаясь выклевать глаза.

Элина подняла Щит, остальные выхватили оружие. А я, прикрывшись Щитом, бросился к флагу.

Птицы с размаху бились о Щит. Часть из них мне удавалось сбить на подлёте цепью.

А со стороны соперников к флагу бежал другой человек. Над ним так же, как надо мной, мерцал Щит. А в руке этот парень вертел длинную палку, орудуя ею на удивление искусно.

Когда до флага оставалось несколько метров, я выстрелил в древко цепью. Но навстречу цепи полетела палка. Сверкнула на солнце. Металл?..

Палка столкнулась