Бард 8 - Сергей Витальевич Карелин

— Так вот, — продолжил, — выйдя с так называемого концерта, три сотни светлых, правильно воспитанных эльфов целый час слонялись по Йоркастлу, скандируя лозунг — “Свободу темным эльфам”!

— Что?! Как такое возможно?

— Вот нам тоже непонятно, как, — добавила императрица. — Не мог же он всех заколдовать!

— На концерте, — задумчиво заметил Джорджиэль, — я почувствовал магию. Странную, незнакомую и могучую. Хотя ни одного заклинания произнесено не было, в руках князя был предмет. Лира. Так вот. Магия шла именно от нее. Похоже на неизвестный нам артефакт, обладающий весьма впечатляющими ментальными возможностями.

— Никогда не слышал о таком, — признался Столтенбериэль.

— Я тоже, — кивнула Пилосиэль, — но если верить словам мужа, он существует. И то, что творилось во время концерта и на улицах Йоркастла после него, наводит на очень плохие мысли. А не решил ли князь спровоцировать бунт?!

— Ну вот, опять ты за свое, — поморщился император. — Ты о чем, дорогая? Ну, подумаешь, выступил какой-то там князек! Ну возбудилась молодежь, перебрала виски. Покуролесили, еще и песни новые наверняка. Молодость, кураж, горячая кровь… Проспятся и все забудут.

— Нет, дорогой, не забудется. Чувствую я опасность от князя Морозова! А горящий флаг СЭШ на концерте? А песня “Свобода или смерть”? Мы пока контролируем ТЭРА не полностью, так ведь, первый министр?

— Вы правы, ваше императорское величество, — кивнул Блинкинэль, — только некоторые ячейки. Ортодоксальных темных, увы, невозможно взять под контроль. Безумцы и фанатики.

— Вот и я о том же, — удовлетворенно кивнула императрица.

— Пилосиэль, — в голосе императора звякнули металлические нотки, и министр с удивлением увидел, как женщина потупилась. Надо же. Нечасто можно стать свидетелем, когда Джорджиэль ведет себя подобным образом в отношении жены. — Мы уже говорили. Не надо все усложнять. Не спорю, наличие подобного артефакта весьма настораживает, но он ограниченного действия, и не стоит ждать чего-то тотального. Решил хуман заработать — пусть. Заодно и наших подданных развлечет. Подобные ему только в комедианты и годятся. Разве что колпака и носа клоунского не хватает. Блинкинэль, что там агенты? Удалось внедрить еще кого-нибудь в окружение хумана за исключением Ванштейниэля?

— Слишком сложно… — задумчиво ответил министр, — но вот использовать кое-кого из гарема — почему нет?

— Ты хочешь сказать, что кто-то из спутниц князя согласился сотрудничать? — вот теперь императрица смотрела на министра с неподдельным любопытством.

— Да, ваше императорское величество, — кивнул тот, — все любят деньги, а кто-то еще и свободу. А пообещать мы можем все, что угодно… Хоть золотую статую в полный рост.

— Так, и кто же это? — императрицу, казалось, сейчас разорвет от любопытства.

— Дорогая, это тайна, — строго заметил император, игнорируя взгляд супруги.

— Даже для меня? — удивленно подняла бровь женщина.

— Да, — отрезал тот, — мы собрались здесь, чтобы обсудить план действий в отношении князя Морозова. Моя супруга явно сгущает краски, но таково все их племя… — он бросил взгляд на жену. — Они слишком много фантазируют…

— Пффф… — Пилосиэль с презрительным видом демонстративно уставилась в окно.

— Итак, — продолжил Джорджиэль не обратив ни малейшего внимания на поведение супруги, — мы продолжаем внимательно следить за гостем. Отчет каждое утро у меня на столе! Кстати, — он вопросительно посмотрел на Блинкинэля, — а сегодня что делает князь?

— На прогулке. Решил устроить пикник.

— Надеюсь, за ним установлено наблюдение? А то мало ли…?

— Конечно, ваше императорское величество.

— Господин президент! — голос императора стал официальным, и Столтенбериэль аж вытянулся на стуле, поедая монарха взглядом. — Мы пригласили вас сюда, чтобы очертить круг проблем, связанных с князем Морозовым. С вашей стороны требуется строгий надзор за его передвижением и, самое главное, обеспечение порядка на концертах. Матрас-холл понес убытков на пятьдесят тысяч долларов. Это беспрецедентно! Правда, заработали они в разы больше, но не суть. Во время концерта в зале может твориться все что угодно. Пусть наши подданные выпускают пар. Побесится молодежь, подобное вполне в природе эльфов. Но вот никто! — император сделал особый акцент на последнем слово, — не должен выходит на улицу и скандировать провокационные лозунги. Полиция в вашем подчинении, господин президент, и надеюсь, подобного, что произошло в Йоркастле, больше не повторится. Тем более послезавтра, как мне сообщил первый министр, гость дает концерт в нашем городе. Мне неважно, каким образом вы обеспечите порядок на улицах, но я не хочу повторения подобного!

— Все обеспечим! — отрапортовал Столтенбериэль, — не извольте сомневаться!

— Он летит на дирижабле. Личное воздушное судно господина Ванштейниэля, — добавил эльф. — Надо бы обеспечить охрану. Пары небольших военных дирижаблей хватит.

— Да, господин первый министр, — кивнул президент, — сделаем.

— Тогда мы больше не задерживаем вас, господин президент, — улыбнулся император и взмахнул рукой. Перед Столтенбериэлем пояилось окно портала. Низко поклонившись самодержцу, тот отправился в портал, и атмосфера в комнате изменилась.

— На следующих выборах его надо менять, — заметила императрица.

— Согласен, — кивнул император, — засиделся Столтенбериэль. Кстати. У меня появилась идея, — вдруг задумчиво произнес император. — А если назначить ему аудиенцию? Этому хуману, конечно. На концерте я князя видел, но хочется пообщаться лично. Пусть приходит со всем гаремом!

— Но дорогой, — нахмурилась императрица, — в его гареме Зинтариэль Брива. Будет неправильно принимать в Белом Дворце принцессу… да и темная эльфийка среди его девок имеется.

— Что? — удивленно переспросил император и поморщился, словно от зубной боли, — это да, неправильно. Нечего ниггерам в моем дворце делать!

— Абсолютно с вами согласен, ваше императорское величество!

— Предупредите князя, чтобы ни принцесску, ни ниггершу, с собой не брал, — распорядился император. — Когда прибывает?

— Он должен прибыть послезавтра рано утром. Концерт в семь вечера, — доложил Блинкинэль.

— Тогда назначьте аудиенцию в двенадцать часов. В малом зале.

— Да, ваше императорское величество, сегодня же свяжусь с Ванштейниэлем.

— Хорошо. Перейдем к другим вопросам. А то и так разговоры о хумане отняли слишком много нашего драгоценного времени.

* * *

Богиня не обманула, и мы оказались у входа в бункер. На улице только начало темнеть, и мы, наконец разоружившись, (я сразу убрал все оружие в инвентарь) загрузились